Кому Нева дала шанс

Игорный бизнес в Санкт-Петербурге начинали российские ОПГ и японские якудза. Под контролем мэрии. Уникальное свидетельство непосредственного участника событий

Игорный бизнес в Санкт-Петербурге начинали российские ОПГ и японские якудза. Под контролем мэрии. Уникальное свидетельство непосредственного участника событий

Владимир ИВАНИДЗЕ,
специальной для «Новой»

Как рождались нынешние питерские кланы. Как формировался первоначальный капитал современных властных элит и криминальных авторитетов. Собственно, из какого сора, кем и каким образом были созданы гигантские финансовые империи, большая часть которых до сих пор — в тени. Наш собеседник — японский предприниматель Киничи Камиясу, стоявший в начале 90-х у самых истоков игорного бизнеса Северной столицы, — о самых громких страницах истории бандитского Петербурга: якудза, чеченские ОПГ, тамбовские, малышевские, стрелки с цыганскими баронами, казино под патронатом мэрии, особняки в окружении автоматчиков, громкие аресты, поддельные документы, заказные решения судов и чекистские рейдеры.

Действующие лица и явки

Владимир Киселев— известный бизнесмен, чья фамилия упоминается в связи с грандиозными проектами aонда «Федерация», на которых присутствовал и даже играл на рояле Владимир Путин.

Киничи Камиясу— бизнесмен, проживает в Стокгольме.

Сергей Кузьмин— где находится в данный момент, доподлинно неизвестно. Его жена — под следствием в Испании.

Владимир Кумарин (Барсуков)— осужден к 14 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Александр Малышев (Александр Лангас Гонзалес)— находится под следствием в Испании.

Геннадий Петров— находится под следствием в Испании.

Владимир Путин— председатель Правительства РФ, кандидат в президенты.

Березовая аллея, дом 7— сейчас здесь офисное здание, в котором, в частности, располагается: интернет-магазин Akuzu.ru, фитнес-клуб «Самадхи» и центр «Интеллект», занимающийся изучением проблем ноосферы.

«Новая газета» продолжает исследовать истоки «питерского» бизнеса, что зарождался в тех самых «лихих 90-х» годах, на которые сейчас принято списывать все проблемы и трудности современной России. Однако, как выясняется, многие состояния в те времена сколачивались не без ведома Комитета по внешним связям питерской мэрии, в котором как раз трудился нынешний премьер-министр Владимир Путин. И многие из этих состояний легли в основу современных успешных бизнес-проектов, а фамилии «крупных предпринимателей» тех времен до сих пор всплывают в грандиозных скандалах. Как-то: история с так называемой «тамбовско-малышевской ОПГ», в отношении членов которой в Испании проходит крупномасштабное следствие по обвинению в отмывании денег, налоговых преступлениях и участии в оргпреступности. Или — серия медийных разоблачений, касающихся деятельности Владимира Киселева, чье имя связывают с загадочным фондом «Федерация» и обретшей вторую жизнь «Ассоциацией фестиваля «Белые ночи».

«Новая» уже рассказывала о том, кто являлся реальным владельцем этой ассоциации, президентом которой был Владимир Киселев, — как раз лидеры тамбовско-малышевской ОПГ: Александр Малышев, Геннадий Петров, Сергей Кузьмин и другие.

В 1992 году в Петербурге против этих персонажей также возбуждалось уголовное дело — только по обвинению в бандитизме. Тогда, в частности, были арестованы Александр Малышев, Геннадий Петров и Сергей Кузьмин. Владимир Киселев избежал ареста, но все же имел беседу с сотрудниками правоохранительных органов, и не по своей воле. «Новая газета» подробно рассказывала об этом, и, казалось бы, добавить к этому уже нечего. Однако неожиданно появился очень необычный свидетель той эпохи — Киничи Камиясу, руководитель шведской компании Dyna AB. Именно она вела бизнес со структурами Петрова и Малышева, которые не без помощи питерской мэрии стали фактически первопроходцами игорного бизнеса в России.

