Original Material
«Будущее никогда не бывает пусто»
После некоторых колебаний мы все-таки решили провести традиционный декабрьский опрос ученых и популяризаторов науки. Вопросы были заданы такие:
1. Какие события 2022 года в вашей области науки, на ваш взгляд, наиболее важны?
2. Над чем вы работали в этом году? Над чем планируете продолжать работу в 2023-м?
3. Сейчас для многих будущее пусто иль темно. Вы видите проблеск надежды?
Владимир Сурдин, ст. науч. сотр. ГАИШ МГУ, доцент физического факультета МГУ, лауреат премии «Просветитель»:
1. В области практической астрономии, без сомнения, — начало работы космического телескопа JWST. Он подтверждает свое прозвище Just wonderful space telescope. Уверен, он обещает нам такой же прорыв, какой произошел благодаря «Хабблу».
Из наблюдательных достижений громче всего прозвучала публикация радиоизображения окрестности гигантской черной дыры в центре Галактики.
Но для профессиональных астрономов важнее была публикация Третьего каталога астрометрической обсерватории GAIA, содержащего очень точные данные почти о 2 млрд небесных объектов. Это богатейший материал для изучения Вселенной в ближайшие годы.
2. Наукой практически не занимался; только одна работа вместе со студентом. Сосредоточился на преподавании — очном и дистанционном, а также на подготовке книг.
Рад, что вышла моя книга «Темная сторона Вселенной», задержавшаяся в печати из-за пандемии.
Весь год готовил дистанционный курс для школьников «Путешествия к планетам». Работа была непростая; один бы я не потянул, но была крепкая команда — продюсер, художники, программисты… Курс станет доступен в начале января.
Последние два года я стараюсь больше делать для детей и школьников. Причина простая: образованные и культурные покидают страну, значит, нужно восстанавливать «популяцию».
Неожиданными для меня стали просьбы преподавать дистанционно детям на домашнем обучении. Не знал, что много тех, кто по разным причинам не может посещать школу. Общаться с ними оказалось непросто — они такие разные! Но это и хорошо. Почувствовал, насколько школа всех выравнивает.
3. Мой горизонт не слишком далек. В его пределах заметных проблесков не вижу.
А это значит, что мы должны создавать их сами.
Чем мы с вами и занимаемся.
С наступающим!
Евгений Кунин, вед. науч. сотр. Национального центра биотехнологической информации Национальных институтов здравоохранения США:
1. На мой взгляд, самым главным событием 2022 года в нашей области (понимаемой широко — я бы сказал, молекулярной биологии, включая исследование молекулярной эволюции) стало не какое-то открытие, а широкая проверка, доработка и применение новых методов предсказания структуры белков, опубликованных в 2021 году. Год назад это были большие надежды; сейчас я могу сказать уверенно, что революция, о которой долго твердили структурные биологи, свершилась. Мы теперь знаем структуру значительного большинства белков любого организма и можем извлечь из этого знания качественно новую информацию об их функциях и эволюции. Эти методы теперь повседневно используются в любой нормальной лаборатории, включая и мою, конечно, и удалось сделать несколько неожиданных, важных наблюдений с их помощью. Есть, конечно, и другие достижения, особенно в исследовании антивирусных систем у бактерий, разнообразие которых просто поражает, да и самих вирусов.
2. Работали, как всегда, по многим направлениям. Есть заметные достижения в области изучения разнообразия РНК-содержащих вирусов путем анализа метатранскриптомов (т. е. всех последовательностей РНК из разных образцов). Одна из таких работ, которая пока существует лишь в виде препринта, будет опубликована через несколько недель, она представляет собой, на мой взгляд, некоторый прорыв, поскольку показывает, что мы буквально окружены РНК-вирусами совершенно нового типа, о которых никто до этого не знал. Немало удалось сделать — вместе с коллегами из MIT — также в исследовании защитных механизмов у бактерий и, главное, их эволюционной связи с нашим собственным иммунитетом. Всё это будет развиваться в 2023-м, надеюсь, по нарастающей. Есть и интересные, как мне кажется, теоретические разработки в области происхождения жизни, это тоже доведем до публикации.
3. Я полагаю, вы имеете в виду не науку, будущее которой выглядит очень даже ярко, а ситуацию в мире. Да, у меня есть надежды, и больше, чем весной 2022-го. Замечу, однако, что если бы в 2014-м мир осознал то, что, в общем, осознает теперь, всё было бы по-другому.
