Горит оно все!

В Вене проходит масштабная выставка «Between fire & fire. Украинское искусство сейчас»

Важнейшее художественное событие перекрестного Года культуры Австрии–Украины, выставка актуального украинского искусства последних лет после Майдана проходит при поддержке Украинского института и Zenko Gallery. Экспозиция развернута в гигантском зале Semper Depot — выставочном пространстве Академии изящных искусств Вены. Здесь представлены работы 22 молодых украинских художников — объекты, инсталляции, фотографии и перформансы, а также пять многометровых металлических горельефов из недавно созданного во Львове Мемориального музея тоталитарных режимов «Территория террора». До прошлого года эти фигуры являлись частью скульптурной композиции Монумента Славы героям. Композиция была частично демонтирована, и снятые фрагменты попали в музей.

По замыслу авторов и кураторов выставки — Константина Акинши и Алисы Ложкиной — представленные на выставке работы являются критическим осмыслением бурного настоящего Украины и попыткой осознать ее посттоталитарные и постколониальные преобразования. Болезненно, но необратимо они отдаляют Украину от ее советского и имперского прошлого, помогая сформировать новую украинскую национальную идентичность, которая все еще остается текучей и полной напряженности и противоречий.

— Мы пытаемся этими выставками описывать историко-политическую ситуацию в стране, — говорит Константин Акинша. — У нас не выставка для искусства, а выставка об искусстве как камертоне социальных изменений. Может ли быть современное искусство отражением реального состояния общества? Да, когда это современное искусство о чем-то очень конкретном — оно может это сделать! И молодым украинским художникам удалось это доказать — они представили историю своей страны последних почти шести лет такой, как она есть, — не полированной, не приглаженной, а с растерянностью, разочарованиями, мечтами, безумными памятниками и надеждами.

Выставка «Between fire & fire. Украинское искусство сейчас» — третья часть большой выставочной трилогии. Первая состоялась тоже в Вене в конце 2013 года, когда Майдан еще дымился. Тогда в венском Кунстер хаузе были представлены объекты искусства, возникшего на Майдане. Например, серия политических плакатов, которые перепечатывала вся Украина. Один из плакатов назывался «Я капля в море», и так кураторы назвали первую выставку. Вторая прошла в прошлом году в Будапеште — «Перманентная революция», собравшая украинское искусство за последние 30 лет. Теперь — «Между огнем и огнем».

Пылающий Майдан, Революция Достоинства, Крым и Донбасс, травма войны, потерянные территории, миллионы перемещенных лиц, разрушение доверия к России, которая на протяжении веков оказывала значительное культурное влияние на Украину, и ностальгия по советскому прошлому своих бабушек-дедушек — всю эту гамму чувств и переживаний современных украинцев удалось передать молодым художникам. Первое, что видят посетители, попадая в зал SemperDepot, — это три масштабные фотоработы. Первая — знаменитый кадр Саши Курмаза, сделанный еще в 2011 году: обнаженная девушка на ансамбле памятника Родина-мать в Киеве. Вторая — снимок, сделанный фотожурналистом Игорем Петровым и ставший в дни событий на Майдане буквально вирусным в соцсетях: черная фигура защитника Майдана на фоне стены огня. Третья — фото Александра Чекменева из серии «Донбасс»: немолодая женщина с самодельной иконой в руках перед домом, в который попала бомба.

За фотографиями представлены перформанс Вовы Воротнева «Перечень» и инсталляция Зины Юсуповой Underground resistance («Подземное сопротивление»). Воротнев участвовал в краеведческих поездках, которые организовывали кризисные службы, на границу с зоной боевых действий, и в краеведческом музее Лисичанска он решил зачитать список всех украинских сел. Чтение продолжалось семь с половиной часов, и столько же длится сделанное им тогда видео. Зина Юсупова сделала серию миниатюрных подземных бункеров, в которые спустилось человечество после катастрофы. Интерьеры бункеров выполнены с микроскопической деталировкой и изысканным вкусом. Но выход из-под земли наверх наглухо закрыт — как наглухо закрыты души людей, переживших катастрофу разрушения своего мира. Прежняя жизнь исчезла, действительность — бесконечная травма, спрятаться от которой можно только в глубинах своего внутреннего пространства.

