Амнистия «хромой утки»

Дмитрий Медведев на заседании «открытого правительства» с участием представителей гражданского общества обещал поддержать перед Думой их идею об амнистии по предпринимательским статьям УК: «как сигнал».

Дмитрий Медведев на заседании «открытого правительства» с участием представителей гражданского общества обещал поддержать перед Думой их идею об амнистии по предпринимательским статьям УК: «как сигнал»

Идея «сигнала», означающего (для бизнеса) изменение судебной политики в отношении предпринимателей, лежит и в основе проекта, который был разработан Центром правовых и экономических исследований во главе с Еленой Новиковой. Он неоднократно обсуждался в ИНСОРе и был представлен в Думе. Проект активно поддержали бывшие зампреды Конституционного и Верховного судов РФ Тамара Морщакова, Владимир Радченко и Виктор Жуйков. Не остался в стороне и «Центр правовых программ Леонида Никитинского», который иллюстрировал эту тенденцию негативного отбора в бизнесе на примерах судеб многих инициативных и талантливых предпринимателей по совместной с фондом «Либеральная миссия» и Общественной палатой РФ программе «Жирафы».

«Дело Ходорковского и Лебедева» никогда не было целью этого проекта, хотя всегда было понятно, что независимо от желания инициировавшего его Кремля это дело тоже стало «сигналом» — к лавинообразной охоте правоохранительных органов на бизнесменов при «крышевании» захвата их бизнеса со стороны судов. Эта схема парализовала прежде всего инновационную составляющую экономики. В этом плане амнистия по экономическим статьям (при допустимых издержках в виде безнаказанности по отдельным делам в отношении конкретных мошенников) означала бы не только возврат к активной работе осужденных инициативных бизнесменов, но и как бы разрешение на инициативу для бизнеса в целом.

Таков экономический смысл идеи, но она обретает и политический подтекст, и не только в связи с «делом Ходорковского и Лебедева»: таких дел потом с учетом регионов было инициировано сотни. Угроза по ним «тоже бизнесу» следственных комитетов, прокуратуры, ФСБ и МВД, а также судов не так велика, как в случае пересмотра дел, но все же реальна. Лобби этого класса «ментов» и сторонников «управляемой (таким путем) демократии» в Думе вряд ли может быть сломлено инициативой Медведева, а только лишь присоединением к ней Путина. Но наш будущий президент сигналов в смысле укорота «ментам» и уступок гражданскому обществу пока не подавал.

Можно, например, ради того, чтобы не освободить Ходорковского (и попутно еще сколько-то тысяч предпринимателей), включить в перечень амнистии мошенничество, но исключить из него легализацию доходов от как бы прощенных «мошенничеств». В проекте Новиковой и ее группы амнистия была увязана с изменением законодательства и судебных практик, в том числе по делам об отмывании, и в первую очередь в «самоотмывании» доходов (статья 174-прим УК РФ, «довесок» к любому крупному предпринимательскому делу сроком до 7 лет в последней редакции УК). Если Дума будет обсуждать только амнистию, вырванную из контекста других предложений по изменению законодательства и практик по предпринимательским делам, ожидаемый «сигнал» прозвучит слабо, он не сможет изменить сложившуюся де-факто «ментовскую» политэкономию.

Рокировка не позволяет вернуться к предположениям о противоречиях внутри дуумвирата, это значит, что поддержка идеи амнистии Медведевым скорее всего породит просто спектакль, заранее согласованный с его участниками в Думе.