Пятый пошел

Транссибирский арт-фестиваль в пятый раз набирает обороты. В 2014 году родной город Вадима Репина получил музыкальный проект, который казался чудом. Вспоминается, что в те, самые первые, дни вместе с эмоциональным подъемом и перенасыщением кислородом от открывающихся возможностей чувствовалась как будто и легкая растерянность. Слишком уж масштаб события был для Новосибирска непривычен, непомерен, невероятен. Сегодня фестиваль, сердцем которого остается Сибирь, расширяется на запад и восток, а его художественный руководитель главной своей задачей называет возведение между ними культурного моста. В фестивальную программу наряду с Новосибирском уже включились Москва и Красноярск, вскоре присоединятся Санкт-Петербург и Самара, позже — города Японии и США.

Фестиваль, по сути, стал данью уважения Арнольду Кацу — дирижеру, с нуля создавшему в Новосибирске один из лучших в стране оркестров, тот самый, с которым маленький Вадик Репин когда-то впервые вышел на большую сцену. Именем Каца назван и новый концертный зал — долгожданный, благодаря появлению которого и стал наконец возможен фестиваль. Транссибирский — тоже своеобразный памятник Кацу, нематериальный. Зал, конечно, будет стоять, но ведь важно, какого уровня концерты его наполняют. Здесь нет стабильности: в области меняются губернаторы, меняется руководство филармонии, и каждый поворот приносит свои изменения в ее жизнь, к сожалению, не всегда созвучные ее уровню. На этом фоне Транссибирский остается проектом, который постоянно совершенствует вкус своей публики. Сводя на одной сцене ведущих мировых исполнителей (Шарль Дютуа, Леонард Слаткин, Рудольф Бухбиндер, Николас Ангелич, Джулиано Карминьола — это лишь некоторые имена) с местными коллективами, фестиваль дает им импульс к развитию и необратимо меняет представление о собственных возможностях. Пока проект живет и звучит, гарантированно развивается новосибирская музыкальная культура, а имя города, включенного в мировой контекст, обретает новый блеск и вес. Руководство региона это прекрасно понимает, неизменно оказывая проекту поддержку, — и все векторы фестивальной программы, заданные с самого начала, с годами разрастаются.

Во дворце культуры «Энергия», взявшем на себя заботы по организации программы мастер-классов, сопутствующей концертной, собираются полные залы. На сцене — звезды фестиваля и юные музыканты, прошедшие предварительный отбор, в этом году прилетевшие в том числе из Москвы и Италии. В числе слушателей — не только студенты-музыканты, артисты филармонии, педагоги и ученики музыкальных школ, но и все желающие. И их собирается прилично, особенно на мастер-классах любимого сибиряками «Вадика». Здесь же проходит дополнительный показ фильма Бруно Монсенжона «Мстислав Ростропович. Неукротимый смычок». И место уже настолько намоленное, что объявленный накануне вечером сеанс к 10 утра собирает аншлаг.

Официальную российскую премьеру киноленты (это одно из фестивальных направлений с первого года) режиссер проводит за пару дней до этого в Новосибирске, а затем везет фильм в Тогучин — один из районных центров Новосибирской области с населением в 20 тысяч человек. Там его встречают с открытым сердцем и со всей душой — конечно, с караваем и в кокошниках. Рассказывая, возможно, самой искренней из виденных им аудиторий о встречах с героем ленты, о работе над ней (здесь звучат воспоминания дочерей музыканта, Наталии и Игната Солженицыных, Геннадия Рождественского), Монсенжон говорит, что особенно дорожит показами в России, где фигура и судьба Ростроповича имеют особое значение. И признается, что тогучинский Культурно-досуговый центр ничем не уступает залу, где он представлял свой фильм в Нью-Йорке. Благодарная аудитория взрывается аплодисментами.

