КОМАНДА К ВСПЛЫТИЮ?

СПОРТ

Голос у автоответчика был приятный: «Вы позвонили в Ледовый дворец спорта «Сокольники». Шоу-программа «Вечерний каток» начинается с 23 сентября…». Я выслушал до конца. О хоккее, кроме детской школы, речи, естественно, не было. Кассы были...

Голос у автоответчика был приятный: «Вы позвонили в Ледовый дворец спорта «Сокольники». Шоу-программа «Вечерний каток» начинается с 23 сентября…». Я выслушал до конца. О хоккее, кроме детской школы, речи, естественно, не было.

Кассы были закрыты наглухо. Стенд чемпионата российской суперлиги выглядел сиротливо — результаты отсутствовали. Как отсутствовал среди участников сам «Спартак». Такое и раньше бывало — красно-белые покидали высший дивизион на рубеже веков. Но это было совсем по-другому.

«Спартак» как команда самораспустился по причине финансовой несостоятельности в августе 2006-го. Клуб лег на дно, как подводная лодка. В год своего 60-летия и 30-летия со времени последней победы.

В «Сокольниках» было тихо. Некоторое оживление наблюдалось только в клубном офисе «Спартака». Накануне были подписаны документы о передаче прав собственности, что означало конец неопределенности: прозвучал первый сигнал к всплытию.

Особой радости на лицах, впрочем, не наблюдалось.

Иметь и не иметь

Братьев Майоровых и Старшинова я обожал с детской восторженностью, Якушева и Зимина, чуть позже Шадрина и Шалимова — уже осознанно. Ту команду нельзя было не любить — на мой пристрастный взгляд, «Спартак» 60—80-х обладал смертельным обаянием. До начала 90-х.

Все, что происходило со знаменитым клубом после, относилось уже к другой истории. Если бы не постаревшие герои 60—80-х, которые, даже уходя из клуба, «Сокольников» не покидали, я бы вообще мог подумать, что от «Спартака» осталось только название.

Столичным клубам было непросто выживать в те времена, но при всех катаклизмах за «Динамо» и ЦСКА оставались силовые структуры. За «Спартаком» и «Крыльями» с их репутацией «профсоюзников» не оставалось ничего. На наших глазах один из главных символов отечественного хоккея превращался в заурядную команду, способную сотворить сенсацию, но на что-то серьезное не претендовавшую. Сезон за сезоном — фрагменты, лоскутки, ностальгические проблески. И надежда, что когда-нибудь все вернется.

Главной задачей оставалось удержать «Спартак» на плаву, что с большим или меньшим успехом, но совершенно искренне делали бизнесмен Гелани Товбулатов, а с конца 90-х сменивший кресло государственного чиновника на кресло президента Фонда поддержки народной команды «Спартак» Игорь Шабдурасулов. На десять с лишним лет при помощи именитых ветеранов удалось озаботить судьбой «Спартака» весьма влиятельных людей. Благодаря фонду, в собственность которого перешел дворец, «Сокольники» были реконструированы, а относительное финансовое благополучие клуба обеспечивалось правительством Москвы при посредстве главного заступника Валерия Шанцева. Пережив не один тяжелейший кризис, «Спартак» выжил. Но благополучие было непрочным, список реальных союзников — слишком коротким.

В декабре 2005-го оставшееся без Шанцева правительство Москвы четко дало понять, что слагает с себя обязанности по финансированию команды. Его приняли за звоночек, но это был колокол. К тому времени, не важно уже, по каким причинам, за «Спартаком» остались только Фонд поддержки плюс ветераны плюс болельщики и хоккейная общественность. Последние могли помочь, исключительно взывая к неким высшим силам. Чтобы сохранить команду, фонду нужно было успеть продать дворец и клуб — желательно «пакетом» и на выгодных условиях.

Предполагаемые инвесторы, естественно, не торопились — отказ правительства Москвы, сомнительное, с их точки зрения, политическое прошлое Шабдурасулова и цена вопроса никак не способствовали встречным шагам. За восемь отведенных на спасение месяцев «Спартак» получил от Федерации хоккея России пять отсрочек, 9 июня пережив клиническую смерть и череду спасений.

Но продавали «Спартак» виртуально, а предавали вполне конкретно. 11 августа легендарная команда умерла окончательно. Консолидированные митинги поддержки и Комитет по спасению, преобразованный в общество «Спартак-Виктория», были организованы уже после.

