Если им хотя бы не будут мешать Знаменитый постулат «кадры решают все» не принято цитировать. Цитата приписывается «отцу народов». Но от этого она менее справедливой не становится. Всего год с хвостиком прошел с того дня, как Александр...

Если им хотя бы не будут мешать

З

наменитый постулат «кадры решают все» не принято цитировать. Цитата приписывается «отцу народов». Но от этого она менее справедливой не становится. Всего год с хвостиком прошел с того дня, как Александр Ремезов, человек, весьма знаменитый в энергетических кругах, возглавил акционерное общество «Мосэнерго». Тогда, год назад, над «Мосэнерго», опутанным долгами, вполне реально висела угроза банкротства, и вряд ли кто из специалистов мог предполагать, что к середине 2001 года сверхплановая прибыль компании будет исчисляться миллиардами рублей.

Но в экономике ничего не происходит по мановению волшебной палочки. Более того, на результатах работы часто отражаются нюансы, не имеющие к производству никакого отношения. Таким нюансом для Ремезова стала проблема вхождения в столичную экономику и адаптации в ней. Мэр Москвы Юрий Лужков, исповедующий собственную идеологию хозяйствования, далекую от приоритетов РАО «ЕЭС России», первоначально воспринял Ремезова как «засланного казачка».

Ремезов не был «казачком», напротив, он был самостоятельной фигурой, покинувшей РАО не по доброй воле. По всей вероятности, те, кто «сослал» его в «Мосэнерго», втайне надеялись, что Ремезов будет окончательно раздавлен грузом проблем. Против ожидания назначенец воспринял «ссылку» с облегчением. Не смутил Ремезова и эмоциональный выпад градоначальника: Лужков, как и я, хозяйственник, отношения выясним быстро.

Александр Николаевич в директорах с 30 лет. За 18 лет «прошел» Кострому, Самару, Пензу, до назначения в РАО «ЕЭС России» руководил «Центрэнерго». «Летуном» не был — шел вверх по лестнице. Лишь однажды случилась незадача. Причем трагическая. Его хороший знакомый Евгений Ашотович Минасбеков пригласил в только что созданную страховую компанию «Энерго-гарант» в качестве первого вице-президента. В день, когда Ремезов приехал в Москву, в Минасбекова выпустили автоматный рожок.

«В энергетике нет неизвестных людей, — это утверждает сам Александр Николаевич. — В какой регион ни приедешь — везде встретишь человека, с которым работал. А в гендиректорской обойме — всего-то две сотни человек. След твоей работы, славной или позорной, сопровождает тебя по всей стране. Мне стыдиться не за что. Думаю, что отношение Лужкова ко мне изменилось именно после того, как он выслушал отзывы энергетиков о моей персоне».

Как бы то ни было, мэр Москвы и новый глава «Мосэнерго» сразу ушли от конфронтации. Они сошлись в простой и ясной идеологии: энергетики города должны служить городу, рядовым потребителям; в наших взаимоотношениях не будет никакой политики, только дело, и тогда столице не будет угрожать синдром Приморья.

Получив поддержку московской власти, Ремезов заявил о главной своей задаче на первый год: добиться от потребителей электроэнергии и тепла полного расчета «живыми» деньгами. При стопроцентной реализации продукции «Мосэнерго» получало «живьем» только 54 процента. Остальное погашалось по зачетным, бартерным схемам. Что это означало для компании? Ежедневный объем реализации — 10 миллионов долларов. Из них почти половина — зачет. Комиссионный заработок посредников-коммерсантов на зачете — 20 процентов. То есть каждый день из «Мосэнерго» в карманы коммерческих структур уходил миллион долларов! Задача ликвидации зачетных схем сложна не столько потому, что у потребителя нет «живых» денег, сколько потому, что эта практика выгодна посредникам. Сколько людей и на каком уровне кормилось из этого корыта — вопрос риторический.

К ноябрю халявную лавочку зачетов прикрыли полностью. Дополнительный миллион долларов в день — это деньги. Отход от бартерных и зачетных схем позволил «Мосэнерго» уйти от завышенных в 1,5—2 раза цен за топливо. И поставщики не только не отвернулись от компании — напротив, угольщики и мазутчики встают в очередь за заказами «Мосэнерго», зная, что в течение десяти дней со дня поставки топлива получат «живые» деньги.

Иные руководители за такой срок едва-едва входят, что называется, в курс дела. Ремезову года хватило для огромного рывка вперед. Цена одной акции компании выросла вдвое — с 2 до 4 центов, капитализация «Мосэнерго» увеличилась на 40 миллионов рублей, дважды в истекшем году международные организации повышали кредитный рейтинг компании. Ну а самое главное — столица за прошедший год не знала крупных аварий в энерго— и теплообеспечении.

Да, кадры решают все. Когда им не мешают. Но вот на 31 августа назначено собрание акционеров «Мосэнерго». Собираются снимать Ремезова.