Джем вместо войны

Джаз совсем не походит на футбол, но у них есть и что-то общее — масса фанов по всему свету и грандиозные международные события, сопоставимые с чемпионатом мира. К примеру, каждое 30 апреля при поддержке ЮНЕСКО в мире празднуется Международный день джаза. Он отмечается с 2012 года по инициативе великого пианиста Херби Хэнкока, без которого и современный джаз, и хип-хоп были бы совсем другими. В этом году джазовые концерты, приуроченные к красной дате, прошли в 195 странах мира, но главный, ритуальный, транслировавшийся на весь мир All-Star Global Concert состоялся в Санкт-Петербурге на сцене Мариинского-2. Чтобы в нем выступить, в Россию приехали международные звезды джаза — дива Дайан Ривз, саксофонист Брэнфорд Марсалис, квартет The Manhattan Transfer, органист Джоуи ДеФранческо, гитарист Ли Ритенаур, трубач Тиль Брённер, певец Кёрт Эллинг, певица и гитаристка Фатумата Диавара, пианист-интеллектуал Роберт Гласпер и другие. Что ни имя, то страница в Музыкальной энциклопедии и премия «Грэмми», а то и пять, как у Дайан Ривз, или четырнадцать, как у Херби Хэнкока. Вместе с ними в гала-концерте выступали российские джазмены — пианист и певец Олег Аккуратов, мультиинструменталист Давид Голощёкин, пианист Анатолий Кролл, трубач Вадим Эйленкриг, барабанщик Олег Бутман, Московский джазовый оркестр и, разумеется, его руководитель, саксофонист Игорь Бутман — владелец джазового лейбла и клубов, организатор фестивалей и главный инициатор проведения МДД в России. К праздничному гала-концерту, на который можно было попасть бесплатно по предварительной регистрации, прилагалась развернутая программа из джазовых концертов в клубах и под открытым небом, кинопоказов, публичных дискуссий, лекций и мастер-классов. Прежде инициативу Херби Хэнкока принимали у себя Вашингтон, Париж, Стамбул, Осака и Гавана. В будущем году она поедет в Сидней. Чтобы на один день стать мировой столицей джаза, Санкт-Петербург участвовал в конкурсе и, что приятно, выиграл это право у 18 городов-соперников.

Санкт-Петербургу к лицу статус «столицы джаза», так почему бы не присвоить его навсегда — ну хотя бы на российском уровне? У города Петра есть на это исторические основания: здесь проводились одни из первых в Советском Союзе джазовых концертов и знаменитых фестивалей, появился первый советский джаз-клуб «Д-58» и единственная в стране джазовая филармония. Джаз в Петербурге жив и поныне: его можно найти не только в специально отведенных гетто и не только по праздникам. Его можно услышать в повседневной реальности — в такси, на волнах радио «Эрмитаж» и в новых барах на Некрасова, причем в живом исполнении. Его могло бы быть и еще больше в жизни петербуржцев, и никому от этого не было бы плохо. По крайней мере, открытая сцена МДД, установленная в Александровском саду, где три дня выступали джазовые коллективы, убеждала в том, что напрасно джаз считают музыкой для избранных — для взрослых или «толстых», как когда-то заклеймил джаз Максим Горький. И в дождь, и при жарком солнце вокруг этой сцены собиралась внушительная толпа людей разных возрастов и сословий: матерый седой джаз-фан в тяжелых ботинках, старушка из пышечной, парочка влюбленных, молодое семейство, маленький мальчик с игрушечной красной гитарой, модники в непростых кроссовках восторженно слушали не просто сладенький инструментальный джаз-музак, а оригинальные фолк-баллады Алины Ростоцкой и психоделический фьюжен Marimba Plus. На лекциях журналиста и писателя Кирилла Мошкова о корнях американского и советского джаза (из которых следовало, что кое-где они переплетаются) было трудно найти свободное место. На мастер-классы зарубежных музыкантов и вовсе невозможно было попасть — звучало сакраментальное «мест нет», и журналистов не пускали в зал даже по аккредитации.

