У него были все данные, чтобы стать образцовым морским пехотинцем, если бы не уголовники, попавшие в элитные войска Маленький городок Каспийск, что в 18 километрах от столицы Дагестана Махачкалы, словно притягивает несчастья. Казалось бы,...

У него были все данные, чтобы стать образцовым морским пехотинцем, если бы не уголовники, попавшие в элитные войска

М

аленький городок Каспийск, что в 18 километрах от столицы Дагестана Махачкалы, словно притягивает несчастья. Казалось бы, беда после прошлогоднего взрыва 9 мая должна была сплотить офицеров и матросов. Люди, пережившие трагедию, обычно бережнее относятся друг к другу. Но очередная трагедия произошла в части морской пехоты через два месяца после того взрыва. Трагедию эту устроили не чеченские боевики, а свои же собственные бандиты в погонах. Девятнадцатилетний матрос Кирилл Дубов умер через месяц после призыва на военную службу в Каспийск. Вот хронология скоротечной службы молодого матроса с летальным исходом.

18

июня 2002 года Кирилл Дубов был призван военным комиссариатом города Ишимбая (Башкортостан) на военную службу.

Накануне, 4 июня, Кирилл окончил с красным дипломом нефтяной колледж, а также получил водительские права. Экзамены по вождению и теории тоже сдал на «отлично». Если к этому приплюсовать, что Кирилл не пил, не курил, активно занимался спортом — боксом и тяжелой атлетикой, — то надо сказать, что лучшего солдата подобрать трудно.

21 июня на республиканском сборном пункте в Уфе парнишку с отменным здоровьем, дипломированного специалиста из интеллигентной трудовой семьи распределили в элитные войска — морскую пехоту — в город Астрахань.

5 июля приказом командира дивизии матроса Дубова отправляют из Астрахани для прохождения службы в город Каспийск, в в/ч 27284. Здесь всех новобранцев для прохождения курса молодого бойца собрали во внештатную учебную роту при в/ч 27210. Всего неделю прослужил Кирилл в этой учебной роте.

12 июля, по словам командиров, ему стало плохо во время пробежки, которую в наказание молодым матросам устроили в самый солнцепек, когда температура воздуха поднималась выше +40

С.

В 13.30 находящегося без сознания матроса Дубова доставили в санчасть. Температура тела больного — 40, пульс — 144 удара в минуту. Это из записи дежурного врача капитана Рычагова при приеме Кирилла.

Из протокола допроса младшего сержанта Карпова, находившегося на лечении в той же санчасти:

«Около 20 часов 13 июля 2002 г. я лежал на своей койке и дремал. Сквозь сон я услышал: «Эй, один!», что означает на солдатском неофициальном языке, чтобы кто-то один из военнослужащих младшего призыва подошел к тому, кто эти слова сказал. Потом почувствовал удар кулака в лицо, отчего я резко вскочил с койки и открыл глаза, увидев, что матрос Дубов стоит сонный перед своей койкой, а в центре палаты стоит матрос Балтаев, и, как мне показалось, он был в нетрезвом состоянии.

Затем Балтаев сказал нам, почему мы так долго встаем, после чего он нанес мне удары кулаком в лицо и дважды в грудь.

Затем Балтаев подошел к матросу Дубову и нанес ему удар кулаком в лицо, от которого Дубов потерял равновесие и присел на четвереньки, и затем четыре удара в область почек».

С 13 по 16 июля избитого матросом Бахтияром Балтаевым (родом из Удмуртии, отслужил к этому времени полтора года, находился в санчасти с кожным заболеванием, или попросту чесоткой) Кирилла Дубова никто из медработников в санчасти не обследовал, хотя лежавший с ним в одной палате младший сержант Илья Карпов, свидетель избиений, видел на теле Кирилла следы от побоев.

В ночь с 16 на 17 июля Кириллу Дубову стало очень плохо. С диагнозом «острый живот, тупая травма живота под вопросом» он был переведен дежурным врачом санчасти капитаном медицинской службы Рычаговым в хирургическое отделение центральной больницы города Каспийска.

19 июля находящегося в крайне тяжелом состоянии Кирилла Дубова переводят из больницы города Каспийска в Махачкалу, в республиканский урологический центр, где в тот же день ему была сделана хирургическая операция — ушивание разорванной правой почки.

Увы, кроме разрыва правой почки, у Кирилла были и разрыв печени, и серьезный ушиб левой почки. Эти травмы врачи не диагностировали.

21 июля 2002 года в 13.30 Кирилл Дубов умер.

От момента отправки Кирилла Дубова к месту службы из республиканского сборного пункта в Уфе до смерти прошел ровно месяц.

Наталья Александровна Дубова, мама Кирилла, после смерти сына пять раз была в Дагестане, пытаясь выяснить, как произошла трагедия. Командиры, следователи, прокуроры уверяли ее, что единственный виновник смерти Кирилла — Бахтияр Балтаев.

Но в ходе судебного процесса свидетели начали давать противоречивые показания. От своих письменных объяснений некоторые солдаты стали отказываться.

Как выяснилось, дознание вел старший лейтенант Маличкин, офицер той воинской части, в которой служил Кирилл Дубов. Его письменные допросы военнослужащих были переданы в военную прокуратуру следователю Антаеву, который принял материалы дознания без должной проверки.

«Когда мы приехали в часть 23 июля, — рассказывает мать погибшего солдата, — начальник штаба Шарапов сообщил, что мой сын умер от сотрясения мозга. А командир части подполковник Белявский рассказывал о том, как умер мой сын, с улыбкой на лице.

В феврале 2002 года в этой же части повесился парень из Башкирии, восемнадцатилетний Дмитрий Десяткин. Когда родители вскрыли гроб, у парня весь живот был синий».

Не доверяя военным властям, Наталья Александровна провела свое расследование гибели Кирилла. Она беседовала со многими солдатами, матросами и офицерами.

У нее есть основания полагать, что ее сын был избит военнослужащими старшего призыва в ночь на 12 июля, после чего и попал в санчасть. А матрос Балтаев его добил.

Судебный процесс над Бахтияром Балтаевым начался 21 октября прошлого года, потом был прерван. Неделю назад он вновь возобновился. Наталья Александровна в очередной раз отправилась из своего Ишимбая за три тысячи верст, в Каспийск.

Я не знаю, добьется ли семья Дубовых правды. Но вот в чем я уверен. Кроме конкретных виновников, есть система, которая порождает Балтаевых. Дознание даже по особо тяжким преступлениям проводится в части офицерами, подчиненными и всесторонне зависимыми от командира. Военные прокуроры довольствуются тем, что им представляют зависимые и предвзятые дознаватели.

Одновременно растет число солдат, которые до призыва на военную службу успели совершить уголовные преступления. В строительных частях их сегодня до 50 процентов. Появились они и в элитных: морской пехоте, десанте, пограничных войсках.

Министр обороны Сергей Иванов заявляет, что военнослужащих защищают военные прокуроры, — это неправда. У юного матросика Кирилла Дубова был только один шанс — найти вовремя дорогу в Комитет солдатских матерей. Эти комитеты, к слову, тоже вызвала к жизни наша армия. Точнее, тот ужас, который в армии творится.