В центральной части экспозиции возникает тема рейва, Киев — как европейская столица рейва. В Украине, в которой идет вооруженный конфликт, в которой столько нерешенных вопросов, рейв стал главной территорией свободы. Знаменитая теперь во всей Европе рейв-пати «Схема» собирает тысячные залы, молодежь прилетает из всех европейских стран. Вечеринке «Схема» посвящена центральная часть экспозиции. Тема представлена снимками Саши Курмаза, рядом — экран с 9-минутным видео молодых режиссеров Романа Химея и Ярыма Малащука, посвященное «Схеме».

В течение нескольких минут персонажи видеосюжета впадают в ритмический транс, но ночь проходит, а мир вокруг остался прежним, и куда идти — непонятно…

Завершают композицию выставки две работы. Александр Совтусик, выпускник Краковской художественной академии, представил инсталляцию Carpets: бабушкины ковры, непременный атрибут советского быта. В интерпретации автора ковры превращаются в монстров, призраков недавнего советского прошлого, которое может в любой момент появиться из темного угла старого сундука. Вторая работа — «Тени» Романа Михайлова: в воздухе, как в море, качаются обуглившиеся силуэты кораблей Черноморского флота, не давая забыть о травме потери Крыма и Севастополя.

Особое и, пожалуй, самое значительное место выставочного пространства занимают огромные металлические горельефы из Львовского Мемориального музея тоталитарных режимов «Территория террора». Как каменные истуканы с острова Пасхи, эти пять монументальных фигур напоминают о недавно погибшей на территории Украины советской цивилизации.

— Наш музей собирает декоммунизированные объекты искусства и те объекты, которые по разным причинам исчезают из публичного городского пространства, — говорит Ольга Гончар, директор львовского музея. — В основном это объекты, связанные с советским периодом. Процесс избавления от признаков советского прошлого начался в Украине, особенно в Западной, еще в 90-е годы, тогда были переименованы улицы, из парков исчезли гипсовые пионеры с горнами и девушки с веслом. Но официально политика декоммунизации тогда не была провозглашена, и каждый город на свое усмотрение избавлялся от внешних признаков советской власти.

Наш музей взял на себя ответственность и инициативу забирать в коллекцию объекты искусства, которые со скандалами исчезают из публичного пространства.

По замыслу кураторов, гигантские фигуры воинов перемежаются масштабными цветными фотографиями фантасмагорических карнавальных персонажей народного праздника в Карпатах — Маланка. Трансгрессивные фигуры, ни мужчины, ни женщины, ни люди, ни монстры, — они удивительным образом сочетаются с брутальными металлическими колоссами из Львова.

Официально курс на декоммунизацию начался в Украине после Революции Достоинства как попытка стереть все следы коммунистического прошлого. Это вызвало широкую дискуссию в обществе относительно механизмов памяти и способов преодоления исторических травм. Процесс до сих пор не завершен, и пока неясно, удастся ли новой Украине продуктивно переосмыслить противоречия XX века и, что еще важнее, — справиться с теми, которые принесли новые времена. Но авторы выставки в Вене уверены: современное актуальное искусство способно помочь осознать и конструктивно пережить самые драматические события.

— Очень интересно, как во времена революций язык современного искусства становится языком массового протеста, и люди начинают инструментализировать какие-то вещи, которые всегда существовали в рамках галерей, — говорит Алиса Ложкина. — Мы хотели показать странность времени, когда все надевают на себя маски, не только для того, чтобы спрятаться от травм и проблем, но еще и для того, чтобы прожить и пережить их. В Украине, где идет вооруженный конфликт, где остается столько нерешенных вопросов, художники дают возможность зрителям увидеть реальность как бы со стороны, и она перестает быть только травмой.

Огонь войны становится огнем творчества.