В 1991 году Dyna AB стала одним из учредителей петербургской компании «Петродин». Dyna AB принадлежало 35% уставного капитала, а 65% — компании «БХМ», которой владели два человека: Геннадий Петров и Сергей Кузьмин. Напомним, что СП «Петродин» входило в число владельцев одного из самых мощных ныне финансовых учреждений — Банка «Россия».

Именно СП «Петродин» владело «Ассоциацией фестиваля «Белые ночи Санкт-Петербурга», президентом которой был известный шоу-бизнесмен Владимир Киселев. По странному стечению обстоятельств, его карьера в Москве расцвела, когда в Кремле появился Владимир Путин.

Шведское представительство японской компании Dyna, которое возглавлял Киничи Камиясу, занималось разработкой и продажей программ для игровых автоматов с денежным выигрышем. В российском уголовном деле «малышевских» его имя появилось, кажется, только один раз. Да и то без фамилии. Вот как это было.

Пока Геннадий Петров сидел в тюрьме, ожидая суда, защита предпринимала все возможное для его освобождения. Так, очевидно, в деле и появилось письмо на русском языке от шведской компании Dyna. Подписано оно было просто: «Киничи», — а адресовано «Дзержинскому районному народному суду».

Было что-то вульгарное даже в самом стиле оформления документа: название компании DynaABComputerServiceаляповато стилизовано под разложенную колоду игральных карт, а под этой «шапкой» размещался следующий текст (приводим с сохранением стиля, пунктуации и орфографии).

«DYNA AB COMPUTER SERVICE
HäLSINGEGATAN 14-16
S-113 23 Stockholm
SWEDEN…

В Дзержинский районный народный суд г. Санкт-Петербурга

Более месяца назад арестован по подозрению в совершении преступления представитель нашей фирмы в г. Санкт-Петербурге господин Петров Геннадий Васильевич.

Не вникая в существо подозрений в отношении г. Г. Петрова считаю необходимым довести до Вашего сведения, что Г. Петров осуществляет большую и весьма важную для обоих наших государств работу по наполнению российского рынка и является здесь доверенным лицом нашей фирмы.

С точки зрения фирмы г. Г. Петров исключительно способный, деятельный, добросовестный и честный представитель российского делового мира.

В интересах обеих наших сторон, с целью продолжения начатых плодотворно, в частности благодаря (неразборчиво) г. Г. Петрова деловых взаимоотношений, просим на время следствия освободить его из-под стражи, и, в качестве полной гарантии его законопослушного поведения и незамедлительной явки по запросу в правоохранительные органы, готовы внести ЗАЛОГ как в российской, так и в свободно конвертируемой валюте и указанной Вами суммы.

С уважением,
KINICHI»

Кто такой Киничи — хотя бы мужчина или женщина, в уголовном деле «малышевских» не объяснялось, публикаций в российской прессе о человеке с таким именем тоже не нашлось. Но была одна зацепка — шведская компания Dyna AB.

Это компания оказалась европейским филиалом японской фирмы из Осаки — DynaCo. Ltd., которая производила программы и игровые автоматы с денежным выигрышем. Самая известная из этих программ — Cherry Master. Сейчас компания развивает интернет-казино. Полное имя загадочного Киничи оказалось Киничи Камиясу — он до сих пор является представителем DynaCo. Ltdв Европе.

Это очень вежливый и обходительный человек. По телефону Киничи сообщил, что никогда не писал письмо в защиту Геннадия Петрова, однако, по его словам, в начале 90-х действительно хорошо знал и Петрова, и Кузьмина, которые были его партнерами в Петербурге и даже приглашали участвовать в создании казино. Называлось это заведение «Казино Нева». Запомните это название…

Встреча с Киничи в Стокгольме была недолгой, но продуктивной. Он показал много фотографий, часть из которых разрешил опубликовать. Все его воспоминания о Санкт-Петербурге были связаны так или иначе с домом на Каменном острове. В этом доме на Березовой аллее был главный офис Геннадия Петрова.

