На что потрачены деньги от продажи ЮКОСа?

В нынешнем году в России заканчивается федеральная программа переселения граждан из аварийного жилья. Как напомнил президент Владимир Путин на апрельском медиафоруме «Объединенного народного фронта», «программа возникла после того, как были урегулированы финансовые споры с известной нефтяной компанией»: деньги, вырученные от продажи активов ЮКОСа, были переданы в Фонд содействия реформированию ЖКХ. По словам главы государства, «программа оказалась очень эффективной, мы сделаем все, чтобы ее повторить».

По официальным сведениям, в 2008–2017 годах на расселение трущоб было потрачено 932 млрд рублей из Фонда и региональных бюджетов. Новые квартиры получили около 850 тысяч человек, для них построено 48 млн квадратных метров благоустроенного жилья. До окончания программы 1 сентября нужно переселить еще более 200 тысяч человек и построить 3,2 млн квадратных метров.

Остров Иволгино

Прошлой осенью обитателей саратовских развалюх начали переселять в новый микрорайон с красивым названием «Иволгино». Здесь построили три десятка многоэтажек. По сообщению фонда, «на реализацию программных мероприятий в поселке из всех источников финансирования было направлено 1,09 млрд рублей».

Увидеть место, куда пролился золотой дождь, не так-то просто: «В Иволгино не еду!» — водитель пассажирской «газельки» хочет захлопнуть дверь. Смягчившись, объясняет, что теоретически маршрут продлен до нового микрорайона, но на самом деле автобусы туда не доезжают, потому что дорога растаяла вместе со снегом.

Отправляемся пешком. Дорожные рабочие в оранжевых комбинезонах переспрашивают название поселка и разводят руками. «Сейчас погуглим», — предлагает один и достает из кармана спецовки смартфон. Поводив пальцами по экрану, мужчина советует идти «примерно туда вдоль трассы».

Направо сворачивает сырая колея со следами тракторных колес. Тротуаров нет. С одной стороны тянется покосившийся строительный забор, над ним видны верхушки молодых деревьев. С другой — декорированная под дикий камень ограда элитного коттеджного поселка.

Новенькие бело-желтые многоэтажки Иволгина выглядят празднично и пусто. Окна квартир закрыты, двери подъездов распахнуты.

На краю поселка разбиты три ярмарочных палатки. На прилавках — яблоки, картошка, хлеб, на газетном стенде — кроссворды и гороскопы. «Хлеб хороший, дешевый. За десять рублей купила полбуханки, на два дня мне хватит», — говорит пенсионерка Галина Чижикова. Торговые палатки поставили три недели назад, после того как жители пожаловались мэру Саратова. До этого в течение полугода (первые ключи новоселам Иволгина торжественно вручили осенью 2016-го) здесь не было даже булочной.

Галина Ивановна работала на авиационном заводе 35 лет, из них четверть века — в горячем цеху. В 1983 году ей с мужем выделили 18-метровую комнату в заводском общежитии. На 20 семей была одна кухня. Здание признали аварийным в 1998 году. Расселили жильцов только в январе 2017-го. Галина Ивановна говорит, что новое место жительства, расположенное на противоположном конце города, не выбирала: «Открыли компьютер, дали адрес. Я потом звонила на горячую линию губернатору, говорила: компьютер — дурак, ему все равно, куда нас раскидать, но за компьютером должен человек сидеть и понимать, что не надо срывать стариков с насиженных мест. Мне ответили, мол, радуйтесь, бабуля, тому, что дали».

Родных у Галины Ивановны нет. С переездом ей помогли бывшие соседи по общаге. Они же в течение месяца приводили новую квартиру в порядок. «Батареи пришлось поменять, смесители, раковина в туалете такая маленькая, у меня лицо над ней не помещается, чтобы зубы почистить. Мне в минстрое говорят: а что вы хотели, это же бюджетный вариант!»

На первом этаже зимой было холодно, пришлось купить обогреватель и бойлер, почти половина пенсии уходила на оплату электричества, а тут случилась новая беда — в поселке провели уличное освещение. На момент заселения людей фонарей здесь не было. После жалоб мэру светильники все-таки повесили, но оплачивать электричество для них будут сами жильцы по статье «Общедомовые нужды».