В конце августа было объявлено, что усилиями руководителя Росспорта Вячеслава Фетисова найдена структура (или структуры — имена не назывались), которая возьмет под свое крыло многострадальный клуб.

Команды на тот момент уже не существовало. А сочувствовавшая «Спартаку» ФХР решением своего исполкома и вопреки предварительным договоренностям известила, что возвратиться в элиту команда может только через высшую лигу.

Подбили на взлете

— Какая разница, как мы себя тогда чувствовали? Естественно, плохо, — Вячеславу Старшинову явно не хочется вспоминать о тех августовских днях. Вид из окна президента «Спартака» чарующе грустный. Старшинов, переживший вместе с командой за последние полтора десятка лет столько перемен, настроен философски:

— Если смотреть на современную жизнь и на спорт как одну из ее составляющих реально, то ничего удивительного не произошло. В прежние времена все определяли правила игры, сейчас — интересы. Мы не сидели сложа руки, но обстоятельства оказались против. Чемпионат должен был вот-вот начаться, а свою финансовую состоятельность «Спартак» подтвердить не мог. Я, конечно, участвовал в разного рода «акциях спасения», но смысла бить себя в грудь не видел — реально вопрос решался не на митингах. К сожалению, все сложилось так, что мы не могли не потерять команду. Которая, между прочим, заняла в регулярном чемпионате десятое место (а могла быть и восьмой) и смотрелась очень перспективно. Прямое доказательство этому — практически все ребята, несмотря на форсмажорные обстоятельства, оказались востребованы клубами суперлиги. Все на хорошем счету от Москвы до самых до окраин — в Питере, Ярославле, Казани, Уфе, Нижнекамске, Челябинске, Магнитогорске, Новосибирске, Хабаровске… Потеряли многое и многих. Сохранив при этом структуру клуба, тренерский штаб главной команды, Дворец спорта в рабочем состоянии и хоккейную школу с тренерскими кадрами. Но команда мастеров потянула за собой фарм-клуб и «молодежку». Чем мы могли пацанов удержать? Обещаниями? Рассказами о том, что идут переговоры с новыми хозяевами?

Впервые в новейшей истории «Спартака» в очередной сезон он должен был войти, реально укрепившись за счет своих талантливых воспитанников. Монстры суперлиги завидовали — такого качественного пополнения в ближайшее время ни у кого не ожидалось. Как напоминание о возможном в кабинете директора спартаковской хоккейной школы Яна Лазаревича Каменецкого стоит серебряная чаша — приз за победу в первенстве столицы юношей старшего возраста. Опытнейший педагог и тренер, возглавивший школу до всех катаклизмов, не без горечи перечисляет:

— По итогам прошлого сезона из 18 лучших юных хоккеистов Москвы (по шести возрастам) ровно половина — спартаковцы. Две команды — 1989-го и 1990-го годов рождения — стали чемпионами столицы, 1994-й — серебряными призерами. В составе сборных региона, выигравших первенство России по двум старшим возрастам, было 17 наших воспитанников! При соответствующей заинтересованности клуба (а она есть) четыре-пять молодых способных хоккеистов могли пополнять главную команду в течение ближайших двух-трех лет. Да что сейчас об этом говорить, если мы потеряли практически всех… На фарм-клуб нужен миллион долларов, но миллиона не было и у «большого» «Спартака». Практически в одночасье перестали существовать не одна, а две или даже три команды (может, и больше — учитывая отток из-за такого сильнейшего удара по имиджу). Ни материальной возможности, ни морального права удерживать воспитанников мы не имели — им надо было играть и совершенствоваться. Все так или иначе пристроились, за кого-то получена компенсация, за кого-то нет, но дело по большому счету не в этом. Никакой компенсации не хватит, чтобы вернуть молодого игрока обратно: они же заключили с новыми клубами контракты, и не на один год… У нас хорошая школа, остались практически все тренеры (спасибо Фонду поддержки и, естественно, Москомспорту, на котором лежит основная финансовая нагрузка), работа идет продуктивная, перспективы замечательные. Но теперь уже не ближайшие, потому что старшие возрасты обескровили.

Спартаковскую школу меньше лихорадило, чем основную команду. Но это утешение слабое. Может статься так, что вратаря Константина Барулина или нападающего Илью Зубова из мытищинского «Химика» будет вернуть легче, чем известных пока только специалистам юношей. Которые могли стать будущим «Спартака». Но теперь едва ли станут.