Из показаний директора «Ассоциации фестиваля «Белые ночи» Санкт-Петербурга» Сергея Драпкина: «…Обе рации и один из аппаратов «Нокия-Дельта-Телеком» были изъяты сотрудниками милиции в помещении здания по адресу: Березовая аллея, д. 7. Там находится офис фирмы «Петродин». Помещение по указанному адресу используется нашей Ассоциацией в качестве гостиницы для именитых артистов…»

Трудно сказать, о каких артистах рассказывал следователям Драпкин, потому что, согласно рассказу Киничи Камиясу, в начале 90-х это была самая настоящая штаб-квартира «малышевских» — неприступная крепость, охраняемая тренированными людьми с автоматами. Здесь любили останавливаться не только представители японской мафии, но и делегации «партнеров» из Грузии, Украины и Прибалтики.

В этом офисе разыгрывались и крайне неприятные сцены вымогательства. Как следует из материалов уголовного дела, именно здесь Петров и Малышев объясняли своим жертвам, сколько денег и куда они должны принести. Сюда, например, привезли предпринимателя Олега Беликова, руководителя компании «Гелиус», которому объясняли: сейчас он заплатит 100 000 рублей и далее будет платить каждый месяц, а если нет, то его дочь будет убита, а квартира — взорвана. (Березовая аллея, д. 7, указывается в деле как адрес СП «Петродин», хотя в реальности юридический адрес компании был иным.)

Что же касается «Казино Нева», то Киничи Камиясу объяснил: оно было создано в 1993 году. Однако, при всей доброжелательности Киничи, мне так и не удалось получить у него ясный ответ: кто, когда и где его зарегистрировал? Он обещал найти бумаги регистрации, но этих документов я так и не дождался. Единственное, в чем был уверен Киничи Камиясу, так это в том, что Геннадий Петров полностью контролировал «Казино Нева», хотя ни он, ни Малышев с Кузьминым и не владели им напрямую. По крайней мере, всеми бумагами занимались люди Петрова, а от Киничи требовалось лишь согласие на установку его игровых автоматов. Он и согласился.

На самом деле, «Казино Нева» было зарегистрировано не в 1993 году, как вспоминает Киничи, а раньше — в мае 1992 года. Его открытие состоялось в октябре того же года в «Ленинградском дворце молодежи», о чем сказано в заметке «Коммерсанта». Собственно, в тексте говорится о Первой международной выставке игровых автоматов и оборудования для казино, в которой принимала участие компания «Петродин». Что касается самого казино, то было сказано кратко: это — «совместное предприятие» с австрийской компанией Novomatic. О том, кто с российской стороны входил в это СП, — ни слова.

Novomatic — крупнейшая в Европе компания, производящая оборудование для казино. В европейских СМИ упоминалось о том, что среди партнеров компании встречаются не совсем законопослушные граждане. Однако, что поделаешь, — такова специфика бизнеса.

Как удалось установить, российским совладельцем СП «Казино Нева» была указана «Нева-Шанс», созданная для управления сетью казино и игровых залов в том же 1992 году Комитетом по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга. Возглавлял этот комитет, напомним, Владимир Путин.

Вначале «Казино Нева» было зарегистрировано по адресу: улица Антоненко, 6. Этот адрес принадлежал компании «Нева-Шанс», которая, согласно распоряжению мэра Петербурга, должна была владеть долей в каждом питерском казино. По тому же адресу в свое время размещался и сам путинский Комитет по внешним связям, а «Нева-Шанс» тогда называлась незатейливо — АОЗТ «Казино».

Спустя несколько месяцев после появления на свет «Казино Нева» изменило название на «Лагуна», изменило и адрес, но идентификационный номер налогоплательщика остался тем же — 7812037261. В 1997 году название поменяли еще раз — на «Адмирал-Клуб». Несколько казино, открытых этой компанией в престижных местах Петербурга, так и назывались — «Адмирал».

Особая близость к городской власти «Казино Нева» обнаруживается в деталях. Например, Комитет по внешним связям предоставил этой компании не только свой адрес, но и номера телефонов: номер 2741684 одновременно принадлежал и «Казино Нева», и учрежденной мэрией «Нева-Шанс».

