Date

Author

Hidden

Source

Colta

Preserved copy

Internet Archive

Original Material

Окно на Кремль

Андрей Дашевский, 42 года

консультант (информационные технологии)

— Сколько вы живете с этим видом в окне? Как он изменился за это время?

— С рождения.

Вид не менялся где-то до 90-х. Во дворе Дома Пашкова был сквер, но сам дом был в ужасном состоянии. В сквере были фонтан и деревья. Потом фонтан порушили, а деревья вырубили. Сейчас все по-другому.

— Что он для вас значит? Какие мысли приходят вам в голову в последнее время, когда вы смотрите в это окно?

— В последнее время мысли не самые позитивные. Кремль ассоциируется с нынешней властью. Раньше любил смотреть на звезды Кремля, в детстве казалось — это очень круто. При приезде делегаций я сравнивал новость по телевизору и видел задержку в две-три секунды.

— Хотели бы вы сменить этот вид и если да, то на какой?

— В пределах Москвы я никуда не хочу. Вид на Средиземное море и закат со стороны Европы меня устроил бы гораздо больше. Острова, кораблики…

Оливье Берар, 36 лет

сотрудник французской компании

— Сколько вы живете с этим видом в окне? Как он изменился за это время?

— Всего месяц. Никаких изменений за это время.

— Что он для вас значит? Какие мысли приходят вам в голову в последнее время, когда вы смотрите в это окно?

— Квартира принадлежала покойному художнику Большого театра Федору Федоровскому, спроектировавшему рубиновые звезды на башнях Кремля. Мне видно одну из окна. Очень вдохновляет то, что у этой квартиры — славная и богатая история.

— Хотели бы вы сменить этот вид и если да, то на какой?

— Я только нашел это место и влюблен в него, с другой стороны, идеалом был бы вид на реку.

Елена Родионова, 34 года

менеджер по маркетингу

— Сколько вы живете с этим видом в окне? Как он изменился за это время?

— Квартира принадлежит нашей семье с момента постройки дома — это 50-е годы XX века. Как изменился? Тополь вырос выше дома, усадьба Морозовой под окном регулярно меняет цвет, статус и хозяев; на горизонте возник памятник Петру Первому. Ну и неоновая реклама, с каждым годом ее отблесков все больше.

— Что он для вас значит? Какие мысли приходят вам в голову в последнее время, когда вы смотрите в это окно?

— Это моя Москва, я люблю ее, это мой дом. Когда смотрю из окна, то сразу ясно, что я вижу именно Москву, а не какой-то другой город, и это многое значит. Многие приезжают сюда на экскурсию, я постоянно вижу группки туристов, когда курю на подоконнике, и мне хорошо оттого, что мне не нужен выходной день, чтобы увидеть этот город. Я вижу его таким каждый день.

— Хотели бы вы сменить этот вид и если да, то на какой?

— Если говорить про Москву, то я бы не хотела переезжать в другую часть города. Я люблю свой район за отсутствие пафоса, за то, что тут нет остоженско-пречистенских особняков с 13-комнатными квартирами, за то, что это не «Золотая миля». За то, что почти в каждой из квартир живут те, кто здесь родился и вырос. Так что если и поменяю этот вид из окна, то, пожалуй, только на вид на море.

Анатолий Голубовский, 56 лет

журналист, социолог

— Сколько вы живете с этим видом в окне? Как он изменился за это время?

— Живу практически всю жизнь. В 1964-м начали строить гостиницу «Россия», которая стала доминантой здесь. Она заняла основную площадь этого вида. Так я с ней и жил. В 1977 году она горела. И это был такой очень красивый вид. Пару лет назад ее демонтировали, и вид изменился во второй раз. А так особо ничего не изменилось.

— Что он для вас значит? Какие мысли приходят вам в голову в последнее время, когда вы смотрите в это окно?

— Вообще-то это вид на Болотную площадь, помимо всего прочего. То есть она почти входит в этот вид. И раньше он создавал ощущение, что я живу вообще в центре Вселенной. Но потом этот вид ничего для меня не значил долгое время, потому что виды в течение десятилетий не значили ничего. А теперь я горжусь, что я опять в центре российского процесса, движения. То есть Кремль как таковой никогда не определял смысл этого вида для меня. Сейчас Кремль и Кремль — ничего особенного. Я думаю о том, какие новые интересные смыслы появятся и появятся ли, и такое ощущение, что появятся.

— Хотели бы вы сменить этот вид и если да, то на какой?

— Вообще-то я хотел бы, чтобы из окна была видна какая-нибудь природа-лес, речка, потому что, честно говоря, такой городской вид мне уже надоел. Я считаю, что из городского жилья должен быть виден пейзаж, не городской пейзаж, а природный.

Ну, если переехать, то только в другую страну. Вообще-то я об этом не думал.

Сергей Куликов, 37 лет

сотрудник Института медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка»

— Сколько вы живете с этим видом в окне? Как он изменился за это время?

— Живу около года, и меняется скорее не вид, а звук, издаваемый городом. Летом не слышно машин, зато слышны звуки ремонта и музыка из ресторана то ли «Пушкин», то ли «Турандот», как ни странно, это часто блатной шансон. Во время общенациональных и городских праздников тоже сложновато, город отзывается или пронзающей тишиной, или лаем лозунгов на митинге, или какой-нибудь Еленой Ваенгой. Звук выходного дня, естественно, отличается от звука рабочего и т.д. Все эти акустические перемены схожи с атмосферными и климатическими, носят скорее сезонный характер.

— Что он для вас значит? Какие мысли приходят вам в голову в последнее время, когда вы смотрите в это окно?

— Если брать историко-архитектурный аспект, то любопытно наблюдать, как перемешаны различные исторические стили, как наслаивается девелопмент различных времен, один слой торчит или напялен на другой, как тряпки на бомже. С одной стороны, складывается впечатление «какой же у нас уродливый городишко», с другой — это что-то очень живое и большое, а почти все большое красиво. Любопытно также отыскивать в ткани города различные архитектурные памятники и курьезы, в этом ракурсе они смотрятся иначе, чем с земли.

Главное здесь — это небо, самое интересное — наблюдения за драматической сменой атмосферных фронтов или за полной луной в ненастье, за закатами. Рефлексия во время созерцания этого вида сродни переживаниям князя Андрея на поле Аустерлица после ранения, когда слова Наполеона Бонапарта, человека, несомненно, самого могущественного по всем тогдашним рейтингам, ему кажутся жужжанием мухи под величественным небом. Репрезентативная архитектура — это продолжение политики другими средствами. Тот же Кремль или муляж храма Христа Спасителя с вечно бубнящим в телевизоре Гундяевым: когда ты находишься перед ними, они тебя подавляют, они излучают власть. Когда ты на них смотришь отсюда, на торчащие в углу слева кремлевские башни или ХХС, они больше похожи на письменные принадлежности на заваленном хламом столе, а над ними мудрое, высокое и торжественное небо.

— Хотели бы вы сменить этот вид и если да, то на какой?

— Хотел бы изменить кое-что. Хотел бы снести многоэтажного урода с элитным жильем, построенного на углу Шведского тупика и Леонтьевского переулка на месте снесенного дома, принадлежавшего майору Мартынову, который убил Лермонтова на дуэли. Этот урод заслоняет высотку МГУ.