Original Material
Шесть дней в июле
62-я Встреча Нобелевских лауреатов в Линдау, которая продолжалась с 1 по 6 июля 2012 года, оставила после себя два стойких ощущения: чувство, что ты только что был сопричастен большой науке, которая творится у тебя на глазах, и настроение праздника. Об этом репортаж и интервью Ольги Закутней.
Во время пребывания на Боденском озере мне также удалось взять интервью у одного из российских участников 62-й Встречи Нобелевских лауреатов в Линдау. Андрей Чугунов, старший научный сотрудник сектора теоретической астрофизики Физико-технического института им. А.Ф. Иоффе РАН, согласился поделиться впечатлениями о событии и ответить на вопросы газеты ТрВ-Наука.
Каждое утро начиналось с лекций Нобелевских лауреатов — всего 26 лекций и 2 пленарные дискуссии за пять дней. Тематика: от биофизики до общих вопросов философии науки. Стиль докладов: от классического выступления на научной конференции до почти шоу. Уровень сложности также был разным, однако в целом, я бы сказала, лекторы представляли хорошие научнопопулярные лекции. Это неудивительно: почти 600 молодых исследователей, приехавших в Линдау, представляли очень разные области физики, так что для узкоспециализированных докладов аудитория была слишком разношерстная.
После обеда выступавшие в этот день лауреаты проводили отдельные дискуссии и мастер-классы с молодыми учеными. Вечерняя часть Встречи была посвящена общим вопросам и развлечениям. В последний день Встречи, 6 июля, участников повезли на остров Майнау, расположенный в западной части Боденского озера (Линдау находится в восточной), — резиденцию графов Бернадот-тов, которые и начали традицию Нобелевских встреч в Линдау. Сейчас часть этого острова стала общественным парком. Здесь прошла заключительная дискуссия, посвященная будущему мировой энергетики, которую вел Джеффри Карр (Geoffry Carr), научный редактор журнала The Economist.
Выбор ведущего, надо полагать, не случаен. Хотя Нобелевские встречи посвящены в первую очередь науке, чувствовался определенный акцент на том, какое значение имеет наука для современного общества. Например, отдельная научная сессия была посвящена теме глобального потепления, причем организаторы столкнули два полярных мнения. Марио Молина (Mario J. Molina) приводил данные, доказывающие резкое увеличение среднегодовой температуры в последние десятилетия, тогда как выступавший за ним Ивар Гиавер (Ivar Giaever) в докладе, озаглавленном «Странный случай с «глобальным потеплением», последовательно и исключительно артистично проводил мысль о том, что в настоящее время глобальное потепление превратилось в предмет веры, а не научного исследования. В другой день Роберт Лафлин (Robert B. Laughlin) вместе с аудиторией рассуждал о том, каким способом человечество будет добывать энергию через 50 лет. Собственно предсказаний в этом докладе не было — скорее, Лафлин пытался сказать аудитории, какие обстоятельства следует иметь в виду при рассуждении о будущем.
Особой частью Встречи стала трансляция в прямом эфире пресс-конференции, посвященной открытию кандидата на роль бозона Хиггса. Пресс-конференция проходила в CERN 4 июля, и вместо перерыва на кофе участники Встречи толпились в главном зале здания Inselhalle (здесь проходили основные мероприятия), чтобы вместе со множеством журналистов увидеть и услышать одни из первых заявлений об открытии. В этот же день в Линдау состоялась пленарная дискуссия с участием Карло Руббиа (Carlo Rubbia), Дэвида Гросса (David J. Gross), Джорджа Смута (George F. Smoot) и Мартинуса Вельтмана (Martinus J.G. Veltman) и четырех представителей CERN, подключенных в режиме телеконференции. Вела дискуссию Фелиситас Паусс (Felicitas Pauss), глава отдела международных отношений CERN, которая открыла ее кратким рассказом о том, что, собственно, зарегистрировали детекторы БАК. Нобелевские лауреаты же поделились своими мыслями о том, как следует продолжать поиски бозона Хиггса. В частности, Карло Руббиа предложил создать новый мюонный коллайдер, специально заточенный на задачу поиска этого бозона. С этим согласился Дэвид Гросс, не преминувший подпустить шпильку о том, что такой ускоритель мог бы стать хорошим шансом для США возобновить свое участие в этой области экспериментальной физики.