На эту «близость» указывают и результаты налоговой проверки петербургских казино ноября 1992 года. (Кстати, по словам Киничи, Петров контролировал деятельность налоговой службы Петербурга.) После завершения проверки было объявлено: «Казино Нева» — это единственное заведение, из примерно десятка действовавших тогда казино, которое «имеет разрешение заниматься игорным бизнесом и исправно отчисляет налоги в бюджет». Цитата из заявления налогового чиновника звучит удивительно, если вспомнить, что со дня начала сколь-нибудь реальной деятельности «Казино Нева» не прошло к тому времени еще и месяца.

Еще один пример. В 1993 году Красногвардейский народный суд Петербурга вынес решение взыскать 15 миллионов рублей с другого СП — «Невская мелодия». О нем тоже говорит Киничи, шведский друг которого имел небольшую долю и в этом казино, и в одноименном ресторане. Но Петров и Кузьмин решили этот бизнес «отжать», заменив все игровые автоматы на те, что поставлял Киничи.

Киничи попросил Петрова не делать этого: «Я сказал, что не могу так поступить, что это мой друг». Но уговоры не помогли, и на «Невскую мелодию» начался наезд, который завершился решением суда. Любопытно в этой связи, что этот иск о взыскании 15 миллионов рублей подала именно налоговая. Согласно иску, «Невская мелодия» не имела лицензию на занятие игорным бизнесом, хотя также была зарегистрирована как филиал предприятия «Нева-Шанс», созданного мэрией. И вряд ли путинский комитет мог «оформить» это казино, если бы оно не имело всех необходимых разрешений.

Разгадка, быть может, скрывается в том, что, по словам Киничи, казино «Невская мелодия» контролировал лидер «тамбовской» группировки Владимир Кумарин. Так что вполне можно предположить, что это был всего лишь один из эпизодов борьбы за передел сфер влияния в игорном бизнесе Санкт-Петербурга. Который, напомним, согласно распоряжению главы города, непосредственно курировался мэрией — а именно: Комитетом по внешним связям.

— Значит, первая встреча с Геннадием Петровым и Сергеем Кузьминым у вас была в конце 90-го года?

— Да, в декабре 90-го. Это из-за одного русского, который был в Стокгольме… Его имя <…> Манвел Давидов. Он не из мафии, совсем не из мафии. Но его отец, Темо, он был из чеченской мафии. Манвел тогда сбежал из СССР и оказался в Стокгольме. У него не было никаких документов. <…> Я дал ему работу, <…> купил ему польский паспорт. <…> Так он увидел, чем я занимался в то время. Я торговал игровыми автоматами с денежным выигрышем и создал игровой клуб. Потом он сказал мне: «Ты должен познакомиться с моим отцом и с другом моего отца. Это Геннадий Петров, он один из больших людей в русской мафии».

—Он так открыто это сказал?

—Да. Он рекомендовал меня. Потом мы вместе поехали в Петербург, и там я познакомился с Геннадием. Отец Манвела очень хорошо отнесся ко мне, и он уже рекомендовал меня Гене, чтобы открыть бизнес с игровыми автоматами. В то время у меня появились новые игровые автоматы, с новой революционной программой, но в Петербурге было мало мест для их установки. <…> А у Гены были большие возможности. <…> они приняли мой бизнес, решили попробовать. Я поехал обратно в Стокгольм и подготовил бумаги для совместного предприятия.

—Значит, этот парень, Манвел, представил вас своему отцу, а тот уже познакомил вас с Петровым и Кузьминым?

—Да-да. И с Малышевым тоже.

—С Александром Малышевым?

—Да-да. (Смеется.) Александр Малышев… Саша…

—Получается, вы их всех знали?

—Да, я понимаю. Это… необычно. Но я знал их всех. Много застолий вместе. Я сейчас фотографии покажу.

—Конечно, я понимаю, что они были доброжелательны с вами, но ведь это мафия!

—Я знаю. Но мне было совсем не страшно. Я знаю таких людей. Я вырос в такой же семье. Мой отец был членом мафии в Японии.

—Вы говорите о якудза?

