Че почем

Конкурсная - главная - часть программы только что завершившегося Канна-2008 вызвала противоречивые суждения у наблюдателей и комментаторов. Были и те, кто морщил нос. Один мой коллега ничтоже сумняшеся озаглавил свой репортаж «Фестиваль разочарований», причем с опережением - в первые же дни, успев к тому времени поглядеть фильма три, не больше. Самое расхожее мнение о программе: она была, что называется, крепкой, но не содержала в себе истинных откровений. В чем вина, понятно, не Канна, старающегося собрать лучшее, а кинематографа в целом. Всякому, однако, свое. Лично у меня за редкими исключениями каннский конкурс оставил очень приятные впечатления.

Две безусловные тенденции:

1) кино политизируется, старается быть во всех смыслах актуальным. Не Канн, подчеркиваю, политизируется, как, например, Берлинский фестиваль, давно играющий в политические игры (для Канна на первом месте - именно кино), но искусство в очередной раз политизируется, поскольку политизируется мир;

2) идут-идут-таки поиски, и происходят находки новых форм.

Обладатель «Золотой пальмовой ветви». В этот раз победителя фестиваля было предсказать особенно трудно. Уже потому, что его никто заранее не видел. Уверен: проиграли все, делавшие ставки у букмекеров. Канн любит интригу (подчеркиваю: интригу - не интриги), и ситуация сложилась для него лучше некуда.

Фильм-победитель - «Класс» известного во Франции Лорана Канте (английское название сродни российскому - оригинальное звучит как Entre lesmurs, что, по идее, соответствует нашему «В четырех стенах») - вскочил на подножку каннского экспресса в последний момент. Его показали последним в последний конкурсный день и повторили в день объявления результатов тоже последним, в 21.15, уже после оглашения вердикта жюри, чтобы его как раз успели ухватить перед отъездом из Канна нерадивые журналисты, пропустившие сеанс накануне.

Для меня безоговорочный триумф «Класса» - все-таки вопрос. Тема - да. Важнее не придумаешь. Канте анализирует актуальную для всего мира проблему: с какими трудностями сталкиваются сегодня титульные нации. Действие картины длиной 2 часа 8 минут почти не выходит за стены класса средней школы в проблемном пригороде Парижа, где собственно французов почти нет, а есть арабы, негры, китайцы. Похожая картина (только национально-расовый фон иной) в той же Москве.

Эти новые ученики не просто хулиганье. Они - что серьезнее - не спешат считать себя французами. Они шантажируют учителя тем, что тот неполиткорректен, поскольку использует для примеров в предложениях имена типа Билл или Джон (кстати, и не французские), а не арабские. Но не признают политкорректности - со своей стороны - по отношению к французам. Они и французский-то учить не желают, навязывая стране новый уродливый пригородный новояз. Когда учитель пытается преподать им литературный французский, ему отвечают, что так изъясняются только старомодные пидоры - «А вы что, учитель, тоже пидор?».

И что делать? Вот тут смысл фильма истинно разумен, и, наверное, именно разумность подкупила жюри. Истерить, что мы угодили в кошмар, что они, ученики, не люди, а животные, как делают в фильме некоторые учителя, - нелепо. Пора понять, что иной ситуации уже не будет. Нигде в мире. Значит, надо не сдаваться и терпеливо стараться найти с этими ребятами общий язык, как и делает герой фильма - учитель французского. Для этого надо не врать - ни им, ни себе. Они же и впрямь не животные. (Уж какие были однокласснички в моем краснодарском детстве! И ничего! И я, и страна выжили.)

Может, и правильно, что наградили Канте. Смущает только проблема исторической справедливости. Последние громкие победы французов в родном Канне: «Шербурские зонтики» Деми (1964-й), «Мужчина и женщина» Лелуша (1966-й) и «Под солнцем Сатаны» Пиала (1987-м). Никто из классиков знаменитой «новой волны», определивших будущее кинематографа, не получал «Золотой пальмовой ветви» - ни Годар, ни Трюффо, ни Шаброль, ни Риветт, ни Ромер. А Канте получил. Вы много знали о нем прежде? Вы выдержите два часа про один класс?

Фильм, вызвавший самую бурную овацию зала. Новый фильм Клинта Иствуда еще за две недели до начала фестиваля назывался The Changeling, что вообще-то означает «Ребенок, оставляемый эльфами взамен похищенного». Но в окончательном списке призеров (а Иствуду на пару с Денев, как мэтрам из мэтров, дали выдуманный спецприз имени 61-го кинофестиваля) он превратился в The Exchange - у нас стали переводить как «Подмена». Пусть пока будет так.

