В пермской колонии зэчки становятся мультипликаторами

В пермской колонии зэчки становятся мультипликаторами

Теперь они рисуют мультики сами, в 3D-графике. На компьютерах только необходимое для работы — программы «Адоб Фотошоп» и «Аутодеск Майя». Их восемнадцать: в классе, разрисованном персонажами из ИХ будущего сериала, 20 «Асеров», на школьной доске — одна на всех картинка, которую надо в течение учебно-рабочего дня сделать объемной. Кто-то делает локацию для забора — к концу дня он должен стать совсем как настоящий, со всеми занозами и гвоздями, кто-то «оживляет» дом и траву. Многие из них шесть месяцев назад впервые в жизни включили компьютер.

Открыть первую в мире мультипликационную фабрику компьютерной графики в местах лишения свободы придумал журналист Александр Любимов. Какую роль эксперимент по просвещению и профессиональной занятости заключенных играет в его предвыборной кампании в «Правом деле», мне представляется не главным: я видела этих девушек. Они не хотят уходить из мультстудии в отряд, а на работу наряжаются как на праздник.
«Я решила не подавать документы на УДО, а получить полноценное образование, без которого на свободе я никому не нужна», — говорит осужденная Елизавета Кощеева (ст. 158 ч. 2 УК РФ).

Сегодняшние зэчки после освобождения собираются работать моделерами — специалистами в 3D-анимации и компьютерной графике, востребованными в рекламе, на телевидении, в ландшафтном дизайне. Любое архитектурное или дизайн-бюро сегодня предлагает клиентам проект дизайна интерьеров не на миллиметровке, а в 3D-программе.

У преподавателя компьютерной графики Владимира Санникова были сомнения, что девушки смогут добиться успехов в профессии моделера: в дизайне женщин много, а в 3D-анимации мало — нужны математические мозги. Но усидчивость и масса свободного времени города берут: за полгода не отличавшие монитор от принтера поднаторели так, что теперь Любимов и его команда намерены обучить 500 специалисток и тем самым выйти на запланированную себестоимость одной минуты 3D-анимации. Силами московских работников одна минута мультика стоит 15 тысяч долларов, на китайских мощностях — 7 тысяч долларов. Если научить зэчек — будет еще дешевле.

Расчетливый, если скользить по поверхности, проект полностью соответствует стратегии Пермского края создавать рабочие места в инновационной экономике и задачам «социального лифта» ФСИН. Но и это ерунда на фоне впившихся в мониторы женских глаз. Нарисованный забор открывает им ворота в новый дивный мир, в «иллюзию майя», которая им приоткрылась. Они охотно вошли в игру: став аниматорами, они уподобились богиням, шаманкам, приобрели способность преобразовывать события. Мультфильмы помогли поверить, что многое поправимо.

Парадоксом о замене наркотических мультиков на объемные графические тут никого не удивишь. Катерина Измайлова, у которой на столе фотография сына Глеба (ходит в художественную школу, ждет маму вместе рисовать мультфильмы), словно ждала вопроса: «Я думала об этом — мы сидим за любовь к наркоте и ее «мультфильмам», а теперь своими руками отрисовываем сказки».

Девчонки знают, что их труд выгоден авторам проекта, и относятся к этому не просто спокойно — они относятся к этому хорошо. Настя Уткина из второго отряда рассуждает так: «Раньше работу отдавали в Китай, теперь деньги остаются в России. Я только за, тем более получить бесплатно востребованную профессию — редкость, у нас интересное денежное будущее! У меня дочь. Надеюсь, она увидит мою работу в «Спокойной ночи, малыши!».

Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина считает, что проект Любимова состоялся благодаря увлеченности организаторов своей работой, что их проект — модель социально ответственного цивилизованного бизнеса. «В колонии видишь потухшие глаза. И тут многие не верили, что к ним такое внимательное отношение, что происходящее — правда. В колонии осужденные привыкают думать, что они изгои. А тут проект со значимыми персонами, которые своей заинтересованностью резко преодолевают стереотип отношения общества к женщине, совершившей преступление. Это важно для всей пенитенциарной системы. И потому так много жесткости в оценке этого проекта именно в системе. Но если у тюремного начальства будет вера в этих женщин, давно обсуждаемая реформа пенитенциарной системы может начаться мягко и эффективно».

Если говорить о коммерческой целесообразности проекта анимационных школ в системе тюрем, он более чем своевременный: в Китае, где существует государственная поддержка анимации, цены на производство мультфильмов ниже в два раза по сравнению с Россией. Возможно, в скором будущем наши аниматоры задумаются, стоит ли вообще размещать заказы в Китае.

Александр Любимов, работая над развитием проекта, и вовсе надеется, что его подопечные вышагнут из обеспечения рынка 3D-анимацией в авторскую мультипликацию. «Моя мечта — чтобы кто-то из девчонок нарисовал свой мультик, например, по поэзии Франсуа Вийона, и победил на французском фестивале анимации в Анси. Нам до этого еще плыть и плыть, но ведь это возможно».

Прямая речь

Константин Ленкевич,сотрудник дизайн-студии «Первое поле»:

— Востребованность в данном виде работ гигантская. В Москве всего три хорошие школы, а в стране голод на компьютерных аниматоров. Они нужны везде, где нужна визуализация. Да, девушки пока не Уолты Диснеи: всю творческую работу, сценарии, эскизы мы делаем сами. Но мы даем шансы себя проявить, не сомневайтесь. Во время эфира им будет на что показать пальцем и сказать своему ребенку: «Это сделала я!»

Борис Мильграм,вице-премьер Пермского края:

— Множество колоний до сих пор находятся в состоянии ГУЛАГа и царской каторги. Состояние это по разным причинам невозможно до сих пор преодолеть. Пермь — тюремный край, и мы это про себя знаем. Раз мы с этим живем, надо понять, как жить. И тут важно, что ребята предлагают осужденным девушкам после освобождения.

Николай Новичков, министр культуры Пермского края:

— Живые проекты — те, где не надо отвечать на вопрос: «Это про деньги или про людей?» Деньги — кровеносная система общества. Если деньги не привязаны к креативу, ничего не получится. Мы десятилетиями говорим о гуманизации системы ФСИН. Сводится это к разговорам о смягчении режима. Смягчается режим — начинаются проблемы, и всё по новой. Решение находится, когда в закрытую систему тюрем приходят творчество и инвестиции.

«Шарашка» ли это? Нет. Все девушки стремятся к УДО, и многие его получат. Благодаря «шарашкам» Союз запустил в космос спутник, но так и не научился делать хорошие автомобили. Потому что, когда сидишь в «шарашке», не чувствуешь рынок.