—Да. Не все могут заниматься таким бизнесом, как у меня: игровые автоматы с денежным выигрышем, казино и так далее. Нужно обладать властью и влиянием. Нужно знать множество людей, особенно таких людей, как Гена Петров. Я представлял интересы одной японской компании, которая занималась созданием программ для игровых автоматов. Это был мой основной бизнес. И в 90—91-х годах эта компания выпустила одну из лучших программ на рынке, и это была моя программа. Моя компания представляла ее на выставке в Лас-Вегасе.

—Эта программа называлась «Черри»?..

—Да, точно, «Черри-мастер»! Эта программа стала известна во всем мире. Я считал, что даже если у российских людей не было достаточно денег для игры, тем не менее деньги постепенно приходили в российскую экономику. <…> Один из моих друзей уже инвестировал в Петербурге, незадолго до меня. Это было первое шведско-русское предприятие «Невская мелодия».

—Это было казино?

—Да, казино моего друга. Я пришел почти в то же время. Они также купили мою программу, и я помог им всё наладить. Я помню, что у меня тогда еще были игровые автоматы на станциях метро. А они сразу открыли казино и ресторан.

—Кстати, я так и не понял, когда открылось ваше «Казино Нева»?

—В 1993 году.

—А раньше оно называлось попросту «Казино» или?..

—Нет, «Казино Нева» было первым названием. Ну я покажу фото открытия. А как Гена и… Сергей поживают? Они в Испании?

—Да, в Испании. У них там серьезные проблемы с полицией. Но я вот что хотел спросить. Кузьмин разве не в Стокгольме? Я нашел здесь одного Сергея Кузьмина.

—Да?! Вы уверены? Таких имен много… Если бы я его увидел, то сразу узнал бы. Я знаю, что здесь живет друг Гены, очень крупный бизнесмен. Как же его имя?.. Не помню.

—Ну хорошо. Так как вы начали свой бизнес в Петербурге? Кто покупал ваши игровые аппараты?

—Я не продавал их. Я начал с того, что в 1991 году инвестировал 300 аппаратов. В 91-м и 92-м годах мы сделали на них хорошие деньги. Позже Гена сказал мне, что они хотят вложить деньги от игровых автоматов в казино, открыть казино, и что моя часть будет 25%. Ну я сказал, что деньги мне пока не нужны и я буду рад инвестировать в казино. Иногда я получал какие-то деньги. Что-то вроде больших карманных расходов. Я не торопился схватить свою часть денег. Кроме того, я очень доверял им. И они были очень влиятельные люди, они контролировали весь Петербург. Это было легко понять, даже если я и не говорил на русском.

—Но они были честными с вами? Они не пытались никогда обмануть вас?

—Я не смотрел на это с такой точки зрения. Все равно у меня не было никаких шансов. Поэтому я считал, что если я инвестировал 300 аппаратов, то эти деньги вернутся ко мне. Если моя часть — это 30% или 25%, то, уж во всяком случае, я мог бы получить 10% дохода, я мог примерно рассчитать выигрыши на автоматах. А 10% — это были уже неплохие деньги. Словом, я был богат в то время и не очень беспокоился о рисках. У них был офис в старинном здании, красивое место… Сейчас я поищу адрес… У Путина рядом тоже было здание. (Читает вслух: «Каменный остров».) <…> И Гена был там каждый день. Каждый день снаружи за воротами ждала очередь людей, чтобы встретиться с Геной. Это было как в фильме про мафию. Охранники с «калашниковыми» открывали ворота и внимательно осматривали того, кто пришел. Какой-нибудь босс из другого региона приезжает поговорить с Геной, и он должен ждать своей очереди. Каждое утро Гена сидел там. Он часто говорил мне: «Киничи, я так устал от этого, люди говорят со мной только о своих проблемах, а у меня иногда просто нет времени разбираться с этими проблемами. Но это моя работа…» И так каждое утро. Все это было как в кино.

—И адрес этого здания был…?

