Кому мы принесем прибыль, работая на свою старость Ах, какое неудовольствие вызвала в Пенсионном фонде России (ПФР) и Министерстве труда и социального развития опубликованная 12 марта в «Новой газете» статья «Как нас обманывают с пенсией»!...

Кому мы принесем прибыль, работая на свою старость

А

х, какое неудовольствие вызвала в Пенсионном фонде России (ПФР) и Министерстве труда и социального развития опубликованная 12 марта в «Новой газете» статья «Как нас обманывают с пенсией»! Об этом можно судить по ответам, пришедшим из указанных ведомств на депутатский запрос Александра Шишлова, в котором пенсионных начальников просили объяснить, почему не сходятся концы с концами. Комментарий к пришедшим ответам — чуть ниже, но это даже не главное. Главное в том, что в ПФР и Белом доме задумали провести в стране такую «пенсионную революцию», что ежели ее сейчас совместными усилиями не пресечь в зародыше, мало не покажется...

Впрочем, обо всем по порядку.

Святая простота?

Начнем с простого — попыток руководства ПФР и Минсоцтруда оправдаться за свою «двойную бухгалтерию», суть которой была достаточно подробно описана в статье «Как нас обманывают с пенсией». Говорилось там, напомним, о трех вещах.

Во-первых, средняя зарплата, применяемая для начисления пенсий, почему-то в полтора-два раза ниже реальной, определяемой Госкомстатом.

Во-вторых, численность работающих граждан (на примере Петербурга) в расчетах ПФР серьезно занижается, а вместе с ней занижаются и планы сбора страховых взносов.

В-третьих, не план сбора денег в ПФР рассчитывается исходя из реальной средней зарплаты и процента страховых взносов (29%), а совсем наоборот: средняя зарплата, применяемая для начисления пенсий, рассчитывается исходя из уже собранных страховых взносов (то есть условия «пенсионной задачи» попросту подгоняются под заранее известный ответ).

Что же на все это отвечают председатель ПФР Михаил Зурабов и первый заместитель министра труда и социального развития Юрий Люблин?

Г-н Зурабов сетует, что в моей статье-де использована «неточная статистическая информация». И направляет таблицу с официальными статистическими данными, которые, однако, практически не расходятся с моими. Единственное расхождение — в численности работающего населения и пенсионеров: по моим данным, на 66 миллионов работающих приходилось 33 миллиона пенсионеров, а по данным ПФР, на конец 2000 года приходилось 61,7 миллиона занятых в экономике граждан и 36,4 миллиона пенсионеров.

Что ж, скорректируем условия «пенсионной задачи»: соотношение числа работающих и пенсионеров в стране будет не 2,0, а 1,7. И соответственно, средняя пенсия должна составлять не 58%, а 49% средней зарплаты — в первом квартале 2001 года это составило бы около 1400 рублей. На самом же деле в этот период средняя пенсия составляла около 800 рублей. Что называется, почувствуйте разницу.

Кстати, г-н Зурабов сообщает еще одну любопытную цифру: оказывается, в 2000 году коэффициент сбора страховых взносов составил 96,9%. Это означает, что задолженности перед ПФР практически не существовало. Ну что ж, дальше — задачка для младших классов. Предприятия всех форм собственности, где работают указанные им 61,4 миллиона граждан, должны были перечислить в ПФР указанные 96,9% от своего фонда заработной платы, помноженного на 29%. Средняя зарплата, определяемая Госкомстатом, любезно указана в письме г-на Зурабова и составляла в 2000 году примерно 2260 рублей. Отсюда получаем, что ПФР должен был собрать в указанном году примерно 468 миллиардов рублей (запомните эту цифру). Или 39 миллиардов рублей в месяц. Этого было бы достаточно для того, чтобы средняя пенсия в стране в 2000 году составила около 1100 рублей. На самом деле она не дотягивала и до 700 рублей. А план сбора страховых взносов, утвержденный федеральным законом «О бюджете Пенсионного фонда РФ на 2000 год», содержит совсем другую цифру, а не ту, которая приведена выше: 277 миллиардов рублей. Сравните 277 миллиардов и 468 миллиардов и получите еще одну разницу, которую хорошо бы почувствовать: 189 миллиардов рублей, или около 7 миллиардов долларов. Куда делась эта разница? Боюсь, на этот вопрос Михаил Зурабов не ответит.

Что касается ответа, пришедшего от г-на Люблина, то его лучше всего охарактеризовать известными словами: «святая простота».

Оказывается, для начисления пенсий не применяют среднюю зарплату, которую считает Госкомстат, поскольку данный государственный орган... неспособен представить в нужные сроки соответствующие статистические данные (ничегошеньки себе, «уважительная причина» двукратного занижения пенсий для 36 миллионов человек)!

Оказывается, средняя зарплата из сводок Госкомстата «не может механически применяться для исчисления и увеличения государственных пенсий», поскольку данные о ней «не соответствуют пенсионному законодательству» и «потребовалась разработка специальной методики».