За каких-то три месяца было потеряно как минимум три года (это еще очень оптимистичный срок).

Правда, могло быть потеряно вообще все, если бы переговоры с новыми владельцами не были ускорены.

Дареному инвестору…

Нынешний российский хоккей имеет одну замечательную особенность — на нем не делают бизнес. На нем деньги только теряют, приобретая взамен моральное удовлетворение и как максимум имиджевые дивиденды. Поэтому практически все известные покровители — будь то олигарх или губернатор — фанаты хоккея.

Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь из руководителей «Конверсбанк-Москва» или Инкредбанка был замечен в любви к хоккею и конкретно к «Спартаку». Тем не менее в начале октября стало известно, что именно эти структуры и покупают клуб.

Загадка эта не скоро разрешится. Вряд ли банкиры сами предложили свои услуги из альтруистических соображений. Скорее всего, их пришлось уговаривать и что-то обещать — «за так» никто не станет вкладывать несколько десятков миллионов долларов (точная цифра не обнародована) в абсолютно неприбыльное дело.

К началу ноября, урегулировав внутренние межбанковские разногласия и договорившись по принципиальным вопросам с Игорем Шабдурасуловым, новым владельцам можно было объявлять сделку официально состоявшейся. 1 ноября на пресс-конференции новый генеральный директор «Спартака» Петр Чувилин известил журналистов, что переходный период, связанный «с юридическими нюансами, переоформлением и регистрацией новой структуры», может занять около полутора лет.

Игорь Шабдурасулов на это время де-юре остается руководителем фонда, но де-факто всем процессом будет управлять Чувилин — при поддержке приступившего к своим обязанностям генерального директора клуба Леонида Романова, других новых назначенцев и пока прежнего спортивного штаба. Планы по возрождению «Спартака» были озвучены коротко, но четко: только суперлига, бюджет на уровне первой десятки, реконструкция дворца на предмет увеличения его вместимости до требуемой (с 4700 до 5500), опора на собственных воспитанников.

Никогда еще в очень «домашний» «Спартак» не приходили люди со стороны с абсолютно нехоккейным прошлым. Правда, Леонид Романов, как крупный динамовский спортивный функционер, и хоккей курировал. Но он скорее исключение.

— Главное — завершился наконец период неопределенности, — проявляет осторожный оптимизм Вячеслав Старшинов. — Хозяев обрели, общее понимание вопроса у нас есть, теперь задача номер один — убедить ФХР отменить свое решение и позволить «Спартаку» вернуться сразу в суперлигу. Мы же выбыли из элиты не по спортивному принципу, а в силу обстоятельств. Набор команды, переговоры с ребятами, возвращение персонала — это все наши с главным тренером Валерием Брагиным и его штабом рабочие моменты. План подготовки команды, кстати, уже есть. Вот он у меня на столе.

По коридорам клубного офиса ходили аккуратные молодые люди с папочками в руках. Вряд ли все из них знали, кто такие Старшинов и Майоров. Для них это было просто знакомство с новым хозяйством по имени «Спартак». Для «Спартака» же наступали новые времена. Что на уме у новых хозяев, как они собираются увеличивать «коммерческую составляющую» (не перепрофилированием же Ледового дворца?) и станет ли для них клуб родным больше чем на заявленные три года — неизвестно. Опасений хватает.

С другой стороны, дареному инвестору в зубы не смотрят.

Полководец без армии

Валерий Брагин каждый день приходит в тренерскую, будучи полководцем без армии. Не знаю, бывал ли кто из тренеров в подобной ситуации? Думаю, что нет.

Брагин действительно в прошлом сезоне сделал очень симпатичную команду. Она и сейчас существует — в его списке, содержание которого знают только помощники.

— А какой смысл сейчас зря ребят дергать? Со многими я на связи, но о чем-либо конкретном можно будет говорить не раньше Нового года. Конечно, рад, что переговоры с новыми хозяевами успешно завершились. Но все очень и очень сложно. Слишком много было потеряно за последние полгода. Настрой хороший, но это только начальная стадия. Вы меня понимаете?

Еще бы не понимать. Вот и ФХР не торопится и выжидает, как будут развиваться события дальше.

Но шоу должно продолжаться. Не только то, о котором сообщал любезный автоответчик «Сокольников».