ЕСТЬ ТОЛЬКО МИК

МУЗЫКАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Рок-группа Uriah Heep известна в России еще с далеких семидесятых. Британцы неоднократно выступали на сценах Москвы. Меньше чем через две недели они посетят тринадцать городов России. Организаторы концертного тура — «Русская филармония»...

Рок-группа Uriah Heep известна в России еще с далеких семидесятых. Британцы неоднократно выступали на сценах Москвы. Меньше чем через две недели они посетят тринадцать городов России. Организаторы концертного тура — «Русская филармония» города Самары — предоставили нам возможность поговорить с лидером команды Миком БОКСОМ.

— Чем вас привлекает российская сцена? Хороший гонорар или что-то еще?

— Честно говоря, Россия всегда вызывала у нас большой интерес. Uriah Heep стала первой западной рок-группой, сыгравшей на московской сцене. Это было в декабре 1987 года. Сто восемьдесят тысяч зрителей пели вместе с нами. Мы поняли, что нашу музыку здесь знают и любят.

Мы всегда следовали одному принципу: «если человек не может прийти к нам на концерт — мы придем с концертом к нему». Именно поэтому мы постоянно гастролируем.

— Вы едете с новой концертной программой или будете исполнять лучшие песни из своих альбомов?

— Конечно же основой нашей концертной программы станут лучшие хиты. Ведь они связаны с историей нашей группы. Мы обязательно исполним «Gypsy», «July Morning», «Easy Livin'», «Lady in Black». Но для России мы подготовили сюрприз.

— Следите ли вы за тем, что происходит в России?

— По-моему, за Россией следит весь мир. Ведь здесь, по сути, до сих пор происходят перемены, и каждый раз, когда мы приезжаем сюда, мы замечаем стремительные изменения, происходящие в стране. Правда, политическую ситуацию я улавливаю с трудом. Знаю только то, что русские далеко ушли от социализма.

— Есть ли какие-нибудь существенные отличия в организации шоу-бизнеса в России и на Западе?

— Если честно, то различия есть и очень принципиальные. У нас все более стандартизировано. Есть свои правила, которым следуют многие годы и артисты, и государство. У нас, например, правовое государство и в законодательстве подробно расписано, за какую единицу нашей деятельности мы должны платить налоги. Налоги, кстати, очень внушительные. Но, надеюсь, что в апереле правительство, как и обещало, уменьшит их.

А вот, шоу-бизнес в России пока еще рано называть независимой единицей, стабильно приносящей доход. Очевидно, что каждый год что-то улучшается, но для получения какого-то результата необходимо время. Думаю, что развитию вашего шоу-бизнеса может помочь активный приезд иностранных артистов.

— Знаете ли вы что-нибудь о развитии музыкальных направлений в России?

— К сожалению, нет. У нас ваша музыка просто, видимо, не пользуется спросом, поэтому мы слушаем ее только тогда, когда приезжаем в Россию. Как мне показалось, сегодня на российской сцене очень много популярных отечественных певцов, но достойных мировой славы просто нет. Может быть, я ошибаюсь, но тогда почему никто еще не добился мировой известности? Тем не менее я уверен, что это должно когда-нибудь случиться.

Во время предыдущих туров по России мы познакомились с несколькими, достаточно многообещающими командами, работавшими с нами в качестве «разогревающих». Например, с ребятами из Нижнего Новгорода. Я просто не понимаю, зачем учить кого-то ловить ноты, когда есть талантливые ребята, проживающие где-то в стране.

А что касается представителей русского рока, то я не знаю вообще никого.

— Вы часто вступаете в полемику с представителями популярной музыки? Существует ли какая-то оппозиция?

— Нет, не существует никаких противоречий между рок-музыкой и популярной. Существует лишь качественная и плохая музыка, как и во всем остальном мире. Попса сегодня есть, а завтра ее нет — это музыка одного дня, а рок более живуч. Это единственное различие, которое я вижу между этими музыкальными направлениями. Попса управляется и полностью зависит от различных рейтингов. Рок ни от чего не зависит.

Конечно, популярная музыка получает большую часть эфира. Люди чаще всего слушают музыку для того, чтобы расслабиться. Попса дает им эту возможность, потому что, как правило, эти тексты не имеют под собой глубокого смысла.

Ро€ковая песня по определению всегда несет какой-нибудь смысл. Она заставляет напрячь мозги. В итоге получается, что эфирное время и рок-музыка — вещи практически несовместимые. Увы, государство действительно больше поддерживает то, что сегодня называется легкой музыкой.

— Рок в СССР формировался в первую очередь как протест политического режима. Что для вас рок-музыка в первую очередь: творчество или некий протест?

— В нашем творчестве никогда не было и намека на протест или какие-то политические события, смысл текстов всегда сводится к тому, как добро побеждает зло.

— Нужна ли рокеру вообще гражданская позиция?

— Я подданный Великобритании. Конечно, каждый должен иметь собственную гражданскую позицию, но это не то, что нам нужно для творчества. Хотя я подозреваю, что наша музыка звучит как оппозиция музыке американской.

— Участвуете ли вы в выборах или считаете, что музыка и политика не имеют ничего общего?

— Конечно, я голосую. Но в первую очередь я музыкант, а не политик. Я вполне могу воздействовать на людей с помощью музыки. Но никто еще не давал мне права использовать эти возможности в политических целях. Пусть политики тратят свою жизнь на политику, а я музыкант и буду тратить свою жизнь на музыку.

Использовать музыку для получения власти — это эффектно, но очень некрасиво.