Александр Хохлов, популяризатор космонавтики, член Северо-Западной организации Федерации космонавтики России:
1. В мировой космонавтике самым значимым событием я считаю долгожданный (буквально) полет американского пилотируемого корабля «Орион» на орбиту вокруг Луны. Наконец-то сверхтяжелая ракета-носитель SLS прошла полный цикл испытаний и после нескольких переносов старта запустила новый космический корабль в его первый полет к нашему естественному спутнику. Полет был настолько важным, что на время активного управления лишили телескоп «Джеймс Уэбб», направив антенны дальней космической связи на «Орион». Космическая миссия была выполнена успешно и, думаю, многие смотрели на кадры с лунной орбиты и жалели, что не находятся там внутри. Примерно через два года четверо астронавтов повторят эту экспедицию.
Также интересным было рукотворное столкновение с астероидом в рамках миссии DART (Double Asteroid Redirection Test). Космический аппарат DART, запущенный компанией SpaceX по контракту с NASA в прошлом году, столкнулся с небольшим астероидом Диморф, спутником более крупного Дидима. После ударного воздействия период обращения Диморфа уменьшился. Впервые человечество намеренно заметно изменило движение небесного тела.
Сама компания SpaceX тоже приковывала к себе немало внимания в этом году. К концу года количество активных спутников Starlink на орбите превысило количество всех прочих работающих сейчас искусственных спутников Земли всего человечества (речь о порядка 3 тыс. аппаратов). По числу космических запусков SpaceX соревнуется с Китаем. Единственное из ожидаемого, что Илон Маск не успел в этом году, — провести первый испытательный орбитальный полет сверхтяжелой ракеты Starship. Пуск перенесен на 2023 год, но практически все необходимые тесты проведены, и разрешения на запуск от государственных органов получены в этом году.
Если говорить о России, то многое я написал в марте, в статье «Фиаско Роскосмоса» 1. Если коротко — Россия потеряла большинство заказов на коммерческие запуски спутников, отменилась совместная с Европейским космическим агентством научная космическая миссия «ЭкзоМарс-2022», а позже запуск российского посадочного аппарата «Луна-25» перенесли еще на год. Очередной раз поменялся руководитель Роскосмоса, в декабре закрыт профильный журнал «Русский космос», на Международной космической станции в декабре произошла серьезная авария в системе терморегулирования корабля «Союз МС-22» (последствий для программы полета на момент выхода номера мы еще не знаем). Через весь год прошел вопрос участия России в проекте МКС, но пока шансы продолжения высоки. Правительство РФ решило не выходить из последней крупной международной программы в космосе.
2. Уже больше года я занимаюсь частной космонавтикой на стыке с государственными интересами в космическом образовании. В этом году моя команда в компании «Геоскан» запустила частный спутник «Геоскан-Эдельвейс» в рамках проекта Space-π Фонда содействия инновациям. В наступающем году команда продолжит разрабатывать и делать спутники форм-фактора CubeSat 3U для университетов. Думаю, что порядка 10 кубсатов мы сделаем и несколько из них запустим.
Год был очень тяжелым, а с начала осени я постоянно принимаю легкие успокоительные и сильно сократил круг общения; или, точнее, мой круг общения «сократил меня» — очень многие друзья уехали из России, а с кем-то я не могу больше общаться из-за расхождения в вопросах морали.
Можно видеть, как пострадало просветительство в космонавтике на примере трех главных российских космических блогеров по версии «Живого Журнала» 2: Виталий Егоров (Зеленый кот) уехал из России, чтобы сохранить свободу слова и свои принципы, Филипп Терехов попал под мобилизацию и «исчез с экранов радаров», а я сильно сократил свою публичность.
3. Есть ли у меня надежда на будущее? Есть. История учит, что всему приходит закономерный конец. Это вселяет осторожный оптимизм. Я прилагаю усилия, чтобы не всему пришел конец.
Григорий Тарасевич, популяризатор науки, преподаватель:
1. Я на этот вопрос не рискну отвечать. За год в мире совершается десятки тысяч открытий — больших и малых. И какие из них останутся в истории науки, а какие лишь в отчетах по гранту — невозможно пока сказать, это станет ясно лишь через несколько лет, а то и десятилетий.
2. В первую очередь работал над собой. Подозреваю, что для многих из нас с 24 февраля каждый день был днем сомнений, поисков и выборов. Что делать? Как сохранить достоинство? Как сохранить эффективность? Как жить? В чем искать смыслы? Зачем просыпаться утром? Где искать надежду?.. Всем было непросто. Но раз я пишу этот текст, а вы его читаете, значит, отчасти мы справились.
В 2022 году я продолжал делать научно-популярный журнал «Кот Шрёдингера», продолжал заниматься общественным проектом «Летняя Школа» (многие помнят ее как летнюю школу «Русского репортера», хотя сейчас она скорее не про журналистику, а про науку и творчество). Еще открыл в районной школе, где я работаю, научно-популярный кружок: каждую среду беседуем с младшеклассниками о Вселенной, жизни и прочих высоких материях.