Не менее благодарная аудитория собирается и в городе-спутнике Новосибирска на программу камерной музыки: бердчане слушают Фортепианный квартет Шумана и Фортепианный квинтет Дворжака, почти не шелохнувшись, — все нарядные, все пришли на праздник. А опусы, чье исполнение собрало на одной сцене блестящих музыкантов (Вадим Репин, Клара Юми Кан, Максим Рысанов, Пабло Феррандес, Мари Кодама), трое из которых играют на «Страдивари», звучат еще стройнее и совершеннее, чем в тысячном зале Новосибирска накануне. И сухая акустика, и дребезжащий рояль — не проблема ни для слушателей, ни для артистов.

Не проблема и продолжительность концерта: Константин Лифшиц представляет на Транссибирском сольную программу из трех отделений, в каждом — Английские сюиты Баха, сыгранные в порывистой, экспрессивной манере, и сочинения Бернстайна, исполняемые в связи с юбилейным годом композитора. Кто-то в зале бесхитростно признается, что «от такого количества Баха разболелась голова», и ретируется досрочно, но большинство поддерживает реноме новосибирской публики и если и не получает сложное интеллектуальное удовольствие от столкновения двух музыкальных вселенных, то, по крайней мере, устраивает продолжительную, совсем не дежурную овацию.

Кульминационным же событием фестивальной программы пока остается концерт-открытие: Кент Нагано, Вадим Репин, Константин Лифшиц, Новосибирский академический симфонический оркестр, Новосибирская хоровая капелла. Дирижер, чье первое появление в Новосибирске четыре года назад казалось явлением из области нарушения законов физики, теперь воспринимается как добрый знакомый. Нагано и сам говорит о Сибири охотно и тепло и признается, что составил программу концерта из сочинений, отразивших его впечатления от этого края. Он рассуждает о культурных традициях региона и уверен: именно в них — уникальность и соль Транссибирского. Обстоятельно и неторопливо Нагано говорит о неповторимом сочетании профессиональных и ментальных характеристик, которые чувствует в манере симфонического оркестра: «В заключительной части поэмы Штрауса (“Так говорил Заратустра”. — М.М.) есть эпизод, где солируют две скрипки. Я попросил их сыграть мелодию так, будто она звучит не сейчас и не здесь, будто она — воспоминание, причем о событиях не вчерашних, не недельной давности, а отделенных от нас веками. Они сыграли — и могу вам с уверенностью сказать, что такого я не слышал никогда. Подобное не найдешь ни в Баварии, ни в Нью-Йорке, ни в Токио или Сан-Франциско — это нечто неповторимое, локальное: воспоминание о том, что было столетия назад здесь, на этой земле».

Оркестр, вдохновленный Нагано, в органичном для себя романтическом репертуаре радостно играет тембрами: звук искрится, торжествующе летит, раскаленный, плавится и заполняет зал. При этом слышны в нем и характерный затаенный надрыв, скрытая тревога, прорывающаяся наружу экзальтация (таков он, гений места?). Шаги по тонкому льду оркестровых трудностей в большинстве случаев выводят на верную дорогу. А что до немногочисленных осечек — они заставляют поразмышлять о соразмерности нагрузки, которую выносят музыканты, отчего-то исполняя в дни фестиваля еще и свои абонементные концерты.

Вадим Репин, привычно демонстрируя влюбленной в него аудитории исполнение мирового класса, эмоционально резонирует с оркестром. Его «Страдивари» в Концерте Бруха благородна и по-европейски сдержанна, но прорывающаяся потаенная меланхолия — это то, что роднит его с коллективом.

Впереди в фестивальной программе — «Дама с камелиями» Большого театра на сцене НОВАТа, джазовая программа Томаса Квастхоффа, первый за последние 30 лет рецитал Вадима Репина на родной сцене, посвященный его маме, французская программа под управлением Жан-Клода Казадезюса, выступления Гидона Кремера и главная мировая премьера V Транссибирского арт-фестиваля — скрипичный концерт Софии Губайдулиной: он прозвучит в присутствии автора.