—Березовая аллея, 7 (читает в своей старой записной книжке). Там немного комнат было, не больше 20. Я всегда жил в номере 7. <…> Но это не был отель, в обычном смысле. <…> Так вот, в 91-м году автоматы стояли в метро и торговых центрах, и мы сделали хорошие деньги. А в 92-м году власти сделали очень большой шаг к легальной деятельности казино. Двери были открыты. И тогда прошла первая выставка оборудования, Путин выступал перед нами и говорил: «Добро пожаловать иностранные инвесторы». После выставки у нас был вечер коктейлей на Каменном острове. Не в нашем здании, но очень близко. В двух шагах буквально.

—В 1992 году? А что за выставка?

—Оборудование для казино, игровые автоматы, рулетки… <…> У меня был свой стенд на этой выставке: стенд Dyna/Петродин. (Вместе разглядываем фотографии с выставки.) Где-то здесь должен быть Путин. Я помню, нас вместе снял японский фотограф. Я тогда еще толком не знал, кто в действительности этот человек — Путин. Но я хорошо знал мэра Собчака. В то время Гена его полностью контролировал. На выставке было много иностранцев, Путин выступал перед нами, а после этого я пригласил всех в наш дом на Березовой аллее. Там даже глава Novomaticбыл (крупнейшая австрийская компания в индустрии казино). Вот я принес вам копии статей о выставке из японского журнала. Там есть интервью Путина. Перевести?

—Да, конечно, спасибо.

—Так, <…> вот тут он про казино… «Игровой бизнес является одним из самых важных для Петербурга»… «Это очень важные инвестиции…» А вот тут он говорит японскому журналисту, что «доход от казино в Петербурге идет бедным людям».

—А Геннадий Петров был на этой выставке?

—Их люди были там и помогали мне, но Гены и Сергея там не было. В 92-м году, незадолго до выставки, они исчезли. Их схватили и отправили в тюрьму, и Малышева тоже. Я знаю точно, что им пришлось заплатить очень большие деньги, и примерно через 10 месяцев Гена и Сергей вышли из тюрьмы.

—Они дали взятку?

—Да, конечно. Кстати, в этом японском журнале даже про меня напечатали, что я связан с мафией. И еще издеваются над тем, как я одет, и что притащил жен русских мафиози на выставку. Это они про Лену и Свету, жен Гены и Сергея. Не понимаю, что тут плохого? Гена и Сергей были в тюрьме в тот момент. Почему я не мог пригласить их жен? (Показывает фото человека, сидящего с Малышевым и Петровым.) А это мой друг из японской мафии. Гена был очень доволен его приездом и сказал, что он сам будет возить его на машине по городу.

—Могу я спросить его имя? Имя вашего друга из японской мафии?

—Его имя… (немного мнется, как бы сомневаясь) Иида. Он брат моего шефа. Мы выросли вместе, в Нара. И всегда были как одна семья. Его старший брат стал в то время большим человеком в политике и в мафии. Он создал группу, которая занималась связями с русскими, по бизнесу, экономике. В первую очередь на Дальнем Востоке. Они брали у русских ценные морепродукты, а в обмен отправляли подержанные автомобили. Они тогда приехали в Петербург, и я представил им Гену и других. Гена был очень доволен, что я познакомил его с японской мафией… (Показывает мне другие фотографии.) Это водитель Гены. Его убили. Много людей погибло в то время. (Показывает пальцем на фото.) Этот убит, и этот тоже убит. <…> (Показывает еще одну фотографию, на которой он сидит в обнимку с Кудряшом — Павлом Кудряшовым). А это — Паша. После того как Гена, Сергей и другие оказались в тюрьме, Паша контролировал всю организацию. Но очень короткое время.

—Вы помните его фамилию?

—Не помню. Но он не был такой авторитетный в мафии. Он работал для Гены, но не был большим боссом тогда. Это то, что я помню.

—Вы встречались с Путиным?

—Я не встречался с ним. Ну кроме той встречи с коктейлями, когда он приветствовал инвесторов в питерские казино.

—Но Путин был близок с кем-то из них? С Геннадием, или Сергеем, или с Малышевым?

— Мне кажется, что прежде всего с Геной Петровым. Гена мне даже говорил, что строит дом рядом с домом Путина. Соседний дом.

—А кто был настоящим боссом: Гена или Малышев?

