В экономике

Мегаиск как мегабизнес

10 ОКТЯБРЯ 2011 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА

Вторую неделю в суде Лондона рассматривают иск Березовского к Абрамовичу на 5,5 млрд долларов. И все гадают, отчего Борису Березовскому это нужно? Ответ: ради денег.

Борис Березовский — бизнесмен. И этот процесс для него — средство зарабатывания денег. Столько-то инвестируем в адвокатов (очень дорогих), столько-то на выходе. Если бы на выходе не было ничего, кроме морального удовлетворения, Березовский этим бы не занимался.

Второе, что видно по этому процессу, что Березовский — потрясающий стратег. У человека стратегическое видение ситуации, и он планирует не на годы, а на десятилетия (в отличие, кстати, от нынешней кремляди). Что я имею в виду?

Борис Березовский утверждает в своем иске, что он продал задешево свою долю в ОРТ и «Сибнефти» ради освобождения дорогого друга Глушкова. Это, мягко говоря, вызывает сомнение. Не то чтобы Березовский не был способен на широкие жесты, но в то, что Борис Березовский готов потерять миллиарды долларов ради друга, — в это поверить сложно, тем более что после продажи ОРТ Глушкова не отпустили. Уж если меняешь долю на друга, то можно как-то формализовать процесс.

Тогда вопрос: ради чего Борис Березовский и Бадри Патаркацишвили продали свои доли в ОРТ (за 175 млн долл.), «Сибнефти» (1,3 млрд долл.) и РУСАЛе (450 млн долл.), если они за эти деньги продавать не хотели? Почему сразу не обратились в Лондонский суд? Мол, отбирают!

Ответ заключается в том, что у Березовского не было никаких легальных поводов для обращения в суд. По старой советской привычке еврея-цеховика, который дом, шубу и машину записывает на жену, Березовский все свои акции «Сибнефти» и РУСАЛа записал на Абрамовича, и он сам признает, что договоренности о том, что ему с Патаркацишвили принадлежали 50% «Сибнефти» и 25% РУСАЛа носили исключительно устный характер.

В отличие от Михаила Черного, у которого была хоть какая-то, хоть на салфетке, записка о том, что Дерипаска платит ему 250 млн долл. в счет его доли и обязуется выкупить остальное при таких-то и таких-то условиях, у Бориса Березовского не было ни-че-го.

Единственными бумагами, подтверждающими долю Березовского в «Сибнефти» и РУСАЛе, являются бумаги о продаже этой доли. Без этих бумаг даже в английском суде, который разбирается по существу дела, говорить было бы не о чем.

К примеру, Абрамович заплатил за «Сибнефть» Березовскому и Патаркацишвили 1,3, хотя они просили 2,5. Вот представим себе, что Березовский подает иск против Абрамовича в мае 2001-го.

И этот иск появляется в английском суде с его прецедентным правом. Суд спрашивает: а кому принадлежит компания? Ответ: Абрамовичу. Все акции — это признает сам Березовский — формально значились за Абрамовичем с августа 1997 года. Финансировал Березовский компанию? Нет? Управлял? Нет. Тогда в чем смысл претензий? Помог при создании? А Абрамович это не отрицает. Ну, помог. Но акций — с 1997 года — у Березовского в этой компании не было.

Идем дальше. 2001-й год. Березовский, допустим, говорит: «А у меня отнял все это Путин по политическим мотивам». Вопрос суда: а кто такой Путин? У кого он что отнял? В 2001-м нет ни посаженного Ходорковского, ни отравленного Литвиненко, ни убитой Политковской. Ну, отнял НТВ, но там сложная история, кредит, это еще надо доказать.

Вопрос суда: а кто такой Березовский? В 2001-м он не оппозиционер и не борец за свободу. Он крестный отец Кремля, которого из Кремля выкинули.

Что я хочу сказать? Что именно этот иск дает нам ответ на вопрос, почему все предыдущие десять лет Борис Березовский изображал из себя политика. Для того именно, чтобы обосновать иск.