На следующий год планы огромные. Мы хотим помимо «взрослого» журнала «Кот Шрёдингера» делать детскую версию — «Котенок Шрёдингера». Пилотный номер уже готов. Проект «Летняя Школа» хотим распространить не только на Россию, но и на соседние страны, в приоритете Казахстан, Кыргызстан, Армения… Вообще, планов много: новую книжку дописать, новые учебные курсы придумать, в новых местах побывать.
3. Я вижу очень-очень много надежды. Порой кажется, что ничего кроме этой надежды и нет. Я верю в свою страну. Я верю в то, что мы сможем стать другими — умными, дружелюбными, терпимыми, свободными. А еще я верю в то, что смогу внести в это дело свой скромный вклад. Мне кажется, что сейчас просвещение и популяризация науки становятся очень важными задачами, более важными, чем раньше.
Весь этот год я постоянно цитировал речь Карла Сагана, произнесенную им по поводу снимка Земли, сделанного «Вояджером-1» с расстояния 6 млрд км, — знаменитой Pale Blue Dot. Саган говорил: «Взгляните еще раз на эту точку. Это здесь. Это наш дом. Это мы… Подумайте о реках крови, пролитых всеми этими генералами и императорами, чтобы, в лучах славы и триумфа, они могли стать кратковременными хозяевами части песчинки. Подумайте о бесконечных жестокостях, совершаемых обитателями одного уголка этой точки над едва отличимыми обитателями другого уголка. О том, как часты меж ними разногласия, о том, как жаждут они убивать друг друга, о том, как горяча их ненависть. Наше позерство, наша воображаемая значимость, иллюзия о нашем привилегированном статусе во Вселенной — все они пасуют перед этой точкой бледного света. Наша планета — лишь одинокая пылинка в окружающей космической тьме. В этой грандиозной пустоте нет ни намека на то, что кто-то придет нам на помощь, дабы спасти нас от нас же самих».
Хотя эти слова были произнесены в далеком 1996 году, они лучше всего вдохновляют на то, чтобы жить и работать сегодня.
Дмитрий Вибе, зав. отделом физики и эволюции звезд Института астрономии РАН:
1. Тут особо и раздумывать не приходится. Главным событием в моей области
астрономии стало начало работы космического телескопа «Джеймс Уэбб». Его почему-то часто сравнивают с «Хабблом», хотя два этих инструмента не конкурируют, а дополняют друг друга. «Уэбб» нужно сравнивать со «Спитцером», и здесь ощущения сравнимы с ощущениями человека, который после долгой близорукости надел наконец очки. Хотя, честно сказать, увидев в первый раз «уэббовское» изображение галактики M74, я испытал даже некоторый ужас: и что теперь со всем этим делать? Во многая данныя многая печали.
2. Из педагогических достижений я бы отметил курс «Солнечная система» 3, прочитанный в Культурно-просветительском центре «Архэ». Подготовка лекций была тяжелой, но полезной работой; кажется, получилось неплохо. Мы активно занимались теоретическими и наблюдательными исследованиями областей ионизованного водорода и их взаимодействием с молекулярными облаками. В 2023 году хочется больше новых наблюдений. Но нужно будет разобраться с большим их объемом, полученным в 2022 году. Во многая данныя многая радости.
3. Вижу.
Елена Клещенко, научный журналист, главный редактор портала PCR.NEWS, посвященного молекулярной биологии и медицине:
1. Скажу о тех событиях, которые порадовали меня. Нобелевская премия у Сванте Паабо и (не столько фундаментальная наука, сколько медицина, но это и есть самое потрясающее) — терапия наследственных заболеваний. Будущее уже здесь: не все генетические болезни неизлечимы! Совсем недавно одобрена генная терапия гемофилии В от нидерландской компании uniQure, летом одобрена терапия другого заболевания крови — бета-талассемии от Bluebird Bio. Правда, одна доза такого препарата стоит миллионы долларов, знаменитая «Золгенсма» — генная терапия спинальной мышечной атрофии от компании Novartis — больше не самое дорогое в мире лекарство. Но есть надежда, что больше одной дозы не понадобится, так что терапия даже по такой цене может оказаться выгодной по сравнению с существующими методами лечения, не говоря о выигрыше в качестве жизни. А в начале декабря американская компания Lexeo Therapeutics объявила о предварительных обнадеживающих результатах генной терапии болезни Альцгеймера. Было несколько подходов к терапии страшной болезни Гентингтона — тут об успехах рапортовать рано, и все-таки надежда есть.
