Арабский мир становится другим

Как только Россия «пропустила» резолюции СБ ООН 1973 (17.03.2011), а коалиция принялась бомбить Ливию, у нас задались вопросом – почему, собственно, бомбят. Известная часть участников наших телешоу с ответом не мешкала: потому бомбят, что в Ливии у США нефтяные интересы, потому что Каддафи – «лидер арабского мира», и за это американцы его хотят убить. Наблюдался плавный переход, так сказать, «от общего к частному». Часть общества уверена, что все события в Северной Африке и на Ближнем Востоке, конечно же, результат сиономасонского заговора, козней ЦРУ и конспиративных геополитических соображений. И в Ливии, в частности. А цели тех, кто собственно восстал, неизменно выносятся за скобки.

Судя по спутанности, которая охватила западных лидеров после начала событий в регионе, Запад вряд ли их готовил. В Америке и Европе дежурно заговорили о правах человека и демократии, хотя затрещавшие авторитарные режимы в этом районе существовали не один десяток лет. И все это время Запад не обращал внимания на отсутствие свобод в этих странах, главным образом, ради стабильности в регионе. Если бы США подстрекали к восстаниям, то американцы и их союзники действовали бы выверенно еще до начала демонстраций. А пока что бомбежки Ливии напоминают спонтанную реакцию на неожиданность: после того как президенты Туниса и Египта мирно удалились, Каддафи начал отстреливаться. И делает он это довольно метко.

Конечно, США имеют интересы и в Северной Африке, и на Ближнем Востоке, они там доминируют с конца «холодной войны». Но искать американские нефтяные интересы в Ливии нелепо: не те там масштабы добычи углеводородов. Так же, как сводить причины бомбежки этой страны к охоте на полковника Каддафи в качестве «лидера арабского мира». Он не был таким лидером. Если б был, то Лига арабских государств не стала бы инициировать боевую резолюцию 1973.

Запад справедливо считал поведение Каддафи «возмутительным» и создал у него стойкий иммунитет к санкциям и бомбардировкам. Американцы бомбили Триполи и Бенгази в 1986 году, бомбили в 1986 году, подозревая, что Каддафи строит завод по производству боевых отравляющих веществ. Полковник и сам бомбил, например, Хартум. Разжигал гражданскую войну в Чаде так, что против него удивительным образом объединились даже такие антагонисты, как Ирак, Египет и США. Он семь раз принимался создавать разной степени тесноты союзы с Сирией, Египтом, Тунисом и Чадом. Вошел в историю всполошивший Африку план Каддафи создать под своим началом Великую исламскую сахарскую империю. Все кончилось убийством президента Гвинеи-Бесау, свержением президента Верхней Вольты, неудавшимся переворотом в Нигерии и Гамбии. Полковник не брезговал и терроризмом. Говорят об американском лайнере, сбитом над Шотландией, но вряд ли это единственный такого рода «подвиг» Каддафи.

Сейчас воюющие в Ливии стороны пересели на «тачанки» – на внедорожники с прикрепленными пулеметами. И с воздуха теперь различить, кто «за», а кто «против» Каддафи, почти невозможно. Маятник успехов качается – то повстанцы возьмут город, то его оставят. Между тем коалиция бомбит там не один уже день, и конца этим бомбардировкам не видно.

Сейчас раздаются призывы к политическому выходу из ливийской ситуации, то есть без стрельбы. В принципе это возможно: другое дело, что для каждой африканской или ближневосточной страны нужны особые подходы. Мне довелось в качестве спецпредставителя президента России по Судану непосредственно участвовать в мирном разводе Юга и Севера этого государства. Ливийским сторонам пока еще далеко до той жестокости, которой сопровождалась междоусобица в Судане. Тем не менее, международные организации, ООН и Африканский союз вместе с институтом спецпредставителей добились сначала Всеобъемлющего мирного договора, а потом демократических, по африканским меркам, выборов и референдума по самоопределению суданского Юга. Смею уверить, что это — кропотливая работа, в которую входит челночная дипломатия между центрами Юга и Севера Судана, консультации с лидерами соседних стран, с ООН, с контингентом миротворцев, с лидерами повстанцев, инспекции лагерей беженцев в Дарфуре и т.д. Но результат достигнут. Так что какие-то иные, кроме бомбометания, пути урегулирования в Ливии были возможны. Другое дело, что Каддафи – человек своеобразный, он начал посылать эмиссаров в Европу только теперь, когда оказался в ловушке.

К резолюции 1973 есть претензии. Россия критикует ее за расплывчатые формулировки. Де-факто коалиция встала на сторону повстанцев, которых, по сути, считать чисто гражданскими лицами нельзя – они вооружены. Полагаю, что Россия заняла верную позицию по отношению к происходящему в Ливии: у нас много дел внутри страны, скоро выборы, нужна модернизация и т.д. Театр военных действий в Ливии достаточно далек. Россия может претендовать на посредничество в конфликте, требовать прекращения огня и следования резолюции 1973.

Арабский мир меняется. В прессе гражданская война в Ливии на первом плане, потому что это — война. А волнения не прекращаются в Сирии, Бахрейне, Иордании, Йемене. Прошли демонстрации в Иране. Периодически митингуют в Тунисе и Египте, хотя власти там вроде бы контролируют обстановку. Если в Йемене начнется полномасштабная гражданская война, возникнет непосредственная угроза спокойствию ее ближайшего соседа – Саудовской Аравии. Это подрывает всю американскую геополитику на Ближнем Востоке. Очевидцы прошлых войн в Йемене утверждают, что сражения там проходят с особой жестокостью, сопоставимой с войнами в Судане.

Есть кое-что общее, что сформировало предрасположенность к борьбе в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Это — коррупция, безработица молодой образованной части населения, отсутствие гражданских прав. А лидеры Туниса, Ливии и Египта еще и засиделись на своих местах — их семьи и ближайшее окружение попросту приватизировали национальные богатства этих стран. Североафриканские и ближневосточные элиты не поспевали за обстановкой, прозевали появление среднего класса. В странах региона под страхом исламского экстремизма была уничтожена всякая системная оппозиция, отсутствовала социальная мобильность. И стабильность режимов Северной Африки и Ближнего Востока оказалась видимостью.

Чем все это кончится, никто гадать не берется. Есть вероятность исламизации арабских стран, тем более что на стороне повстанцев в Ливии воюют боевики «Аль-Каиды». Мы помним результат свободных выборов в Алжире, когда армии пришлось прибегнуть к насилию. Я также был наблюдателем Совета Европы на выборах в Палестине, на которых победил ХАМАС. Поэтому процессы, идущие сегодня в странах Северной Африки и Ближнего Востока, не надо сравнивать с падением Берлинской стены. В Северной Африке и на Ближнем Востоке демократические лидеры, мягко говоря, не ярки, а со всех концов света срочно прибывают фигуры из ранее запрещенных экстремистских организаций. В программах оппозиций внятно звучит только требование отставки президентов, после чего следуют общие пожелания. Но есть надежда и на установление умеренных режимов с элементами демократии.

Нынешняя арабская молодежь не выбирала тех, кто сидит у власти не один десяток лет. Этому поколению надоело терпеть и искать лучшей доли за границей. Надоело стыдиться своей страны. Надоело сидеть во внутренней эмиграции. Надоело вранье официальных СМИ. Надоели закомплексованные своим величием лидеры, за которых, будь выборы честными, никто бы не проголосовал. И т.д. И люди в арабском мире теряют страх. А это — главная опасность для тамошних режимов.