Всем дубам голова

В воронежских заповедных лесах вырубили ценные деревья, в том числе 300-летние дубы. Человек, отвечавший за вырубку, в наказание возглавил заповедник

Друг моего детства Алексей, Лешка — сильный пример того, как имя определяет судьбу. Его еще тогда дразнили Лешим, и он на всю жизнь стал лесником. У Лешего нет семьи, он не оставляет записей и фотографий; главное божество для него — живая...

Друг моего детства Алексей, Лешка — сильный пример того, как имя определяет судьбу. Его еще тогда дразнили Лешим, и он на всю жизнь стал лесником. У Лешего нет семьи, он не оставляет записей и фотографий; главное божество для него — живая природа, и он уверен, что человек должен в ней растворяться. В редакцию он пришел не жаловаться и не за справедливостью: Лешка не противится злу насилием. Просто знание слишком умножило в нем скорбь, и он решил ею поделиться.

В январе этого года в Грибановском районе Воронежской области, где расположены два памятника природы: «Золотой фонд» (в опытном лесничестве института лесоведения Российской академии наук) и «Питомцы столетий» (в Теллермановском лесничестве), вырубили 1291 дерево. Там в уникальном лесу росли дубы возрастом более 300 лет, в три обхвата; Лешка считает, что один такой дуб дает кислород целой деревне! Но беда их в том, что эта древесина пользуется хорошим спросом.

Специалисты из управления по экологии Воронежской области приехали в заповедник и ужаснулись: большая часть «Золотого фонда» вырублена, в двух кварталах он почти полностью уничтожен. Прокурорская проверка установила: большинство спиленных 35-метровых деревьев не были больными или сухими. Уголовное дело возбуждалось трижды, но в итоге было прекращено за отсутствием состава преступления.

Алексей Гордеев, придя на пост губернатора Воронежской области, уволил начальника управления лесного хозяйства Виктора Маликова — как и многих других областных начальников; новый губернатор сказал в их адрес много нехороших слов о коррупции. Однако уволенные дружно получили новые руководящие посты в федеральных структурах: не один год они здесь рулили и приобрели много хороших и добрых товарищей в московских коридорах. Вернулся и Маликов — директором крупнейшего в Черноземье Воронежского государственного природного биосферного заповедника. Удивляет, как быстро сработали федеральные «спасатели»: 13 июня Маликов был уволен, а уже 3 июля стал директором заповедника и двух заказников.

В заповеднике наступило уныние, и в администрацию президента РФ ушло коллективное письмо о фактах, которые «фиксировались оперативниками в Аннинском, Песковском, Теллермановском, Савальском, Новохоперском и ряде других лесничеств области. Руководители учреждений не проводили аукционов, но леса все равно вырубались… Следователи пытались доказать и факты вымогательства со стороны господина Маликова в отношении глав лесничеств. Чиновник якобы требовал по 100 рублей за каждый выпиленный в хозяйстве кубометр.

Поражает то, что господин Маликов при весьма скромной зарплате не скрывает своего состояния: дорогие машины, квартиры и земельные участки, показная роскошь…

Самый лакомый кусок Маликова — Усманский бор рядом с областным центром — за последние годы на глазах у жителей города превращается в пустыню. Перед проведением массовых вырубок организуются пожары, а затем рядом с каждым сгоревшим деревом выпиливается еще несколько живых. В прибрежной зоне реки Усманки вырубается черноольшанник, земли продаются, на месте бывших лесов вырастают коттеджи крутых бизнесменов и чиновников…».

Письмо заканчивалось горестным вопросом: «…Что теперь станет с лесом и фауной Воронежского заповедника и заказника?..»

Леший письмо не подписал и не судит своих коллег: не его это дело. Он просто рассказывает, что покупают заповедную древесину мебельные и строительные фирмы. И за границей, и здесь. Самый ценный товар, конечно, дуб. Но объемы вырубки сокращаются: ресурсы истощились. Раньше покупатели привередничали, а теперь берут все, что предложат.

Вырубка — дело темное и учету практически не поддается. Лесник размечает территорию, разрешенную к вырубке. Он же, по указанию управления лесного хозяйства, выписывает порубочный билет. Ему велят — он может замерить так профессионально, что один замер даст 10 кубов леса, а другой — 20. И, конечно, «санитарная рубка»: под видом сухих, старых, больных стволов пилят здоровые деревья. Это общая практика. Это же лес, пойди проверь.

Есть и варварские способы — поджог, например. Сгоревшие деревья положено вырубать. Товар практически не страдает: огонь лишь опалит ветки и кору. Экологи зафиксировали: за шесть лет средняя площадь пожаров в Воронежской области выросла с 0,25 га в 2001-м до 1,01 га в 2006-м. Более свежей статистики пока нет.

Почем порубочные билеты? Это не секрет: около $2500 за сотку. Лесники тут ни при чем: такие вопросы наверху решают. А уголовные дела по незаконным вырубкам приводят самое большее к штрафам. Пока порубку обнаружат, много воды утечет.

Или вот: в Поворинском районе вырубили 180 дубов и 150 берез, райпрокуратура возбудила дело и тут же приостановила: хозяйство «Сосновое», на чьей земле росли дубы и березы, ответило прокурорским, что земля действительно его, а срубленные деревья — нет. Так бывает. Растут здесь деревья десятки лет, а чьи они — мы не знаем… Абсурд, но юридически не придерешься.

До сих пор еще ни один лесной делец не был пойман. Бизнес хороший, налички хватит.

В 2006 году правительство дало бизнесменам новый Лесной кодекс: управление лесами из центра передали на места, лесхозы упразднили, охрану сократили, создали новые районные и участковые лесничества. Восстановление леса, уход за ним, санитарную и пожарную безопасность передали частникам-лесозаготовителям. Чтоб волки сами беспокоились об овцах. Управление лесного хозяйства Воронежской области отдало все ликвидные леса арендаторам, а государству осталось то, что экономической ценности не представляет, и заповедники, рубить в которых запрещено. Однако рубят.

Раньше под охрану одному леснику отводилась 1 тысяча га леса, теперь — 10 тысяч за ту же зарплату. И обход территории он должен совершать раз в три месяца — за такой срок следы «КамАЗов» успевают зарасти.

2 июля 2009 года господин Маликов приехал в заповедник в сопровождении сотрудницы Министерства природных ресурсов, собрал планерку и сообщил, что он теперь новый директор. В заповеднике утверждают, что одним из первых вопросов нового босса был: а сколько у вас лесовозов? Да у них нисколько не было, потому что лесом они не торгуют! Теперь, видимо, лесовозы понадобятся.