В постели с Касьяновым

Как оппозиционер с любовницей Родиной торговали

Представим невообразимое. Когда-нибудь земная ось повернется. В России произойдет полная ротация политического класса. Все изменится, но останется канал из трех букв (НТВ) и программа из двух букв (ЧП). И вот в этом самом ЧП разворачивается прямо в постели любовная драма двух известных партийцев. Только вместо людей, похожих на Касьянова и Пелевину, в кадре люди, похожие, скажем, на Железняка и Яровую. Нет, лучше взять даму, напоминающую Ольгу Баталину.

Диалоги оставляем прежние, из «Касьянова дня», меняем только фамилии. Условный Железняк вынашивает планы по перестройке уже далеко не правящей партии «Единая Россия» под условную Баталину. Грезы о метаморфозах политического бытия перемежаются руганью партнеров в адрес коллег — от Неверова до, страшно сказать, Медведева. Картины партийного разложения рисуются жирными густыми мазками. Изобилие плоти главных героев удачно конкурирует с изобилием мерзости на квадратный сантиметр разоблачительного полотна. Модель сборки скромной телепрограммы сколочена на века. Кто в данный исторический момент думает не так, как телевизор, тот и становится героем ЧП.

Сегодня мощь державы брошена на степенного Касьянова. Даже когда в него швыряют торт, то виноватым с точки зрения госканалов оказываются не тортометатели, а сам лидер «Парнаса». Его упрекают во всем, кроме погоды.

«Касьянов день» вышел в эфир 1 апреля. Велик соблазн отнести данное сочинение по ведомству сатиры и юмора петросяновского формата. Герои в перерыве между вспышками страсти разговаривают репликами из протокола партийного собрания, выкладывая при этом все и сразу. Здравый смысл и вообще какой-нибудь смысл авторы истребляют яростно, как некогда немцев под Москвой. Ни одна из гипотетических версий не работает. Хотели таким образом отреагировать на будущий вброс против Путина, о котором заранее сообщил Песков? Вряд ли. Действующий президент и бывший премьер — личности разного политического масштаба. Хотели науськать соратников по партии друг на друга? Смешно полагать, что НТВ пользуется кредитом доверия у Навального с Яшиным. Унавоживают почву перед выборами, отсекая на старте оппозиционеров? Проще еще несколько тортов метнуть. Цели нет, есть только средства. Режиссерская задача — показать человека гнусного, коварного, расчетливого, лживого, похотливого. А вместо этого зритель видит в кадре добродушного толстяка, распевающего песни из советских мультиков. И вот когда это существо, в телесах и мультиках, почесывая спину, задается вопросом: «Как сконструировать фронт против Навального, ё-моё?» — хочется, ё-моё, смеяться долго и упорно. В День смеха можно было бы и посмеяться, если бы не одно обстоятельство.

Имею в виду не букет нарушений статей Конституции, на который бы в нормальном государстве отреагировали незамедлительно.

Я о другом — о рифмах с судьбой Немцова. Его тоже сначала заливали зеленкой, потом тиражировали прослушки, увековечивали в различных ЧП и «анатомиях протеста», а потом случилось то, что случилось 27 февраля 2015-го.

К историческим рифмам нужно прислушиваться.

Как-то Борис Немцов рассказал в программе «Школа злословия» о важной для него встрече с графом Шереметевым. Произошло это в Нью-Йорке, в те давние времена, когда название канала из трех букв еще звучало гордо — как предвестник грядущей свободы. Шереметев сказал молодому политику: «Россия будет двигаться от варварства к пошлости». Сегодня нет ни Немцова, ни «Школы злословия», ни свободы. Не осталось ничего, кроме перспективного вектора развития. Время внесло лишь одну поправку в чеканную формулу: Россия пришла к пошлости, не уходя от варварства. Лучшей иллюстрацией пророчества от прозорливого графа Шереметева стала судьба самого Немцова. Варварство началось сразу, с первой минуты, когда телекамеры принялись жадно выхватывать в унылой февральской мгле тело лежащего на мокром асфальте Большого Москворецкого моста человека. А пока расследование петляло от одного тупика к другому, пышным цветом стала расцветать пошлость. На экран вереницей потянулись женщины и дети Немцова.

Прошел год, а они все продолжают тянуться. Сразу вслед за «Касьяновым днем» грянули «Новые русские сенсации». Последняя или предпоследняя дама Бориса Ефимовича, обиженная одновременно и на него, и на предыдущих вдов, требует сатисфакции. Любыми способами, вплоть до эксгумации и анализа ДНК, она намерена доказать: у нее сын от Немцова. Ведь на кону, как полагают «сенсации», стоит миллиард долларов. За год ставки резко выросли.

Пошлость, в отличие от варварства, понятие подвижное, связанное с идеологией. Сегодня царит пошлость вседозволенности. Она не касается только лучших людей отечества. Об их частной жизни обывателям не положено знать ничего. Зато о тех, кто принадлежит к партии национальной измены (формулировка Кургиняна), следует знать все, вплоть до постельных мелочей.

Если мелочей нет, их придумывают. Герой Виктора Пелевина выдавал плод своего воображения за хронику текущих событий. Сегодня этот безотказный прием направлен на разоблачение Пелевиной и Касьянова.

О том, кого и как мочить завтра, мастера жанра подумают завтра. Им для блага отечества ничего не жалко. Если Родина прикажет, возьмут лопату и лично кого надо проэксгумируют.

Закольцуем сюжет. Последняя (или предпоследняя?) женщина Немцова бредет с лопатой на Троекуровское кладбище. Она в отчаянии — ей не достанется ничего от наследства Бориса Ефимовича. Одновременно непризнанную вдову душит злость на того же Касьянова. Вместо того чтобы помочь ее сыну, он поехал в Швейцарию покупать жене трусы за 5 тысяч долларов.

Наконец, историческая справедливость восторжествовала. Касьянов покупает трусы не Пелевиной, а родной жене.