И наконец, оказывается, правомерность того, что ПФР и Минсоцтруда решают с конца «пенсионную задачу», была подтверждена Верховным судом РФ в его решении от 12 февраля 1998 года. Верховный суд счел, что, издавая постановление, как надо подгонять условия «пенсионной задачи» под ответ, «правительство РФ не превысило предоставленных ему законодателем полномочий». Ибо, как записано в решении Верховного суда, «федеральный закон «О порядке исчисления и увеличения государственных пенсий» не установил, какую именно методологию следует применять при определении среднемесячной зарплаты в стране».

Вдумайтесь, уважаемые читатели, что нам сообщают. Федеральный закон установил, что пенсию надо рассчитывать исходя из средней зарплаты — вполне объективного и легкоизмеряемого показателя. Но, поскольку в законе не прописана «методология», Верховный суд полагает, что правительство имеет право установить для расчета пенсий ту среднюю зарплату, которую сочтет нужным. Не захочет платить пенсии вообще — утвердит такую «специальную методику», что средняя зарплата будет ноль рублей. И это будет законно — так считает высшая судебная инстанция страны. Видя такие решения, понимаешь: не спасет нас судебная реформа имени Дмитрия Козака. Тут уж точно надо не кровати двигать, а девочек менять...

И в полночь вашу пенсию заройте в землю там...

Если бы активность пенсионного начальства ограничивалась только «двойной бухгалтерией» и ответами, подобными прокомментированным выше, это еще можно было бы пережить. Ну обманывают. Ну воруют. А в какой области государство нас не обманывает и у нас не ворует?

К сожалению, дело обстоит куда хуже. И может стать хуже некуда.

Девять лет назад, в 1992 году, Егор Гайдар называл одной из главных задач своего правительства приватизацию пенсионной системы и переход к накопительным пенсионным счетам, когда каждый работающий откладывает часть своей зарплаты на будущую пенсию, а государство оказывается избавлено от необходимости заботиться о стариках. Что прекрасно встраивалось в общую идеологию российских реформаторов, где социальная сфера представлялась как досадная помеха на пути радикальных экономических преобразований.

К счастью, тогда эти планы не реализовались — только что на глазах у десятков миллионов людей все их сбережения превратились в пыль, и попытка заставить людей «накапливать» на собственную пенсию с очевидными перспективами могла вызвать открытый бунт.

Прошло, однако, несколько лет, и «накопительные» мысли стали вновь овладевать правительственными умами. Почему? Причин несколько.

Первая причина в том, что нынешняя российская «распределительная» пенсионная система основана на так называемом «договоре поколений»: пенсия для стариков выплачивается за счет упомянутых 29-процентных отчислений от зарплаты работающих граждан. Но демографические прогнозы крайне неблагоприятны: по расчетам специалистов, через 20 лет численность работающих граждан сравняется с численностью пенсионеров. Для «распределительной» системы это означает полный коллапс — она и при сегодняшнем-то почти двукратном превосходстве «пенсионных доноров» над «акцепторами» еле-еле справляется с выплатой пенсий.

Эта причина, конечно, важна, но, как будет показано ниже, она не является главной: справиться с указанной трудностью можно было бы, не переходя на накопительную систему. Куда более важной для правительства является вторая причина. И заключается она в неистребимом желании «освоить» гигантские деньги, которые «крутятся» в пенсионной системе и составляют около 20 миллиардов долларов ежегодно — более половины доходов федерального бюджета. Сегодня эти деньги «трудноприкосновенны» — по закону они должны тратиться исключительно на выплату пенсий. Конечно, иногда (по большим праздникам) в «кубышку» ПФР залезают — бывали президентские указы, согласно которым за счет средств ПФР выдавались разовые выплаты для ветеранов войны или блокадников, но такие ситуации являются исключением из правил. А «кусочек» уж больно лакомый...

Известно, что последние месяцы правительство, ПФР и даже специально созданный Национальный совет по пенсионной реформе при президенте сверхактивно обсуждают проект этой самой реформы, ключевым элементом которой является переход на смешанную — «распределительно-накопительную» — систему.

Суть ее проста: работодатели, как и сейчас, перечисляют на выплату пенсий 28% от фонда заработной платы, но затем финансовый поток делится на два равных ручейка. 14% от фонда зарплаты через федеральное казначейство поступят в ПФР и пойдут на выплату гарантированной пенсии. Так же, как и при нынешней «распределительной» системе. Ну а оставшиеся 14% попадут на персональные накопительные счета, где и будет «накапливаться» будущая пенсия. Чем больше «накопил», работая, тем больше получил, выйдя на заслуженный отдых.

По мнению одного из главных идеологов этой реформы, первого замминистра экономического развития и торговли Михаила Дмитриева (его пропагандистско-рекламные статьи в последний месяц буквально заполонили многие центральные издания), это-де создаст реальные стимулы для того, чтобы граждане легализовали свои доходы, поскольку будет невыгодно получать зарплату «в конверте». И внедрение такой системы, оказывается, «повысит уровень защищенности пенсий».