—Гена, конечно. Я знаю, что работа Малышева была контролировать чистый криминал. Убивать людей — это была его работа. Он отдавал приказы другой части организации, «людям на улице».

—Значит, мозгом организации был Гена?

—Э-э… да, но я думаю, что все экономические дела решал Сергей Кузьмин. Как только речь заходила о бизнесе, то Гена всегда говорил, что пусть Сергей скажет. Сергей очень быстро оценивал проекты. Именно он говорил, что было слишком дорого, а что стоило делать. А Гена просто слушал и потом решал, что если Сергей согласен, то мы будем это делать. В экономических делах всё решал голос Сергея. И я познакомил многих шведских бизнесменов именно с Сергеем. Многие были заинтересованы в импортно-экспортных операциях.

—А какие отношения были у вас с Малышевым?

—Что касается Малышева, то мы не так часто виделись, как с Геннадием. Виделись, когда были большие вечеринки или ужины, и так далее. Однажды, когда приехала группа от японской мафии, у нас был ужин. И в тот момент была большая проблема между Малышевым и, как мне кажется, цыганской группировкой. Они устроили разборку прямо перед этим отелем. (Имеется в виду офис на Березовой аллее.)

—Ты хочешь сказать, что цыгане устроили там стрельбу?

—Стрельбы не было, но все стояли с «калашниковыми» и метились друг в друга, пока Малышев и цыганский босс разговаривали. Потом они мне сказали: «Киничи, это очень хорошо, что прямо сейчас всё произошло. Ты можешь объяснить нашим друзьям из японской мафии, как мы решаем вопросы с этими людьми».

—А что сказали друзья из японской мафии?

—О-о… (Смеется.) Они не очень удивились. Они сказали, что понимают ситуацию. То же самое было в Японии 30—50 лет назад. Они тоже делали такие вещи. Кстати, я тоже одно время носил револьвер, когда был в Петербурге. Потому что, когда Сергея и Гену взяли (в 1992-м. —Ред.), то появились такие люди из КГБ… Ну они ушли из КГБ и стали работать в частном охранном бизнесе. Они брали под себя разные отели, здания, и этот отель (на Березовой аллее) тоже хотели взять. Это не был Владимир Кумарин, это были бывшие из КГБ, как я думаю. Я был напуган, честно говоря, в то время. Мое имя было известно и… Словом, мне дали пистолет, на всякий случай.

—Знали ли вы человека по фамилии Киселев? Владимир Киселев. Он еще управлял фестивалем поп-музыки в Петербурге. Фестиваль «Белые ночи».

—Я не очень хорошо его знал. Мы лишь иногда пересекались. Я всегда думал, что он просто под Геной, выполняет его приказы. Он всегда улыбался, жал мне руку, но мы почти не разговаривали. А с Геной мы говорили все время. Через моего переводчика, конечно. <…>

—Как вы думаете, почему именно 1992 год оказался столь драматичным для Петрова и других «малышевских»? Всё ведь было у них в руках, нет? Что случилось?

—Я думаю, что Гена вырос в иерархии слишком быстро. Ему нужно было еще время. Он очень быстро раздражался. Он все время носил пистолет в кобуре и все время курил. Но это можно было понять. Ему приходилось все время бороться с другими группами, и он был все время в напряжении. Когда я его встретил в 1990-м, это был очень простой и довольно бедный человек, как мне казалось. Я не мог себе тогда представить, что он станет таким влиятельным человеком. Совсем не мог представить… Да и Малышев тоже… Он был как обычный гангстер. Но тут всё было понятно, работа Малышева была в том, чтобы управлять другими гангстерами, и так далее. Но Гена был другим. Ему всегда было нужно, чтобы кто-то был рядом. И он знал многих важных людей. Что касается рэкета и шантажа, то они, конечно, должны были это делать, чтобы не потерять контроль. Конечно.

—А с Владимиром Кумариным вы были знакомы?