2. Мы завершили работу, которую начали еще в 2021-м, — над книгой интервью «Настоящая биология. 20 рассказов от первого лица»; она сейчас выходит из печати. «Настоящая биология» — потому что мы постарались зафиксировать точное отражение современной науки о жизни в беседах с учеными, говорящими по-русски, и сознательно не стали упрощать «для широкого круга» интервью с выдающимися биологами. Пусть читателю иногда будет сложно, зато между ним и рассказчиком не будет «прослоек», толкователей, адаптаторов. (Важное уточнение: мы не имеем в виду, что вся остальная биология, кроме той, что вошла в книгу, «ненастоящая», тем более что из-за тематики портала у нас есть некоторый крен в медицину в ущерб зоологии, ботанике и проч.) Я очень благодарна всем нашим собеседникам за уделенное нам время, надеюсь, в итоге получилось нечто полезное.
В будущем году мы, наверное, продолжим развивать портал, освещать важнейшие события молекулярной биологии и молекулярной медицины. Хотим, чтобы было больше аналитических материалов, больше вебинаров на актуальные научно-медицинские темы — пандемия нас научила онлайновым мероприятиям. Но сейчас планировать сложно как никогда.
3. «В любой непонятной ситуации работай». Такой ситуации, в которой не нужна наша работа, я представить не могу. Если завтра исчезнут наука и медицина, ПЦР-диагностика инфекций или сопроводительная диагностика в онкологии, лучше никому не станет.
Мне кажутся важными, как модно говорить, горизонтальные связи с другими людьми. С коллегами, с близкими и с далекими, из других регионов и других стран. Не терять возможности разговаривать и что-то делать вместе, пусть даже несерьезное. Спасибо всем, кто не потерял желания и способности общаться!
Александр Мещеряков, профессор ИКВиА НИУ ВШЭ, лауреат премии «Просветитель»:
1. Японец Дзиппэнся Икку написал в начале XIX века книжку под названием «На своих двоих по тракту Токайдо». В 2022 году Анастасия Борькина перевела ее на русский язык. Герои этого произведения идут пешком по главной дороге тогдашней Японии. Их путешествие — череда смешных дорожных приключений, застолий, кутежей, свиданий. И хотя два незадачливых героя всё время попадают в переделки, они никогда не унывают и, балагуря и каламбуря, продолжают свой путь по той грубоватой и неотесанной Японии, которой уже нет. В той Японии ругались и обзывались, дрались и орали, не ухаживали за женщиной, а приставали к ней. Там не ели, а жрали, не пили, а напивались. Словом, жили полноценной жизнью, не отягощенной рефлексией и размышлениями о бренности жизни, к которым мы привыкли в японской литературе. Оказывается, бывает и другая Япония, и другая японская литература. Современному человеку, попади он в ту страну, такая жизнь показалась бы несносной, но время сглаживает грубости и скабрезности, превращая их для нынешнего читателя в милые и живые «особенности» тогдашнего уклада.
2. Осенью я завершил рукопись книги, которую назвал «Безымянная Япония: демографическое, историческое и человеческое измерение». Эта книга посвящена исторической демографии, т. е. тем безымянным людям, без которых сама история была бы невозможна. Сам я не являюсь профессиональным демографом, поэтому мои подходы не совсем привычны для этой науки. Наполненные статистическими данными, изыскания демографов могут радовать ум, но не заставляют сердце биться чаще. Чтобы придать книге более «человеческое» измерение, я постарался насытить статистику оценочными суждениями свидетелей происходившего. Они были озабочены цифрами намного меньше, чем мы, временами их суждения могут показаться не до конца взвешенными, но, в конце концов, эмоции — одно из основных качеств, которые делают человека человеком. «Настоящим» ученым эмоциональность наших предков может казаться препятствием на пути к более точному знанию. Самим же людям далеких эпох уже нынешние научные подходы показались бы, вполне возможно, «бесчувственными» и лишенными той самой эмоциональной составляющей, на которую они полагались.
3. Будем исходить из того, что от нас хотят покорности, безволия и дезертирства. Это слишком гадкое предложение, чтобы поддаться ему. Когда-то, уже давно, я издал сборник стихов, который назывался «За нами — только мы». Я имел в виду личную ответственность, стойкость, верность своему делу и идеалам. Прошло много лет, и я снова повторяю: за нами — только мы. Каждому воздастся не по светлым надеждам, а по каждодневным делам его.
Владимир Емельянов, докт. филос. наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета:
1. Наиболее важны все научные конференции, посвященные столетию со дня рождения Юрия Валентиновича Кнорозова, потому что они помогли оценить общее состояние дел в области дешифровки древних письменностей. К этому нужно добавить выход из печати статьи Франсуа Дессе и его коллег, в которой убедительно обоснована дешифровка линейного эламского письма. Надо сказать, что в этом году мы праздновали столетие не только Кнорозова, но и других великих дешифровщиков — Майкла Вентриса и Айзика Абрамовича Ваймана. На ежегодных Чтениях памяти И. М. Тронского в ИЛИ РАН была организована секция по истории дешифровки, я выступил на ней с докладом о Ваймане как дешифровщике протошумерской письменности, и этот доклад был опубликован в сборнике чтений. Из других памятных событий назову конференцию в Самарканде, приуроченную к выходу комментированного перевода «Зиджа» Улугбека на четырех языках — русском, узбекском, английском и китайском. Конференция была организована Уэльским университетом и посвящена истории астрологии от Древней Месопотамии до эпохи Возрождения. Мне было приятно сделать на ней доклад об аккадском «Гильгамеше» в свете вавилонской астрологии.
