Пропала вместе с партией серебра и платины. Всего 32,7 тонны

На Екатеринбургском заводе обработки цветных металлов пропало 32,7 тонны драгметаллов. В том числе 720 кг золота и 11,7 т серебра — на общую сумму более 500 млн долларов. Пропажу обнаружили еще в апреле 2006 года,но преступление не раскрыто до сих пор

^{Екатеринбургский завод обработки цветмета сегодня... Фото автора}

На уральском ОАО «Екатеринбургский завод обработки цветных металлов» (ЕЗОЦМ) пропало 32,7 тонны драгметаллов. В том числе 720 килограммов золота и 11,7 тонн серебра — на общую сумму более 500 миллионов долларов.

Пропажу обнаружили еще в апреле 2006 года. Уголовное дело несколько раз перекидывали из прокуратуры в МВД и обратно, приостанавливали «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого», но снова возобновляли. А 16 февраля 2012 года следователь по особо важным делам Свердловского управления СКР Никита Савинцев вынес «окончательное» постановление о приостановлении следствия ( см. документ ). Сделано это было тихо, без брифингов, пресс-релизов и репортажей на федеральных каналах. Совсем недавно процессуальный документ, подписанный следователем Савинцевым, попал в редакцию «Новой».

Первое, что бросается в глаза: переквалификация уголовного дела со статьи 160 на статью 165 УК РФ. Статья 165 — это «причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием», предусматривающая максимальное наказание до пяти лет лишения свободы. Субъектом преступления (то есть обвиняемым) может быть кто угодно. Хоть директор предприятия, хоть сотрудник охраны или простой работяга. Поскольку презумпция невиновности официально еще не отменена, то предъявить обвинение кому-то конкретно очень трудно.

А вот статья 160 УК РФ — «присвоение или растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному» — адресная, и более суровая, до десяти лет лишения свободы. Круг подозреваемых сужается до директора предприятия и его заместителей. И уголовное дело, весьма вероятно, для того и переквалифицировали, чтобы в круг возможных подозреваемых не попало руководство завода. С 1993 по 2002 годы должность гендиректора ОАО «Екатеринбургский завод обработки цветных металлов» (ЕЗОЦМ) занимал Николай Тимофеев, а с 2002 по 2005 годы предприятием руководил Алексея Фисенко.

В архиве сайта Счетной палаты России (СП) я нашел сообщение, датированное 11 апреля 2006 года. Дословно: «… на 1 января 1993 года на ОАО «Екатеринбургский завод обработки цветных металлов» (ЕЗОЦМ) числился остаток оборотного фонда драгоценных металлов весом около 32,7 т., являющихся собственностью государства. На основании договора между Роскомдрагметом и предприятием от 21 января 1993 г. фонд был закреплен за предприятием на правах хозяйственного ведения».

В 1994-м завод был приватизирован. А драгметаллы государству не вернули. Аудиторы СП установили, что «в период с 1993 по 2005 годы оборотный фонд драгметаллов учитывался ОАО «Екатеринбургский завод обработки цветных металлов» как собственное имущество и использовался в коммерческих целях, а средства от его реализации были вложены в уставные капиталы других предприятий <…>. Таким образом, из собственности Российской Федерации были незаконно изъяты драгоценные металлы общим весом 32,7 т., вследствие чего государству оценочно был нанесен ущерб в размере около 15 млрд. рублей (по ценам мирового рынка на 1 марта 2006 года)».

Тогда, в апреле 2006-го, пресса наперебой сообщала о возбуждении громкого дела по части 4 ст. 160 УК . Но шум о пропаже трех деятков тонн золота, серебра и платины угас быстро. Уголовное дело № 436309 было засекречено. В Генпрокуратуре России мне объяснили, что сведения об обороте драгоценных металлов являются «государственной тайной». И, похоже, что гриф «Секретно» не снят до сих пор. Я обратился в Свердловское управление Следственного комитета России с вопросом, как обстоит дело с расследованием. Старший помощник начальника областного управления СКР майор Александр Шульга попросил время, чтобы подготовить ответ, и обещал перезвонить. Офицер сдержал слово, перезвонил. Но лишь для того, чтобы сказать, что никаких комментариев не будет.

Отказались комментировать историю и на заводе. Пресс-секретарь предприятия Павел Плонский рассказал, что в конце 2004 года у завода сменился собственник, акционерами ЕЗОЦМ стали Группа компаний «Ренова» и Investment Partner AG. И именно «Ренова» была инициаторам проверки Счетной палаты.

— Мы не имеем никакого отношения к событиям тех лет, поэтому и комментировать нам нечего, — заявил Павел Плонский.