Борис Березовский — блестящий стратег, и в тот момент, когда он поссорился с Путиным, стратегия его состояла из нескольких пунктов. Во-первых, продать свои акции по какой угодно цене, чтобы формально закрепить наличие своей доли в «Сибнефти» и РУСАЛе. Во-вторых, закрепить за собой репутацию борца с Путиным номер один. И в-третьих — ждать, потому что чем хуже, тем лучше. Чем больше Путин отберет компаний, тем больше прецедентов будет у иска.

Заметим: Путин никогда не отворачивается от друзей. Это не достоинство, это ровно та психология мафиози, которая превратила Россию в вотчину путинских корешей.

Березовский помог Путину стать президентом. Пусть он преувеличивал размер помощи, пусть он подставлял Путина, пользовался его именем — есть много людей, которые подставляли Путина не меньше, чем Березовский (например, Сергей Пугачев) и были, в лучшем случае, отдалены от царствующей особы. Если бы Березовский не плел про взрывы домов, не финансировал Рыбкина, не бросал на стол думский билет со словами «Путин — могильщик демократии», просто сидел бы в Лондоне — он мог бы продолжать делать бизнес в России.

Тихий, нормальный. Не сверхдоходный. Проблема в том, что нормального бизнеса Березовский делать не может. Он может делать только сверхбизнес, стратегический бизнес, мегапроекты. Он делал сверхбизнес на близости к власти, когда его отдалили, он решил сделать сверхбизнес на борьбе с властью. Этот суд — сверхбизнес.

Вот есть, допустим, Владимир Гусинский. Человек, который делал абсолютно гениальный медиапроект и которого власть подрезала на взлете; еще бы два года, и Гусинский стал бы русским Мердоком и был бы недосягаем и по капиталу, и по устойчивости. Гусинский никогда не был другом Путину. У Гусинского отобрали НТВ. Гусинского закрывали в тюрьму. Но Гусинский «не обострял». И он продолжает делать бизнес в России — это известный факт. Гусинский выбрал стратегию — делать бизнес.

Березовский выбрал другую стратеги — делать войну. The winner takes it all. В ходе исполнения этой стратегии он много раз казался шутом и демагогом, фригийский колпак на Березовском смахивал на клоунский. Но оказалось, что шутовство — это стратегия и инвестиции в Рыбкина и Литвиненко могут принести ему 5,5 млрд долларов.

Иск Березовского имеет очень высокие шансы. Потому что есть простой факт: у Березовского были акции, у Березовского акции забрали угрожая. Высокоморальные стоны типа «А за какие копейки вы купили ''Сибнефть''?» к делу не относятся. Российское государство не предъявляло иска к Березовскому и Абрамовичу в Лондонском суде о неправильной приватизации «Сибнефти».

Так что иск, я полагаю, Березовский выиграет. Вопрос в другом — в сумме компенсации. Потому что тут у Березовского есть несколько слабых позиций. Например, он пишет в иске, что ОРТ приносило убытки — до приватизации — в размере 200 млн долл. в год. Вопрос: как доля в предприятии, приносящем убытки, могла стоить 175 млн долл., за которые он ее продал, и тем более 300 млн долл., которые он хотел?

В 2001-м 50% тех же акций были выкуплены у Бадри и Березовского за 1,3 млрд долларов. Березовский говорит, что он просил 2,5 миллиарда. Вопрос: если 51% акций «Сибнефти» был выкуплен на залоговом аукционе за 100 млн долл., как они могли стоить 2,5 и даже 1,3?

И не исключено, что Лондонский суд скажет: да, Борис Абрамович, у вас забрали бизнес. С этим никто не спорит. Кровавый режим. Увел за копейки. Вы хотели за 2,5, а вам дали только 1,3. Но вот вы сами говорите, что компанией вы не управляли. Ни цента не инвестировали. Купили за 100 миллионов. Ну, вот мы считаем, что вам нанесли моральный и материальный ущерб на 50 тыс. долларов. Потрудитесь получить.

Фотографии РИА Новости