2. Начну с того, что в этом году я стал дипломантом конкурса Ассоциации книгоиздателей России «Лучшая гуманитарная книга — 2021», получив диплом за книгу «Древняя Месопотамия в русской литературе. Исследования и антология» (издательство «Петербургское востоковедение»). Это очень приятный момент жизни.
Что касается текущей работы, то ее нужно разделить на вышедшее, сданное в печать и готовящееся к печати.
Вышла небольшая статья с гипотезой о том, что оппозицией к самоназванию шумеров «черноголовые» выступает обозначение кочевых народов как «обезьян», а само слово «черноголовые» имеет у шумеров то же значение, что и у сино-тибетских народов — «черный, податной люд, рядовые горожане». Вышла очень дорогая для меня публикация, которую я готовил долгие годы и которая вовсе не касается моей научной специальности. Судьба распорядилась так, что в 1992–1994 годах я был знаком с кристаллографом и историком науки Петром Львовичем Дубовым. Наше знакомство переросло в дружбу. Сперва мы дружили в Петербурге, а затем, когда Пётр Львович переехал в Бостон, я навестил его и там. В 1999 году Дубов умер. Накануне смерти он рассказал мне, что подготовил к печати монографию о кристаллографе Н. В. Белове и даже сдал ее в «Научно-биографическую серию», но там она застряла на неопределенное время. Я начал искать следы этой биографии. Отыскалась она в шкафу кафедры кристаллографии СПбГУ, куда Дубов отдал одну из копий. А в издательстве ее найти не удалось. И вот я стал писать в качестве приложения к ней биографию и библиографию Дубова. Начался кризис издательства «Наука», серия отказалась публиковать книгу. И тогда на помощь пришел всемирно известный кристаллограф академик С. В. Кривовичев. Он предложил разместить саму книгу, все приложения и собранные мною фотографии П. Л. Дубова во втором выпуске «Кристаллографического альманаха». Я очень рад, что после двадцати лет мытарств рукопись моего друга вместе с моими материалами о нем вышла из печати.
Если говорить о только что сданном в печать, то это три статьи: об упоминании праздников в шумерских литературных текстах, об эпидемиях в Древней Месопотамии и о том, могла ли существовать вавилонская философия. Все они выйдут в рецензируемых научных журналах.
Продолжается работа над двумя большими проектами. В этом году нам продлили грант РНФ по календарям и праздникам Древнего Востока, и наша группа продолжает готовить антологию «Календарные тексты Древнего Востока», куда войдут как статьи о восприятии времени в разных культурах Древнего мира, так и комментированные переводы текстов на русский язык. Продолжается и второй мой проект — подготовка книги «Эпос Нинурты. Тексты Гудеа» для серии «Литературные памятники». Оба проекта должны быть завершены до конца 2023 года.
3. После смерти мамы в 2020 году я научился жить без надежды. А в этом году у нас внезапно умер кот — прекрасный мейнкун с вавилонским именем Мурашу-Шамшу, пушистое гордое солнце, добрый, интеллигентный, отзывчивый кот одиннадцати с половиной лет. Я хочу, чтобы память о нем осталась на этой странице.
Андрей Десницкий, библеист, профессор РАН:
1. Заявление ученых и научных журналистов от 24.02. Оно, конечно, не послужило приращению научного знания, но показало, что у многих людей науки есть честь, совесть и ясное понимание происходящего.
2. Был занят поиском места, где жить дальше, новой работы, обустройством на этом новом месте за пределами РФ.
3. Новый 2022 год мы встречали с ощущением надвигающейся беды, хотя не знали, когда и как она произойдет (но в общем и целом понимали, что это будет). Сейчас появилась надежда на то, что 2023 год принесет перелом, поворот к лучшему. Он наверняка будет тяжелее уходящего, но в нем появится надежда и произойдут перемены.
Ирина Фуфаева, ст. науч. сотр. учебно-научной лаборатории социолингвистики РГГУ:
1. Впечатляют продолжавшиеся в 2022 году находки берестяных грамот в Новгороде Великом. Кроме того, несомненно, важным для исследователей русского языка является совершенствование замечательного инструмента — Национального корпуса русского языка (НКРЯ).