Придется возразить г-ну Дмитриеву (недавно занимавшему такой же пост в Минсоцтруда; кстати, именно его подпись стоит под «наперсточной» методикой расчета средней зарплаты, применяемой для выплаты пенсий). В то, что защищенность пенсий повысится, нет ни малейших оснований верить. Ибо нет ни малейших гарантий, что «накопленные» пенсионные средства не превратятся в пыль к моменту выхода на пенсию.

В простейшем случае они будут «съедены» инфляцией и обесценены — представьте себе, читатель, сколь полезны для вашего пенсионного благосостояния оказались бы «накопления», сделанные в 1992—1998 годах, когда страна пережила два дефолта и одну гиперинфляцию? Но, даже если никаких финансовых катастроф не случится, нетрудно подсчитать: 20-процентная годовая инфляция дает за 20 лет почти 40-кратное обесценивание накоплений. Комментарии нужны?

В более же сложном случае «накопленные» средства будут куда-то «инвестироваться» через таинственные «управляющие компании». Легко представить, по каким принципам будут отобраны эти компании и сколь близкие к правительству и ПФР люди будут ими руководить. Также не составляет труда представить, что эти «управляющие компании» внезапно якобы пошли по миру вместе со своими «инвестициями». После чего родное государство развело руками и в очередной раз объяснило своим гражданам, что рынок есть рынок, от риска никто не застрахован и вообще в жестоком капиталистическом мире выживает сильнейший, а слабейший сам виноват, если не смог приспособиться.

Кстати, план пенсионной реформы предусматривает, что пенсионные накопления будут являться государственной собственностью. Стоит человеку умереть за день до пенсии, и все, что «накопилось» на его счету, заберет государство...

В общем, вся эта «накопительная» схема до боли напоминает известную детскую сказку про Буратино, которому лиса Алиса и кот Базилио советовали инвестировать его накопления на Поле чудес в стране Дураков. Что называется, «и в полночь вашу пенсию заройте в землю там...».

Кому я должен — всем прощаю?

Заметим, что описанным путем десятки миллионов работающих россиян выдадут государству беспроцентный кредит величиной примерно 10 миллиардов долларов на десятки лет, оставшихся им до пенсии. И не будут иметь возможности ни потребовать возврата хотя бы части этого кредита досрочно, ни получить с государства причитающиеся им деньги, если оно по каким-то причинам откажется платить. А мы все хорошо знаем, как государство выплачивает свои долги нам. Помните, на каком основании после дефолта имени Кириенко суды отказывали в исках владельцам ГКО, требовавшим назад свои деньги? Аргумент «третьей власти» был таков: средства на оплату ГКО-де не заложены в федеральный бюджет! Даром, что ли, в любом типовом договоре к форс-мажорным обстоятельствам наряду с наводнениями, землетрясениями и стихийными бедствиями относятся и «действия и решения органов государственной власти Российской Федерации»?

К сожалению, «пенсионные» планы правительства не ограничиваются введением накопительной системы. Последний «сюрприз», который нам преподнесен, — внесенный в Думу 17 апреля от имени президента проект закона «Об управлении средствами государственного пенсионного обеспечения (страхования) в Российской Федерации». Смысл его в том, что назначение, пересчет и выплата государственных трудовых и социальных пенсий будут осуществляться ПФР и его территориальными органами (сейчас это делают государственные органы — собесы). Одновременно предлагается преобразовать ПФР в государственный фонд, учредителем которого выступит правительство и который будет действовать на основании закона о некоммерческих организациях.

Казалось бы, какая разница? Да еще какая, читатель: важнейшая из социальных функций государства передается структуре, которая вообще не будет являться государственным органом! Точнее, будет иметь все права, которые есть у государственных органов (финансы, имущество, право принятия решений, обязательных к исполнению), но при этом не иметь никаких государственных обязанностей. Но это еще цветочки. Ягодки кроются в статье 7 федерального закона о некоммерческих организациях, где сказано: «Учредители не отвечают по обязательствам созданного ими фонда, а фонд не отвечает по обязательствам своих учредителей».

Переведем на русский: «обновленный» ПФР не будет отвечать по обязательствам государства, а государство, в свою очередь, не будет отвечать по обязательствам ПФР. После чего возникнет порочный круг, по которому и «запустят» в случае чего любого пенсионера, у которого возникнут какие-либо проблемы. Что бы ни случилось: неверно рассчитали пенсию, не учли положенных льгот, задержали выплату, не выплатили надбавку — в ПФР будут с полным основанием отвечать, что они не несут ответственности по тем обязательствам, которые (в том числе и путем принятия законов) давало государство, а государственные органы на том же основании будут отвечать, что не несут ответственности за плохую работу ПФР, его ошибки и недочеты...

Нетрудно представить, что может произойти со всей системой пенсионного обеспечения, если закон будет принят. Между тем законы, внесенные от имени президента, в нынешнем парламенте редко встречают какие-либо препятствия...

Может быть, хоть эта ситуация станет исключением?