«Подмена», наверное, не лучшая картина Иствуда. Хотя это большое, классно снятое, погруженное в определенное время (1920–1930-е), не скажешь при этом, что голливудское, кино. Картина хороша уже тем, что подобного сюжета я не встречал - притом что основана она на реальной истории, а неизвестных сюжетов в наше постмодернистское время попросту не бывает. В 1927 г. у героини Анджелины Джоли (ее ругают все, хотя Иствуда хвалят, а у нее сверхсложная роль: полфильма рыдать!) пропадает 9-летний сын. Спустя года полтора полиция его находит. Но уже при встрече на станции, где мальчик кричит: «Мама!», эта мама, теряя сознание от ужаса, уверяет: это не он. Поскольку «не он» продолжаются и в следующие дни и она делает заявление для прессы, ее объявляют сумасшедшей и заталкивают в психушку варианта «Гитлер отдыхает».

Спастись от смирительной рубашки и электрошока героине помогает лишь случайно открывшийся факт: какой - не раскрываем. Фильмы Иствуда всегда построены на парадоксах. Большего - и отважнейшего - парадокса на тему «не было бы счастья, да несчастье помогло» и представить трудно.

Лучшие ленты Иствуда замечательны тем, что в их финале ситуация часто переворачивается с ног на голову. Тут подобного нет и быть не могло. Ведь фильм, собственно, о трагедии женщины, всю оставшуюся жизнь проведшую в надежде, что сын когда-нибудь найдется.

Фильм, который особенно ждали. Понятно, им стал четырех-с-половиной-часовой «Че Гевара» режиссера уникального. Чем уникального? Всем: Стивен Содерберг в свои 45 - единственный режиссер планеты, который может считаться одновременно мэтром и маргинального («Секс, ложь и видео»), и голливудского («Друзья Оушена»), и «оскаровского» кино («Трафик», «Эрин Брокович»).

Несмотря на свою работоспособность, Содерберг - режиссер-перфекционист. В первые дни Канна ходил анекдот, что, когда уже начнется показ «Че Гевары», Содерберг всё еще будет монтировать финал. Так или не так, но впервые в истории Канна у конкурсного фильма не было предварительного пресс-показа. Режиссер действительно не успел вовремя сдать копию? Впервые фильм разом демонстрировали в трех залах одновременно (в двух - для прессы и официальном смокинговом). Не знаю, как в смокинговом, а в зале прессы впервые устроили небольшой перерыв между двумя частями фильма. В фойе бесплатно раздавали пакетики с бутербродами и водой - жест в духе экранного команданте Че, который всегда заботился о людях, и не только о товарищах по партизанскому отряду или партии.

В общем, фильм-лениниана. Несмотря на длину, эпопея аккуратно обходит и саму кубинскую революцию, и ее неудобоваримые для активных социалистов последствия. Молодого Фиделя на экране почти нет. Сам же Че проживает в фильме ровно два этапа своей жизни (Куба 1957–1959-х и Боливия 1967-го), минуя даже тот знаменательный момент, когда была сделана его знаменитая фотография, ставшая со временем общемировым рекламным брэндом.

Фильм, который, к сожалению, не приняли. Не приняли «Синекдоха, Нью-Йорк» Чарли Кауфмана - того самого Кауфмана, который, если кто еще помнит, считался в начале 2000-х самым продвинутым сценаристом Голливуда («Быть Джоном Малковичем», «Адаптация», «Вечное сияние чистого разума», «Признания опасного человека»). Потому что без оглядки на рынок писал сценарии, приносившие позже «Оскары», деньги и делавшие фильмы модными в особо узких кругах.

Теперь, дебютировав наконец как режиссер, Кауфман снял трагикомедию с типично фирменным для себя несусветным названием. Это такой Вуди Аллен среднего поколения, но с еще большим количеством тараканов в голове. По жанру фильм явно безумный, со смешением всего и вся. Вскоре после начала просмотра теряешь грань между реальным героем и его абсолютно свихнувшимся двойником. А двойников становится всё больше и больше. Режиссерских придумок, которые должны вызывать активную реакцию в зале (пусть даже издевательский хохот), в каждом кадре столько, что у зрителей попросту не хватает сил и внимания реагировать. Даже жаль, ведь находки истинно хороши. Постепенно стебный вроде бы фильм становится все более печальным. Последнее его слово - жесткая команда главному герою-режиссеру (над всяким режиссером, по этому фильму и отражаемой им жизни, есть еще и режиссер повыше). Это команда - «Умри!».

Главное разочарование на грани скандала. И вот тут кому удовольствие, а кому печаль. Потому что в оценке главного кошмара конкурсной программы мировая пресса почти сроднилась. Из любви к Виму Вендерсу пытаюсь заявить, что фильм «Съемка в Палермо» не так плох (газеты переводили во время фестиваля как «Перестрелка в Палермо», но перевод неверен - никакой перестрелки в фильме нет; к тому же российское прокатное название уже утверждено).