2. Что касается меня, то наш небольшой коллектив в рамках большого проекта «Речевые практики» Высшей школы экономики создает базу данных названий видов человеческой деятельности. Речь идет не только о каких-то официальных словах и не только о профессиях — о самых разных обозначениях того, чем занимаются люди. Например, новые и неотделимые сейчас от новых информационных технологий «инстаграмер», «коуч», «разработчик»… База должна отражать как объективную информацию об этих словах — например, когда они возникли, способны ли согласовываться как слова общего рода (скажем, «наша редактор» — таких примеров много, а как насчет «коуч рекомендовала»?), так и субъективную — как они воспринимаются носителями русского языка (например, нейтрально или иронично).
3. Что касается проблесков надежды… «Надежда» связано с глаголом «надеяться», а надеяться можно только на что-то, а не вообще. Так на что именно? Если на возвращение прошлого мира, то вряд ли. Хотя и очень хочется стабильности, нормальности, причем, видимо, достаточно многим людям, если не большинству. И, возможно, основание надеяться на эту самую нормальность — сама массовость запроса на нее (если он действительно массовый, конечно). Но если мир и придет к стабильности, нормальности, рациональности, он всё равно не будет прежним. Мир образца 2021-го невозвратим. И, может быть, сама эта будущая нормальность будет в гораздо меньшей степени включать в себя стабильность и предсказуемость. В любом случае всё происходящее обязывает нас быть аккуратнее, «отвечать за базар», быть корректнее с единомышленниками в самом широком смысле, т. е. беречь хоть ту нормальность, которую имеем… но часто ли мы видим вокруг себя такое поведение?
Павел Квартальнов, орнитолог, ст. науч. сотр. кафедры зоологии позвоночных биологического факультета МГУ:
1. В уходящем году сложно было следить за актуальными достижениями науки. Последние годы я подвожу резюме новостей зоологии для проекта «Архэ». Если эта традиция сохранится, я буду готов поделиться самым интересным через месяц-полтора. Однако от чистой науки я больше ухожу в преподавание и популяризацию знаний.
2. В 2022 году я получил ответ от издателей, заинтересованных в публикации моих вчерне готовых книг — о происхождении русских названий птиц и о зимней экологии. Первая подводит итог моим заметкам, публиковавшимся в «Троицком варианте», вторая будет расширенным конспектом курса, который я читаю студентам. В первой половине 2023 года я планирую заниматься этими книгами. Если успею подготовить их к печати, к лету начну работать над еще одним учебным курсом для студентов МГУ — по тропической экологии. В то же время я продолжаю собирать материал по экологии и поведению певчих птиц. После нескольких лет работы на Кавказе я планирую перейти к другому региону, благо интересующие меня птицы живут практически везде.
3. Мне придает сил ощущение, что в нынешних обстоятельствах каждое действие имеет больший вес, чем обычно. Чем бы я ни занимался — развитием фундаментальной науки, преподаванием, творчеством или воспитанием детей, — это помогает мне и окружающим сопротивляться наступающей тьме.
Алексей Оскольский, Associate Professor of Botany, University of Johanensburg (South Africa), вед. науч. сотр. Ботанического института им. В. Л. Комарова РАН (Санкт-Петербург):
1. Расскажу про ботаническую сенсацию этого года, которая меня шокировала — и совсем не в хорошем смысле. О наболевшем.
В февральском выпуске журнала Nature Plants за 2022 год была опубликована статья 4 Чао Ши с соавторами, в которой описываются цветки, найденные в янтаре из Бирмы. Возраст этих находок — примерно 100 млн лет, т. е. середина мелового периода. Ископаемые цветки отнесены авторами к современному роду филика (Phylica) из семейства крушиновые. Виды филики — кустарники, распространенные главным образом в Капском регионе Южной Африки. Анализ ДНК показывает, что эта группа растений возникла в миоцене (около 20 млн лет назад). Такая датировка хорошо соотносится с данными по геологии, палеоклиматологии и истории растительности юга Африки. Находка цветков филики в бирманском янтаре означает, что этот род в пять раз древнее, чем предполагалось до сих пор, да и появился он довольно далеко от нынешнего центра своего разнообразия.
И дело тут далеко не только в филике: новая датировка влечет за собой пересмотр устоявшихся представлений об эволюции цветковых растений и их расселении по Земле. По следам вышеупомянутой статьи уже появилась работа 5 Байрона Ламонта и Тяньхуа Хэ, которые откалибровали «молекулярные часы» на филогенетическом древе цветковых по новому возрасту рода Phylica. Их анализ показал, что цветковые растения появились на Земле не в меловом периоде, как принято считать, а аж в триасе, т. е. примерно на 100 млн лет раньше!
