Народ-баблоносец

Бюджетное послание президента до такой степени противоречит политической реальности, что кажется, будто оно создано для какой-то другой страны

Россия — страна туалетов во дворе, больших неосвоенных пространств с редкими, но перенаселенными очагами жизни и бюджетников. Поэтому само слово «бюджет» в российском социолекте и политическом словесном обороте всегда имело особое значение...

Россия — страна туалетов во дворе, больших неосвоенных пространств с редкими, но перенаселенными очагами жизни и бюджетников. Поэтому само слово «бюджет» в российском социолекте и политическом словесном обороте всегда имело особое значение — судьбоносное. Все чаяния, надежды и причины для гнева у большинства русского народа имели и имеют своим источником государственный бюджет. А уж региональный, федеральный, консолидированный он или вообще бюджет расширенного правительства — простой народ это мало интересует, лишь бы родное государство копеечку выдавало. Народ-богоносец стал народом-баблоносцем…

Поэтому народ-бюджетник заинтересован в Бюджетном послании президента.

Основная форма жизни белковых тел политиков — это лоббистская деятельность. Наследница по прямой работы советских снабженцев и отраслевых королей, осаждавших Госснаб и Госплан. Источник дармовых денег — бюджет.

Поэтому отраслевые лоббисты заинтересованы в Бюджетном послании.

Руководство финансово-экономического блока правительства и экономическое «бюро» администрации президента формируют бюджетную политику так, чтобы не нарушить макроэкономическое равновесие; уменьшить, насколько возможно, дефицит бюджета (поскольку из-за него рождаются ситуации, схожие с греческой); стремятся снизить инфляцию, съедающую длинные деньги, в которых так нуждается реальный сектор. Логика Минфина при всей тонкой профессиональной нюансировке и вовсе проста: выделишь деньги — их немедленно разворуют. Как говорил поэт, «взгляд, конечно, очень варварский, но верный».

Поэтому недобитые либералы в органах власти тоже заинтересованы в правильном Бюджетном послании.

Нынешнее Бюджетное послание президента, направляемое в правительство в соответствии с Бюджетным кодексом, должно содержать бюджетную же философию главы государства. Поэтому оно не обязано изобиловать цифрами. Скорее, это методичка для тех, кто отвечает за доходы и расходы. Эту свою функцию нынешнее послание главы государства выполнило.

Больше того, у президента получился вполне либеральный документ, где в очередной раз изложена азбука государственных финансов, выстраданная в 1990-е годы, когда целая нация, включая истеблишмент и простых россиян, постигала теорию на практике. Убеждалась во вреде дефицита бюджета, высокой инфляции, чрезмерном расходовании средств, не обеспеченных источниками дохода. Такой подход, и он в лучшем виде представлен в послании, позволяет сохранять стабильными макроэкономические параметры, не допускать разбазаривания средств путем их направления на разного рода экзотические проекты. Но в то же время послание до такой степени противоречит политической реальности, что кажется, будто оно, как Сколково, создано для какой-то другой страны.

Кстати, Сколково в послании — одна из главных тем, чтобы не сказать приоритетов. Символ модернизации, та точка роста, в которую будут нацелены государственные средства. То, что это шарашка, медведевская кукуруза, — об этом говорилось неоднократно. Но должна же у лидера быть своя шарашка и своя кукуруза — то есть та сфера, куда направляет деньги лично он и за расходованием которых глава государства имеет возможность следить персонально. Во всяком случае в этой ситуации снижаются возможности для воровства. Но при этом президент выглядит отраслевым лоббистом — только таким, с которым сложно спорить и которому не так-то просто взять и не выделить денег.

Сбалансированность бюджета — икона либерализма — выглядит нереалистичной не только потому, что расходы на социально уязвимые сферы снова повышаются. Причем с особым упором на тех же военных, прокуроров, правоохранителей, спецслужбистов, милиционеров, судей, которые, пожалуй, все-таки не отрабатывают тот процент ВВП, который на них тратится государством. Этот акцент неадекватен, но к нему все привыкли как к чему-то специфически советскому. Главная проблема в том, что оперативным хозяйственным управлением (ручным) занимается в стране Путин Владимир Владимирович. Его, конечно, в начале нулевых обучил всем догмам либерализма тогдашний советник президента Андрей Илларионов. Но эта школа имела, скорее, обратный эффект — резкую неприязнь ученика к преподававшемуся предмету и к той доктрине, которая лежала в основе обучения. Из всей учебы он, кажется, вынес только одно: есть сферы, на которые не надо жалеть денег. Есть друзья, которые этих денег заслуживают, хотя и путают свою шерсть с государственной. Есть ситуации, когда нельзя экономить. А в остальном — да, конечно, нельзя нарушать макропараметры. Но как это сделать, пусть думает Кудрин.

Так вот, решительно непонятно, как совместить благородные основы Бюджетного послания и принципы неформального расходования средств в интересах ручного управления экономикой. Опять создается впечатление, что речь идет о двух параллельных реальностях, в одной из которых живет президент, в другой — все остальные, включая крепкого хозяйственника премьер-министра.

Есть в послании и идеи, возвращение которых в финансово-политический обиход происходит раз в пять-шесть лет. Идея частно-государственного партнерства, когда на рубль госсредств приходится несколько рублей от частных компаний или наоборот, прорабатывалась еще в первой половине 1990-х годов. Но ни тогдашнее бедное государство, ни сегодняшнее богатое так и не смогли сдвинуть с мертвой точки это начинание. Возможно, потому что нормальные предприниматели, чей бизнес не зависит от того, что высокопарно называется «джиаром», или связями с государственными органами, чураются государства. А может, и по той причине, что за какое бы дело ни взялось наше государство, оно непременно его проваливает. Ростки здоровой экономики появляются ровно там, где государства или его присных нет.

Словом, если президент хочет чего-то добиться в бюджетной сфере, он должен взять на вооружение фразу Виктора Степановича Черномырдина, произнесенную более десяти лет назад: «Занимались монетаризмом — и будем заниматься!». И вести себя как выдуманный блестящим писателем-сатириком Кристофером Бакли президент США Дональд П. Вандердамп, чья «работа сводилась к тому, что он ставил «нет» на каждом билле о расходах, который присылал ему конгресс».