Всякий классик имеет право на ошибку. Сними Вендерс просто плохой фильм, пусть и с голливудскими звездами, пусть и на банальную тему - как фотограф при всех своих гламурных амбициях вдруг задумался о смерти, - никто не сказал бы ему лишнего дурного слова. Даже при странном обилии на экране продакт-плейсмента, словно в фильмах про Джеймса Бонда (марки фотоаппаратов, машин, даже сорта пива). Но Вендерс добил всех тем, что посвятил фильм памяти умерших в прошлом году Ингмара и Микеланджело (так в титрах). Словно именно этот его фильм продолжает их кино. Ну зачем?

ЧЕТЫРЕ НА ЧЕТЫРЕ

Всего в конкурсной программе было 22 картины. Вот еще про восемь из них. Уточню, что грешным делом не посмотрел новые работы таких мэтров, как китайца Цзя Чжанке и канадца Атома Эгояна – соответственно «24 Сити» и «Поклонение». В каннской рабочей суете иногда просто не успеваешь попасть на просмотр, а то и не пускают (пришел заранее, но мест уже нет). Впрочем, обе картины остались без наград.

МОЕ КИНО

«ВАЛЬС С БАШИРОМ» (WALTZ WITH BASHIR) израильтянина Ари Фолмана

Сюжет. Режиссер Фолман, экс-солдат израильской армии, вошедшей в 1982-в в Ливан, где шла гражданская война, не может вспомнить, что тогда происходило. В частности, почему израильтяне не помешали резне в лагерях палестинских беженцев Сабре и Шатиле? Он обращается за помощью к однополчанам, но, оказывается, их память тоже вытеснила страшные события

Плюсы-минусы. По жанру этот фильм-покаяние – непредставимая прежде документальная анимация. Почему не привычный документальный фильм? Потому, что многие сюрреалистические, сверхэкспрессивные и плакатно-сатирические сцены можно было осуществить только с помощью рисунка. Кроме того, восстановленные воспоминания – это всё равно не полная правда, отчасти фикция, сон. Анимация позволяет это понять

Каннская реакция. Многие говорили: «Гениально», но «Вальс» оказался единственным фильмом-фаворитом, оставшимся без наград

«ВНЕ ИГРЫ» (LINHA DE PASSE) бразильцев Вальтера Саллеша и Даниелы Томас

Сюжет. Картина от создателя фильмов «Центральный вокзал» («Золотой медведь» Берлинале) и «Че Гевара: дневники мотоциклиста», заставляющая вспомнить о «Рокко и его братьях» и «Городе бога» (правда, выстрелов тут нет). Судьба четырех братьев (мать родила их от разных заезжих молодцов), пытающихся – всяк своим путем – выкарабкаться из трущоб Сан-Паулу. Повезет – не повезет. Не повезет – скатишься в пропасть, станешь преступником либо жертвой преступников. Единственный надежный выход – попасть в профессиональные футболисты. Но в Бразилии, где в футбол умеют играть все, – поди попади

Плюсы-минусы. Картина снята новаторски: много-много персонажей, сюжет мечется от одних к другим, долго не понимаешь, кто есть кто, зато уж, когда внедряешься в действие, оторваться не можешь

Каннская реакция. Приз за лучшую женскую роль – матери – Сандре Корвелони

«ГОМОРРА» (GOMORRA) итальянца Маттео Гарроне

Сюжет. Судьба нескольких людей, обитающих в бедняцких кварталах, контролируемых каморрой – неаполитанской мафией. Кровь, будничные убийства, драка за деньги, война кланов, незаконные захоронения токсичных отходов. Даже если кто-то попытается вырваться из круга, ему вряд ли это удастся: каждый обречен на то, чтобы стать преступником либо жертвой преступников

Плюсы-минусы. Картина снята новаторски: много-много персонажей, сюжет мечется от одних к другим, долго не понимаешь, кто есть кто, зато уж, когда внедряешься в действие, оторваться не можешь. Говорил уже это в связи с «Вне игры»? Правильно. Похоже, такая форма сюжетостроения, позволяющая объять необъятное, становится новым артистическим трендом: в Канне не бывает случайных совпадений и пересечений. Все похожести в программе тщательно срежиссированы его идеологами

Каннская реакция. Гран-при – второй по значению приз

«ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ» (IL DIVO) итальянца Паоло Соррентино

Сюжет. Фильм от еще одного модного молодого итальянца. Злющая сатира на политику и, в частности, многолетнего главу итальянского правительства Джулио Андреотти