Проблема не только в том, сколько заплатить, но и в том, как это сделать. «Я даже не мамонт, я динозавр. С компьютером не умею обращаться, мне нужна тетенька в окошке, которой я отдам наличные. А платежного центра в поселке нет».

«Мы тут, как на острове», — невесело смеется Галина Ивановна. Каждый месяц ей нужно в поликлинику и в аптеку. Ни того, ни другого в Иволгине нет.

На новенькой детской площадке гуляют трое малышей. Мама Наталья рассказывает, как возит старшую дочку на подготовительные занятия в ближайшую школу в поселке Юбилейный — почти километр по бездорожью до трассы и еще четыре остановки на автобусе.

По двору, где жильцы дают интервью, кругами фланирует стильный молодой человек в темных очках. Это представитель управляющей компании «СтройДом» Юрий Погосов. Коммунальщик полагает, что все трудности носят временный характер: «А так — одни плюсы. Свежий воздух, планируем цветочки, заборчики сделать». Дома в микрорайоне выстроило АО «Саратовоблжилстрой», руководит которым депутат областной думы, член фракции «Единая Россия» Леонид Писной.

Ничего не меняется

Жительница Энгельса Надежда Сергеевна отпраздновала новоселье в декабре 2014 года. Обитателям бараков в поселке Геофизик дали квартиры в новостройках на улице Рабочей. Жильцы с удивлением узнали, что две новенькие трехэтажки на 66 квартир так же, как аварийные бараки, не подключены к центральной канализации. Сточные воды были выведены в 60-тонную бочку, закопанную недалеко от домов. Уже через месяц цистерна переполнилась, содержимое полилось в подвалы и на детскую площадку, земля вокруг зданий начала проседать. Потоп продолжался полгода, пока жильцы через суд добивались регулярной откачки жидких бытовых отходов. «Добились. Нам в платежку включили строку на ассенизаторские услуги — 1300 рублей в месяц. Мы живем вдвоем с дедом, для нас это большие деньги», — говорит Надежда Сергеевна.

Счастливые новоселы жаловались, куда только могли. Дозвонились даже на прямую линию президента. «Вопрос приняли», но ответ пришел, как и на все прочие жалобы, из местной администрации: для подключения к центральной канализации нужно проложить 500 метров трубы, а денег нет. «Тут нам одна женщина присоветовала: почему же вы не напишете в Народный фронт?» Совет оказался практически сказочным: в июле 2016-го жители поселка Геофизик обратились в ОНФ, а с января 2017-го могут спокойно пользоваться собственными туалетами.

Как полагают эксперты ОНФ, «исполнение региональных программ переселения сопровождается высоким уровнем коррупции должностных лиц». При этом чаще всего использовались проекты малоэтажных домов, так как до 2016 года они не подлежали государственной экспертизе.

Как сказано на сайте ОНФ, с 2014 года «фронтовики» обнаружили по стране больше 100 «новых аварийных» домов. Почти половину из них уже отремонтировали. По сведениям на декабрь прошлого года, в черном списке оставалось 53 дома в 20 регионах.

В Ершове победа над трущобами состоялась в декабре 2016-го. «Переезжать пришлось в самую зиму. Велели выселяться из нашего барака в течение месяца, иначе отрежут газ и свет. В администрации выдали ключи от квартиры в новой трехэтажке и сказали: бегите скорее, пока там строители ходят, проверьте, есть ли недоделки, и просите устранить», — вспоминает жительница райцентра Нарсулу Салкалиева. Недоделки, действительно, обнаружились сразу, но устранять их оказалось некому, «прораб пропал», ни одна управляющая компания не захотела взять новостройку на улице Стадионной на обслуживание.

Дом на Стадионной расположен в котловине. «Со всех улиц к нам стекает вода. Недавно был дождь со снегом, я проснулась в четыре утра — в подвале трещало и журчало, как на речке в ледоход. Подъезд затопило по щиколотку», — говорит Нарсулу Муктаровна. Всю зиму в квартире цвела плесень. «Два месяца не могли расставить мебель, ее невозможно было придвинуть к стенам. Обои пришлось ободрать, линолеум вздулся. По утрам надевала полусырую одежду и шла сушиться на работу».

К новоселам приезжали представители Народного фронта и сотрудники Следственного комитета, но «ничего не изменилось». Нарсулу Салкалиева с тоской вспоминает свой аварийный барак: стоило ли переезжать?