«Джаз в России прошел все этапы — любовь, ненависть, восхищение, унижение. Он выжил и занял огромное место в культурном пространстве страны», — сказал на открытии МДД в Главном штабе Эрмитажа Игорь Бутман. Это были приличествующие моменту слова, в которые захотелось поверить. Ну а что он еще мог сказать на официальном мероприятии в реальном присутствии Херби Хэнкока, президента Института джаза имени Телониуса Монка Томаса Картера и — виртуальном — президента РФ В.В. Путина? Портрет улыбающегося президента был напечатан в официальных буклетах МДД над его обращением к участникам международного события: «Этот яркий праздник ежегодно собирает в одной из мировых джазовых столиц большую армию поклонников этого уникального музыкального жанра». Даже в приветствии по радостному поводу российский президент не смог обойтись без упоминания «большой армии». Но времена сейчас такие — враг у ворот.

Тема миротворческой силы джаза во времена международных политических конфликтов была как следует отыграна во время гала-концерта в Мариинском-2. Это неудивительно: американского консульства в Санкт-Петербурге больше нет, а американский джаз еще завозят, и это надо ценить. Свою вступительную речь на гала-концерте Херби Хэнкок закончил изящно: «У джаза есть силы объединить всех граждан мира в одну человеческую расу. Сейчас как никогда раньше миру нужен Международный день джаза» — и эти слова утонули в оглушительных аплодисментах и восторженных криках «армии поклонников», как будто мы действительно были не в Мариинке, а на футбольном стадионе, где сборная России только что забила гол. Из центра партера словам великого американского джазмена увлеченно рукоплескали губернатор Санкт-Петербурга Георгий Полтавченко и руководитель информагентства «Россия сегодня» Дмитрий Киселев, которому въезд в США запрещен с 2014 года. Это как будто было еще одним свидетельством того, что Херби Хэнкок прав. Потом на сцену вышел экс-министр культуры Михаил Швыдкой и торжественно зачитал обращение президента РФ из буклета, а в конце добавил от себя что-то вольное — в том духе, что лучше бы политики занялись, как джазмены, джем-сейшеном, а не войной.

Войны нам не надо, но такой джем, как у компании, собранной Херби Хэнкоком, Джоном Бизли и Игорем Бутманом на гала-концерте, у политиков все равно не получится. Высококлассные музыканты из разных стран и поколений сцеплялись в ансамбли так, что не оставалось сомнений: джаз не знает границ — ни национальных, ни культурных, ни языковых, ни возрастных. Незрячий пианист и вокалист Олег Аккуратов блистал в тандеме с заслуженным австралийским трубачом Джеймсом Моррисоном, который вплел в импровизацию цитату из «Ленинградской симфонии» Шостаковича — и зал мгновенно откликнулся одобрительным гудением. Бразильская певица Лусиана Соуза устроила перекличку с деликатным роялем Анатолия Кролла. Другой наш джазовый патриарх Давид Голощёкин по-мальчишески радовался, отыграв скрипичное соло в эллингтоновском шедевре «In a Sentimental Mood», развернувшемся в бенефис величественной Дайан Ривз. Квартет The Manhattan Transfer показал аттракцион скэтовой эквилибристики, Кёрт Эллинг продемонстрировал большой американский эстрадный стиль, а марокканский певец Хасан Хакмун, отталкивающийся от ритуальной традиции пения народа гнауа, при поддержке интернациональной команды музыкантов устроил сеанс джаз-рокового шаманизма. Певица и гитаристка из Кот-д'Ивуара Фатумата Диавара во время исполнения собственной песни «Sowa» выдала в зал порцию бешеного африканского грува, доведя до экстатической истерики трубу аккомпанировавшего ей Вадима Эйленкрига. Игорь Бутман в любой компании, даже Брэнфорда Марсалиса, держался уверенно и по-хозяйски, чувствуя себя полностью на своей территории, но, когда дело доходило до его соло, как будто рвал на себе бабочку и рубаху. 14-кратный лауреат «Грэмми» Херби Хэнкок не раз за вечер сел к роялю, а в своей классической пьесе «Actual Proof», превратившейся в деконструированную босанову, даже исполнил несколько пассажей на синтезаторе Korg Kronos, напомнив присутствующим о своем вкладе в развитие электронного джаза.

«Imagine»: финал All-Star Global Concert в Санкт-Петербурге

Закончился гала-концерт звездным исполнением гимна пацифизму — «Imagine» Джона Леннона, которая превратилась к финалу во всеобщую хороводную под африканский ритм. Доведенная до восторга публика в Мариинском-2 сорвалась с бархатных кресел и устремилась плясать в проходы и под сцену. Вот тут стало ясно, что наши наконец-то победили.