Плюсы-минусы. Противники ленты говорят, что это как передача «Куклы». Едва ли. При всей карикатурности, театрализованности и сюрреалистичности многих сцен персонажи – отнюдь не маски, а сюжет выстроен на жестких фактах. На экране часто возникают титры-комментарии. Фильм, неприятный во всех отношениях, для политиков из любых стран, а особенно коррумпированных. Дело не только в том, что политики в фильме – продажные предатели, которые вообще не думают о народе, только о себе. Дело в том, что весь мир политики воистину чужой, параллельный, не человеческий – то есть дьявольский

Каннская реакция. «Приз жюри», статус которого лично мне до сих пор непонятен

ИНТЕРЕСНОЕ, НО НЕ ВПОЛНЕ МОЕ

«СЛЕПОТА» (BLINDNESS) бразильца Фернанду Мейреллеша

Сюжет. Создатель «Города бога» и «Преданного садовника» сделал картину про еще один конец света. На сей раз причина – пандемия слепоты. По роману Жозе Самараго

Плюсы-минусы. Фильм рационален, холодноват, предсказуем в своей философии (люди и прежде были, строго говоря, слепы). Одна из главных идей в том, как тонок защитный слой цивилизации, как быстро в кризисной ситуации люди теряют человеческое обличье. Некоторую банальность смысла искупает цветовая находка: поскольку слепота нетипичная, «белая», заболевшие погружаются не в черноту, а в смертельную белизну. А вот когда единственная сохранившая зрение спускается в неосвещенный подвал, экран надолго погружается в полную тьму

Каннская реакция. Часть критиков осуждающе кричала: «Бу-у-у!» Часть (включая меня) считает, что фильм оставляет хорошее послевкусие

«РОЖДЕСТВЕНСКАЯ СКАЗКА» (UN CONTE DE NOËL) француза Арно Деплешена

Сюжет. Страсти в большой интеллектуальной семье, которые должны или не должны разрешиться в канун Рождества, когда некоторые встречаются впервые после долгой ссоры. Трагедия взаимоотношений накладывается на другую, давнюю, которую семья не изжила до сих пор: смерть в 7-летнем возрасте первого из сыновей, которого мог спасти лишь донор-родственник, но по медицинским меркам никто не подошел. Теперь такой донор нужен умирающей матери семейства, которую изображает Катрин Денев

Плюсы-минусы. Психологически выверенная, замечательно придуманная (анимационные вставки, флешбеки) картина озадачивает длиной – 2 часа 30 минут

Каннская реакция. Арно Деплешен – любимец Канна и французских критиков. Они оценили его фильм выше всех других и пророчили ему «Золотую пальмовую ветвь». Но жюри наградило лишь Денев –специально придуманным призом 61-го фестиваля

«ТРИ ОБЕЗЬЯНЫ» (ÜÇ MAYMUN) турка Нури Бильге Джейлана

Сюжет. Страсти в семье турецкой, на сей раз небольшой (он–она–взрослый сын) и, что называется, простой. Как постепенно понимаешь, в ее основе другая, давняя трагедия, которую семья не изжила до сих пор: гибель в раннем возрасте сына младшего

Плюсы-минусы. Фильм артистически выверен. Джейлан, имеющий репутацию «турецкого Антониони и Тарковского», не позволяет себе прегрешений в виде, например, закадровой музыки. Музыка может звучать у него или из телевизора, или как звонок мобильника, что характеризует персонажа. Есть много сцен жестких, типично джейлановских. Но в отличие от персонажей его «Времен года» – турецких интеллектуалов европейского типа – эти новые простые мне как-то неинтересны

Каннская реакция. К прежним каннским призам Джейлана (второму по значению Гран-при за «Отчуждение» и ФИПРЕССИ за «Времена года») добавилась теперь награда за лучшую режиссуру

«МОЛЧАНИЕ ЛОРНЫ» (LE SILENCE DE LORNA) бельгийцев Жан-Пьера и Люка Дарденнов

Сюжет. Албанская девушка для получения бельгийского гражданства заключила фиктивный брак с местным наркоманом. Ему за это заплатили. Это афера албанской мафии. Теперь на девушке, уже как на бельгийке, должен жениться ради гражданства и тоже за деньги другой иностранец – русский. Но для этого она должна не развестись даже, что вызовет подозрение властей, а овдоветь

Плюсы-минусы. Фильмы Дарденнов производят впечатление реально подсмотренной жизни, но всегда – психологические триллеры. Всегда строятся вокруг преступления. В них всегда есть загадки и недомолвки. В этих смыслах «Лорна» – их фирменная картина. Но высота обобщений (простите за пафос) всё же не та, что прежде

Каннская реакция. Приз за лучший сценарий – четвертая каннская награда Дарденнов после двух «Золотых пальмовых ветвей» (за «Розетту» и «Дитя») и приза за режиссуру (за «Сына»)