Не удалось получить и комментарии экс-гендиректора ЕЗОЦМ Николая Тимофеева. В 2006-м, сразу после возбуждения уголовного дела, он покинул Россию и сейчас проживает в Праге (мы знаем адрес проживания Тимофеева и, если получим его личное согласие, готовы вылететь в Чехию для встречи с ним. — И. М. )

А вот Алексей Фисенко, долгие годы работавший заместителем Тимофеева и сменивший его в должности гендиректора незадолго до обнаружения пропажи драгметалов, от общения с «Новой» не отказался.

Фисенко утверждает, что золото, платина и серебро никуда не пропадали, а вся история — «черный пиар»:

— Это полная глупость. Было уголовное дело, оно закрыто. Весь сыр-бор разгорелся на основании одного неправильно написанного заключения Счетной палаты... — рассказал Фисенко. — На заводе постоянно работали три представителя Минфина. Каждый месяц завод отчитывался по расходованию драгметаллов. Раз в полгода проводилась инвентаризация. Раз в год металлургический баланс защищали в Минфине. Это происходило в Москве. Делалось заключение. До этого Пробирная палата проверяла все движение металла до грамма. И есть все ежегодные заключения Минфина. Если бы такое количество метала украли, неужели никого не посадили бы?.. Эта тема мне неинтересна и неприятна.

Алексей Фисенко давно не работает на заводе. В 2006-м его назначили главой администрации Ленинского района Екатеринбурга. С марта 2009-го он депутат городской думы, заметный член фракции «Единой России». Давно живет другой жизнью и вспоминать о прошлом скандале не хочет.

А вот факты плохо стыкуются с тем, что рассказал Алексей Фисенко. Золото, серебро и платина исчезли — это факт! И следствию от этого факта деться некуда. Поэтому расследование уголовного дела не закрыто, а лишь приостановлено. Из восемнадцати страниц постановления, вынесенного следователем Савинцевым, пять — это описание «движения» уголовного дела. С указанием фамилий и должностей сотрудников прокуратуры и МВД, кто перекидывал материалы дела из одного ведомства в другое и кто принимал расследование «к своему производству». Я насчитал десяток фамилий. И никто из этих должностных лиц с юридическим образованием не усомнился в самом факте пропажи драгметаллов. Аудиторское заключение Счетной палаты под сомнение не поставлено.

Что касается регулярных проверок и ежегодных отчетов, о которых говорил Фисенко, то сыщики разводят руками: «Установить количество драгоценных металлов, принадлежащих государству и находящихся на ОАО ЕЗОЦМ… не представляется возможным». Прежде всего потому, что многие документы были уничтожены. Не только в Екатеринбурге, но и в Москве. Формально потому, что истек установленный законом срок их хранения.

Фисенко недоговаривает? Возможно. Как возможно и то, что он действительно ничего не знает о судьбе драгметаллов, переданных заводу в 1993 году.

Вот Андрей Федотов, руководивший заводом с 2005 по 2008 год, дал показания в ходе допроса по уголовному делу, что о крупной партии золота, серебра и платины, полученной в 1993 году из Роскомдрагметалла, узнал лишь во время проверки Счетной палатой в 2006 году.

Один из бывших сотрудников КГБ СССР, курировавший ЕЗОЦМ еще во времена СССР, уверял меня, что эти 32,7 тонны драгметаллов в Екатеринбург попали лишь по документам.

— Поезжай на завод, посмотри, там и хранить-то негде столько драгметаллов.

Я съездил, посмотрел. Действительно, негде. После того как новый собственник перевел производственные мощности в Верхнюю Пышму, завод представляет собой жалкое зрелище, но корпуса на месте. Прогулявшись по ним, я так и не обнаружил помещений, в которых могли бы одномоментно храниться 32 тонны золота, серебра и платины. Хотя по материалам, сохранившимся в уголовном деле, они здесь были.

Где искать их следы?

Мой собеседник высказал предположение, что исчезновение драгметаллов напрямую связано с прогремевшим в конце 90-х уголовным делом о хищении из Роскомдрагмета алмазов и бриллиантов на сумму 187 миллионов долларов. О компании Golden ADA тогда узнал весь мир. А хозяин Golden ADA Андрей Козлено́к и руководитель Роскомдрагмета Евгений Бычков стали фигурантами громкого уголовного разбирательства и позже, в 2001 году, были осуждены. Козленок получил реальный срок, Бычков — условный.

Вполне возможно, что «екатеринбургские» драгметаллы тоже были вывезены из страны, проданы, а 500 миллионов осели на счетах в западных банках. А договор с ОАО «Екатеринбургский завод обработки цветных металлов» (ЕЗОЦМ) был элементом прикрытия в схеме хищения. Почему именно этот завод? Потому хотя бы, что в 1979—1985 годах Евгений Бычков сам возглавлял это предприятие. А в 90-х заводом руководил его близкий друг Николай Тимофеев…

---

Нас интересует судьба материальных ценностей государства. Мы готовы встречаться с теми, кто готов предоставить хоть какую-нибудь информацию о судьбе «екатеринбургских драгметаллов».

Продолжение последует.

Москва — Екатеринбург — Москва