Но тут надо пояснить, что отнесение ископаемых организмов к современным группам организмов тем более проблематично, чем древнее их находки. Ископаемый цветок или древесину можно более-менее уверенно приписать к современному роду растений, если они не старше олигоцена (примерно 38 млн лет). Для более древних (эоценовых и палеоценовых) цветковых находок такое отнесение должно быть тщательно обосновано, для меловых же ископаемых оно требует супервесомых аргументов.
Когда я прочитал статью про цветки в бирманском янтаре, то был совершенно шокирован: я не нашел в ней практически никаких внятных доводов в пользу их отнесения к роду Phylica. Аргументация ее авторов сводится к сугубо поверхностному сходству древних находок с соцветиями филики. При этом они приводят много фотографий прекрасного качества, которые с очевидностью показывают, что эти цветки НЕ МОГУТ принадлежать ни филике, ни другим представителям крушиновых. Об этом говорят число и взаимное расположение частей цветка, место прикрепления семязачатка другие важные признаки.
Это очень печальная история. Она показывает, что ботаники, увлекшись красивыми картинками и последовательностями ДНК, в своей массе разучились видеть растения и понимать их строение. Рецензенты престижнейшего журнала не продемонстрировали тех навыков, которые должны быть у любого студента, занимающегося растениями…
Сейчас я пишу статью с разбором этого казуса. Она пока не опубликована, поэтому к этому тексту надо относиться лишь как к моему частному мнению и крику души.
2. Одним их важных для меня событий стал онлайн-симпозиум по анатомии коры древесных растений, проходивший в июне этого года на платформе Q-NET. Кора, хоть и лежит на поверхности дерева, остается одной из наименее изученных растительных структур. У ботаников даже нет общепринятой терминологии для ее описания, поэтому данные по коре трудно использовать в исследованиях по систематике, эволюции и экологии растений. Готовясь к симпозиуму, я придумал несложную модель, которая вроде бы позволяет прояснить связи между внешним строением коры и ее микроскопической структурой. Такой подход (который я назвал bark architecture) может быть полезен, например, для изучения приспособительной роли коры в разных условиях обитания, выявления связи между особенностями коры и климатом, частотой пожаров и другими экологическими факторами. В следующем году я намерен исследовать с этой точки зрения кору деревьев саванн и других растительных сообществ Южной Африки.
Другим важным событием стала для меня работа над обзором про безлучевую древесину. На него меня сподвиг Камил Франкевич, мой бывший ученик из Варшавы, а сейчас талантливейший коллега, работающий в Кейптауне. Лучами в древесине называют полоски из живых тонкостенных клеток, которые тянутся от центра ствола к коре. У подавляющего большинства цветковых растений лучи есть, но у некоторых (например, кустарниковых подорожников и вероник) они отсутствуют — с ними мы и разбирались. Обсуждая данные про безлучевые древесины, мы с Камилом пришли к более общей концепции, объясняющей, как строение молодого стебля отражается в структуре взрослого ствола. По сути, мы провели критическую ревизию теории педоморфоза Ш. Карлквиста, к которой часто обращаются для интерпретации изменений древесины при эволюционных переходах от трав к деревьям. Сейчас мы пишем ответ рецензентам нашей рукописи: они ругаются, но нам есть, чем возразить. Наша концепция позволяет по-новому интерпретировать некоторые особенности строения древесины и выдвигает ряд проверяемых гипотез по этому поводу. Будем работать дальше и проверять их.
3. Надежду вселяет постепенное избавление думающих людей от фантомов и иллюзий. В частности, избавление от иллюзии «прекрасной России будущего» и осознание того, что прекрасное будущее несовместимо с Россией. Процесс идет медленнее, чем хотелось бы, но всё равно идет.
Александр Буфетов, математик, профессор РАН:
1. Из работ, которые я разбирал в уходящем году, очень яркое впечатление на меня произвели работы Сон Су Бёна (Sung Soo Byun, KIAS). Он представлял их у нас на летней математической школе в Суздале, и я очень надеюсь со временем глубже понять эти замечательные работы.
2. В 2022 году я занимался в основном гауссовым мультипликативным хаосом. Теория вероятностей изучает случайные объекты: случайные величины, случайные функции, случайные обобщенные функции — их условимся называть случайными полями. Что такое экспонента случайного поля? Вопрос восходит к работам Колмогорова по турбулентности, а в решении его в гауссовом случае блестяще продвинулся Жан-Пьер Кахан (один из лидеров, рассказали мне, Французской коммунистической партии). Изучение мультипликативного хаоса идет у меня трудно, но у меня есть счастливая возможность обсуждений с моим дорогим соавтором из Харькова Александром Шамовым. Сейчас Саша в Финляндии.