Конечно, пересказать все лекции невозможно, а интересными были все. К счастью, доклады лауреатов, а также дискуссии и мастер-классы можно найти на сайте Медиатеки (см. ссылки ниже). Но, пожалуй, столь же информативным, как и лекции, было само пребывание в этом сообществе людей, которых на шесть коротких июльских дней объединил Линдау.
Автор благодарит Совет Встреч Нобелевских лауреатов в Линдау за предоставленную возможность принять участие в мероприятии.
Сайт www.lindau-nobel.org
Нобелевское сообщество Линдау www.lindau.nature.com
Медиатека mediatheque.lindau-nobel.org
* * *
— Первый вопрос классический: как ты приехал на Встречу? Насколько мне известно, участников — молодых ученых номинирует кто-то из «академических партнеров». Как это происходило в твоём случае?
— Во-первых, хочу сказать, что мне очень приятно увидеть здесь, в Линдау, одного из редакторов газеты ТрВ-Наука и я очень рад возможности дать интервью для вашей газеты. Она действительно востребована среди научных сотрудников, и я, а также многие мои друзья-исследователи являются ее постоянными читателями. А теперь к вопросу. Еще в прошлом году в ФТИ пришел факс от фирмы Siemens, в котором они просили предложить, насколько я помню, трех кандидатов на участие во Встрече. Мне повезло попасть в этот список. На этом этапе от меня требовалось только согласие, которое я, конечно же, дал, изучив сайт Встреч. До этого момента я и не знал о их существовании. Честно говоря, я не особо надеялся, что моя заявка будет одобрена: предварительный отбор, а также полную оплату участия во Встрече брал на себя Siemens, и мне казалось, что они вряд ли заинтересуются кандидатурой астрофизика-теоретика. Тем не менее, я прошел этот этап и был номинирован уже самой компанией Siemens на участие во Встрече. Мне потребовалось заполнить заявку на сайте Встреч, кстати, хорошо продуманном. Заявка была весьма простой (особенно по российским меркам): нужно было указать список публикаций, докладов, грантов, а также описать круг научных интересов и мотивацию к исследованиям. В итоге в марте этого года я получил письмо от организаторов Встречи, что моя заявка одобрена.
— Была ли дополнительная программа пригласившей тебя организации? Как она проходила, и что особенно запомнилось?
— Действительно, перед Встречей фирма Siemens организовала дополнительную программу для номинированных ей участников. Их оказалось десять человек, из них двое (я и Евгений Дьяченко из Томского государственного университета) — из России, Германию представляли два аспиранта, а наибольшее представительство оказалось у США (два постдока из Беркли и два аспиранта М1Т). Выяснилось, что в этом году оргкомитет Встречи одобрил все десять кандидатур, номинированных Siemens, причем четверо из нас были астрофизиками и лишь четверо занимались существенно более прикладными исследованиями.
В ходе предконференционной программы нас познакомили с деятельностью исследовательского отдела Siemens. Это было действительно интересно, так как позволило взглянуть на научные исследования с прикладной стороны, при этом на основе реального опыта эффективного внедрения разработок. Забавно, но наибольшее впечатление на меня произвело то, что необходимость патентной защиты и коммерческой выгоды разработок не сильно мешает свободе исследований (во всяком случае, на этом делали акцент многие докладчики). По словам одного из них (он участвовал во Встрече в Линдау в прошлом году, а теперь работает в компании), перед публикацией статьи (доклада) ее необходимо послать в патентный отдел, который, при необходимости, быстро (за несколько дней) подготовит необходимые для патентной защиты бумаги и разрешит публикацию. К сожалению, о столь слаженной работе служб в России остается только мечтать.
— Кто были твои коллеги: по возрасту, статусу и специальностям?
— Распределение среди участников, номинированных Siemens, я уже описал. Обо всех 580 участниках Встречи судить сложно: мне, конечно, не удалось со всеми пообщаться, но, как показалось, было примерно равное количество постдоков, аспирантов и студентов. Многие занимались астрофизикой и физикой высоких энергий. Расстроило меня то, что среди 580 участников лишь четверо работают в России, а всего, включая работающих за границей, россиян оказалось лишь восемь. Скорее всего, это связано с тем, что среди «академических партнеров», имеющих право номинировать на участие во Встрече, лишь одна российская организация — МГУ.
— Что тебе дала эта поездка — в рабочем и в общем смыслах? Что больше всего запомнилось?