—После того как Гену и Сергея арестовали, я пересекся с Кумариным. Точнее, он вышел на меня сам. После арестов я очень беспокоился за инвестиции в казино. А Кумарин предложил мне работать с ним. Он сказал, что есть очень хороший корабль и там можно сделать хороший бизнес, что-то вроде плавучего казино. Раньше это был рыбный ресторан, очень известный. А потом, недолго, там был японский ресторан. И я даже должен был уже подписать контракт с Кумариным. Я тогда объяснил всё Лене и Свете… и спросил, могу ли я делать бизнес с Кумариным? Но они сказали, чтобы я подождал, что Гена скоро выйдет и всё будет нормально. Бизнеса с Кумариным не будет. Честно говоря, я был уверен в то время, что Кумарин работал на Гену.

—Говорят, что они были близки раньше?

—Да, может быть. Но я никогда не встречал их вместе. Хотя, когда Гена с Сергеем были в тюрьме, я часто встречался с Кумариным. <…> Я тогда не знал точно, какие у них отношения. Но влияние Гены было очень серьезным. Например, я точно знаю, что он контролировал налоговую службу. Через налоговую они могли изменить любой контракт, особенно контракты зарубежных инвесторов. И я знаю, что такая проблема была у моего друга в «Невской мелодии». Им изменили контракт, и он больше не мог получить никаких денег. Казино было под контролем Кумарина, а Кумарин отдавал деньги Гене. Это мне сказал сам Гена. И еще он сказал, что хочет вытащить все игровые автоматы из этого казино и заменить их моими. Но я ответил, что я не могу так поступить, что это мой друг. <…> Но это не помогло. <…> Они изменили контракт — и всё, мой друг перестал получать деньги.

—У вас было совместное предприятие с Кумариным?

—Нет-нет. Только с Геной. Это компания «Петродин», от слов Петров и Dyna. Как я помню, я отправлял им только доверенность на право подписи и бланки Dyna.

—На одном из этих бланков и было написано ваше «обращение к судье»? Оно есть в уголовном деле. Вы там просите выпустить Геннадия Петрова под любой залог.

—Да, теперь я вспоминаю, что Сергей и Гена просили меня достать все бумаги с печатями из Швеции. Печати совместного предприятия и прочее. Поэтому я думаю, что «мое письмо» к судье они сами сделали. Это было несложно. Но для них это было важно тогда.

—Скажите, какой момент был самым тяжелым для вас лично?

—Я был шокирован, когда Сергей и Геннадий оказались в тюрьме и когда наш отель был взят под охрану «бывшими» из КГБ. Я больше не хотел оставаться в этом здании. Немногое, что я мог делать, это приезжать в Петербург и узнавать какие-то новости от жен Сергея и Гены. А потом еще какого-то начальника полиции убили в Петербурге… И обстановка была тяжелой. Много людей тогда погибло. Кроме того, тогда еще задержали огромную партию кокаина.

—Вы что-то знаете об этом?

—Нет, но я думал, что это группировка Гены. Я читал об этом, когда был в Швеции. Здесь писали, что возможно это была группа Гены. Очень большое количество кокаина. <…> У меня тоже были проблемы из-за этой истории. Шведы ведь знали, что там случилось. А у меня было совместное предприятие с русскими. И каждый раз, когда я приезжал из Петербурга в Стокгольм, они меня задерживали. Каждый раз! <…>

—То есть они знали, что вы работаете с русской мафией?

—Да. И меня каждый раз проверяли. Каждый раз мою машину подолгу обыскивали, просто выворачивали наизнанку. Ужасно.

—А Геннадий и Сергей жили в Швеции?

—Нет. Они просто приезжали сюда иногда (речь тоже идет о начале 90-х. — Ред.), на неделю. Пытались наладить бизнес, импорт продуктов питания и так далее. Я их здесь знакомил с коммерсантами. <…>

—Были ли у Геннадия Петрова люди, которым он полностью доверял? Ну кроме Сергея Кузьмина, конечно.

—Был один человек…. Его звали Владимир. Когда Гена был арестован…, нет, позже, когда он фактически бежал из Петербурга, Гена оставил мне его телефон. Он сказал, что я могу говорить только с этим человеком, с Владимиром. Но его потом убили.

—А его фамилия?

—Я не знаю. Правда.

Владимир ИВАНИДЗЕ —
специальной для «Новой»