3. Этот год, и особенно этот сезон полны открытий в области искусства. Я слушал, как Константин Хачикян играет Рахманинова. Я видел волшебный «Месяц в деревне» Коми-потока Института Щукина — знаменитая сцена между стареющей дамой и ее юной воспитанницей никогда не звучала с таким отчаянием! Поразительная выставка Грабаря в Третьяковской галерее — в самое трудное время он сумел сохранить музей, а миру открыть русские иконы. На днях впервые слышал со сцены «Медею» Керубини — впервые поставленную за два года до перехода Суворова через Альпы. Это только в театре живые и здоровые Алькимен и Тисандр выходят на поклоны. Трагедия распавшейся семьи звучит сегодня страшно. Проводил конференцию в Суздале и, хотя в действительности по меньшей мере в четвертый раз, но как будто впервые побывал в волшебном городе. Видел поразительную коллекцию икон суздальского кремля — раньше почему-то пропускал их. О западных и южных вратах Рождественского собора — если бы я только мог писать… Водил студентов в Спасо-Евфимиев монастырь и, разумеется, совершенно иначе сам увидел.
Я много писал о том, как блистательно талантливо поколение, родившееся уже в новом тысячелетии, — чувство благодарного восхищения во мне растет. Если говорить о студентах-математиках, то в последнее время лидерские позиции твердо удерживает Физтех.
Судьба наших студентов в первую очередь зависит от нас. Мы должны суметь передать факел.
Inque brevi spatio mutantur saecla animantum,
et quasi cursores vitae lampada tradunt.
(De rerum natura, Lib. II, v. 78—79)
И поколенья живущих сменяются в краткое время,
В руки из рук отдавая, как в беге, светильники жизни.
(Тит Лукреций Кар, «О природе вещей», пер. Ф. Петровского)
Наталья Ивлиева, научн. сотр. Лаборатории функциональной цитологии ИВНД и НФ РАН:
1. Некоторые выдающиеся исследования терапевтического потенциала психоделиков были проведены не в этом году, а в последние несколько лет, но, на мой взгляд, именно в этом году можно говорить о лавинообразном росте научного интереса к этим веществам. Сейчас в области психиатрии становится понятно, что их положительный эффект в лечении многих расстройств не вызывает сомнений (что совсем не типично для подавляющего большинства исследуемых в последние десятилетия веществ). Психоделики заметно изменяют к лучшему жизнь людей с тяжелыми прогрессирующими заболеваниями.
2. Скиннер считал, что фундаментальные принципы естественных наук исключают «конечные причины», многие и сейчас так считают, однако понятие «цели» с черного хода пробралось в нейробиологию и в ней обосновалось; в настоящий момент выученное поведение принято разделять на целенаправленное и осуществляющееся по привычке; предполагается, что за эти разновидности отвечают разные нейронные механизмы. Мы решили включиться в исследование этих проблем и для начала понять, как работают поведенческие модели, позволяющие разделить эти два вида поведения. Наши животные совершили прорыв: они научились нажимать на педаль в двух разных режимах вероятностного подкрепления – но мы, в отличие от наших предшественников, не увидели ожидаемых признаков привычки.
3. Да, надеяться трудно, но я сейчас часто вспоминаю слова Фазиля Искандера из повести «Кролики и удавы»: «моряк не может ориентироваться по падающим звездам. И дело не в количестве ошибок и заблуждений, а в другом. Пока кролик, очнувшись от огородного разгула, осознает его как падение, будущее не потеряно». И я надеюсь научиться определять путеводные звезды, надеюсь на то, что мы очнемся от огородного разгула, что осознаем его как падение и на то, что будем помогать друг другу обрести наше будущее.
Наталья Мавлевич, переводчик с французского:
1. Из вышедших в этом году книг мне представляется важным сборник «Поэзия последнего времени» Издательства Ивана Лимбаха — стихи российских поэтов с февраля по июль.
2. В этом году заканчивала работы по договорам: перевела книгу Соржа Шаландона «Сын мерзавца» о процессе над Клаусом Барби, заканчиваю книгу о связи переводчика со своими книгами. Она задумана давно, несколько месяцев писать не получалось, сейчас более или менее пишется. Есть еще планы и договоры.
3. Будущее никогда не бывает пусто. А свет в нас самих. И надежда всегда есть. Хотя да… веселого мало, и непохоже, что мы скоро развеселимся. Но в истории не было такого, чтобы побеждала тьма.
Материал подготовил Алексей Огнёв
1 trv-science.ru/2022/03/fiasko-roskosmosa/
2 afisha-lj.livejournal.com/794130.html
4 Shi C., Wang S., Cai H. H., et al. 2022. Fire-prone Rhamnaceae with South African affinities in Cretaceous Myanmar amber. Nature Plants 8: 125–135. doi.org/10.1038/s41477-021-01091-w
5 Lamont B. B., He T. H. 2022. Fossil flowers of Phylica support a 250 Ma origin for Rhamnaceae. Trends in Plant Science 27(11): 1093–1094. doi.org/10.1016/j.tplants.2022.08.004