— Главное впечатление можно суммировать так: Нобелевские лауреаты — это не «люди с другой планеты», а заслужившие свою награду большой и аккуратной работой. Кроме того, при получении неожиданных результатов важно не отбрасывать их, а тщательно разбираться в причинах их возникновения. Собственно, это, конечно, было ясно и до Встречи, но еще одно подтверждение никогда не бывает лишним. Больше всего запомнились транслировавшаяся в прямом эфире пресс-конференция CERN об открытии кандидата на роль бозона Хиггса и последовавшее за ней (после обеда) обсуждение с участием Нобелевских лауреатов. Очень интересны были лекции о глобальном потеплении и обсуждение энергетических проблем. Оказалось, что некоторые лауреаты придерживаются прямо противоположных точек зрения.
Интересны были неформальные дискуссии с молодыми учеными. В них часто всплывала тема образования. Например, я узнал, что в Германии также есть движение за упрощение школьной программы, а переход на систему «бакалавр-магистр» не вызывает большого энтузиазма у университетов и делается скорее формально, без существенного изменения программы обучения. Когда я рассказывал про имеющуюся в России систему государственных школ с углубленным изучением физики и математики, она очень нравилась иностранным коллегам.
Кроме собственно научных лекций и дискуссий Встречи предоставляют прекрасные возможности для продолжения научной карьеры. В этом году, перед «баварским вечером» была представлена информация об исследованиях в университетах Баварии и программах по их поддержке, в последний день, во время поездки на остров Майнау, рекламировались университеты объединенной земли Баден-Вюртемберг. Специальный доклад был посвящен европейским программам поддержки ученых. Кроме того, в один из первых дней при поддержке правительства Сингапура был организован незабываемый ужин, перед которым рассказывали о возможностях для исследователей, которые есть в стране. Кроме того, конечно, есть уникальная возможность начать сотрудничество с Нобелевскими лауреатами.
— Как проходили послеобеденные дискуссии с молодыми учеными? Какие вопросы задавали — специальные или более общие?
— Дискуссии, на которых мне удалось присутствовать, проходили очень по-разному, хотя на всех звучали как узкоспециальные, так и общие вопросы (например, про ощущения во время звонка из Нобелевского комитета спрашивали у всех лауреатов). Наиболее конструктивной и организованной мне показалась дискуссия с проф. Мазером, а наиболее полемично прошло обсуждение с проф. Гиавер, утверждавшим, что наличие глобального потепления и его связь с выбросами углекислого газа являются религией, а не наукой и потому ограничения на выбросы углекислого газа не обоснованы. Как мне показалось, проф. Гиавер не смог убедить заметную часть аудитории.
— Бывал ли ты на похожих мероприятиях в России? Есть ли разница в организации и, так сказать, общем духе? имеет ли смысл проводить что-то подобное у нас, и что бы это могло быть?
— В 2003 году мне удалось прослушать лекции на первой встрече Нобелевских лауреатов в Санкт-Петербурге. Лекции были очень интересными и стимулировали меня к научной работе. К сожалению, на тех встречах не было предусмотрено дискуссий с Нобелевскими лауреатами (или мне не удалось туда попасть?), что очень дистанцировало лекторов от слушателей. Тем не менее, мне и многим моим друзьям посчастливилось сфотографироваться с лауреатами благодаря тому, что один из присутствовавших на встрече журналистов решил сделать фотографию Нобелевских лауреатов с молодыми российскими учеными. При этом мне даже удалось пожать руки Рудольфу Месбауэру и Чарльзу Таунсу. Это было незабываемо.
Насколько я знаю, в этом году в Санкт-Петербурге пройдет 6-я встреча Нобелевских лауреатов [1]. Тем не менее, как я понимаю, эти встречи имеют существенно другой формат, что, наверно, разумно, так как создание клона встреч Нобелевских лауреатов в Линдау вряд ли оправдано и осуществимо на практике. Тем не менее, мне кажется, что было бы очень полезно максимально привлечь молодежь к участию в этих встречах, так как «живые» лекции нобелиатов могут быть отличным стимулом в научной работе.
Кроме того, отечественные компании может заинтересовать опыт таких академических партнеров Встреч, как Siemens. Они, в частности, используют поддержку участников для поиска новых сотрудников.
— Понравился ли тебе Линдау?
— Линдау — очень симпатичный городок. Интересные впечатления оставил просмотр финала чемпионата Европы в Биргардене, наполненном местными жителями и участниками Встречи (итоговый счет, кстати, я предсказал после первого тайма).
Фото автора