Русский Д’авось

На минувшей неделе, отвечая на вопрос о последствиях приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву для инвестиционного климата России, помощник президента по экономике Аркадий Дворкович сказал: «Что касается имиджевых потерь и...

На минувшей неделе, отвечая на вопрос о последствиях приговора Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву для инвестиционного климата России, помощник президента по экономике Аркадий Дворкович сказал: «Что касается имиджевых потерь и отношений инвесторов, думаю, что мы очень скоро, буквально через неделю, увидим и услышим все, что можно, в Давосе… Думаю, что у значительной части, по крайней мере зарубежного сообщества, серьезные вопросы будут и оценка рисков работы в РФ повысится».

В схожей ситуации оказался российский инвестиционный климат после ареста Ходорковского в 2003 году. И тогда шок был не меньше, если не больше. Но катастрофы все равно не произошло. И хотя деньги нередко обходили Россию стороной, выбирая более комфортные с точки зрения предсказуемости места типа Китая, иностранные инвесторы продолжали вкладываться в российскую экономику. Хотя бы в логике Арманда Хаммера — пока есть возможность договориться о выгодных проектах с высшим руководством страны, нужно этой возможностью пользоваться.

Собственно, строго по этому пути и пошла BP, согласившись на репутационно сомнительную сделку с «Роснефтью», основным получателем активов ЮКОСа. Роберт Дадли, глава BP, и есть такой современный Арманд Хаммер, который считался официальным другом СССР, получал в подарок от Ленина портрет с дарственной надписью: «Товарищу Арманду», а от более поздней власти — орден Дружбы народов. У Дадли тоже теперь есть шанс на высокую правительственную награду и портрет премьер-министр с дарственной надписью.

Иностранные инвесторы — народ циничный. Они могут презирать политический режим, с которым сотрудничают, но никогда не упустят возможности заработать деньги на дружбе с диктаторами или автократами. Тем более что, как правило, эти диктаторы и автократы быстро коммерциализуются, несмотря на препятствия в виде морального кодекса строителя коммунизма или какие-нибудь правительственные регламенты.

Взять хотя бы упомянутый Дворковичем Давосский форум, где на этой неделе должен появиться и выступить Дмитрий Медведев, посещающий мероприятие на фоне приговора, тактико-технические характеристики которого импортированы из советской эпохи. Стоило пошатнуться рейтингу Бориса Ельцина, как зимой 1996 года «звездой» Давоса немедленно стал Геннадий Зюганов, которого считали фаворитом предстоящей президентской гонки. Западный бизнес готов был с ним работать, как он, например, до сих пор (или — после санкций — до недавних пор) работал с Александром Лукашенко. Опять-таки в рамках «хаммеровской модели» — решая бизнес-вопросы с главным бизнесменом страны, то есть вождем.

Так что вопросы к Медведеву, возможно, и будут. Но он едет туда не на русский авось, а вполне подготовленным. Можно сказать, что на русский Д’авось. Он ответит, что суд у нас независимый, а возможности для инвестирования в Россию — превосходные. И в общем, никто от него большего требовать не будет. Сам же он охотно поучаствует в дискуссиях по повестке нынешнего форума — о новых нормах в отношениях между странами мира в нашем постоянно обновляющемся, но таком нестабильном мире. В частности, на заседании Общественной палаты Медведев пообещал предложить мировому сообществу какие-то новации в области авторского права. Это заставит участников форума забыть на время о Ходорковском.

В докладе, который представлен самим Давосским форумом, угрозой миру названы так называемые fragile states, «хрупкие государства». Как бы мировой общественности не проморгать момент, когда дружественная Россия из мировой державы превратится в «хрупкое государство». Вот тогда можно будет только пожалеть о вложенных ресурсах.