Работа за интерес?

Свой журналистский путь я начинала не в качестве фрилансера, а штатным работником, в офисе: писала для портала Be-in.ru о моде и культуре. Как принято в этой области, зарплату там постоянно задерживали, и чем дольше я работала, тем больше становился разрыв между ожидаемым и фактическим сроками выплаты денег. Впрочем, я была практически единственным членом коллектива, которого возмущал этот факт: остальные сотрудницы считали, что я сгущаю атмосферу и порчу настроение любимому боссу. Позже, уже уйдя на фриланс, я встретила бывшую коллегу.

— Как дела в Беине?

— О, гораздо лучше! Леша (директор. — Б.Р.) теперь сидит с нами в одной комнате, и атмосфера дружественная и просто потрясающая!

— А как зарплата?

— Ну, это как водится: на два месяца задерживают.

Занавес.

Люди, работающие в СМИ, первыми почувствовали кризис на своей шкуре: увольнения начались еще в декабре, за короткий срок закрылось несколько старых и, казалось, незыблемых изданий, а сотрудники многих других ходят на работу в постоянном страхе ее лишиться.

То, что внештатные работники медиа вместо получения гонораров начали отовсюду слышать просьбу подождать неопределенный срок, никого, и даже самих фрилансеров, особенно не удивило: вроде бы ясно, что работодателям денег хватает с трудом даже на штатных работников, внештатные должны входить в положение.

Это никого не шокировало еще и потому, что жизнь фрилансеров, вопреки стереотипам об их вольном житье-бытье, и до кризиса не была легкой. Как-то раз мне не заплатили после недельной возни с переписыванием пресс-релиза (одной журналистикой сыт не будешь), для которого не было составлено даже толкового технического задания. Начальник конторы под названием «Единая касса Wallet One», которому мой текст торжественно вручили на утверждение, отверг его с формулировкой: «Не цепляет!» Цепляющий пресс-релиз? Так и запишем.

Другой пример: один из работодателей, не заплатив моей подруге- переводчице и увидев ее огорчение, искренне удивился: «Неужели вы рассчитывали только на нас?» Интересно, а почему они, заказывая перевод, рассчитывали только на нее?

Это не говоря о бесконечных тестовых заданиях, выполнения которых многие работодатели требуют от фрилансеров даже при наличии большого портфолио — а после выполнения могут просто пропасть (Фрилансеры! Если у вас уже есть портфолио — отказывайтесь делать тестовые задания или требуйте оплачивать их в любом случае!) Обычно с фрилансером в СМИ не подписывают договор, они не могут требовать предоплату или какие-то другие гарантии, а выполненная работа часто оценивается субъективно («не цепляет») — и это еще один повод для манипуляций с оплатой.

LAM оказались должны, по меткому выражению какого-то комментатора, всему Фейсбуку.

Для Wonderzine я писала около года, и все это время гонорар приходил не через обещанный месяц, а через два. После публикации моих последних, сентябрьских текстов в этом издании у меня еще некоторое время теплилась надежда, что я вот-вот получу деньги. Это заблуждение вышло мне боком — приехав в конце октября из отпуска, я рассчитывала на этот гонорар (на самом деле даже не на этот, а на июньский, июльский и августовский). Но в итоге мне оказалось нечем платить за жилье — пришлось срочно брать в долг.

Про Wallet One я написала множество негативных отзывов на сайтах с черными списками работодателей, но гонорара эта кровавая месть мне, разумеется, не принесла. Осенью прошлого года помпезный петербургский портал Art1 отказался выплачивать гонорары всем внештатникам — и при этом продолжил свое существование: директора в петербургском стиле судят за убийство, большая часть сотрудников, включая главного редактора, разбежалась, скорее всего, тоже без денег, но сайт тем не менее изредка обновляется. Я уже даже почти не помню размер суммы, которую они мне должны: впрочем, в нынешних обстоятельствах не помешала бы любая. Но эта история прошла без последствий, как и многие другие подобные случаи.

Поскольку фрилансеры существуют вне какого-либо коллектива, то возможность консолидации и отстаивания своих трудовых прав практически сведена к нулю: что может сделать один человек против работодателя, которого ты зачастую даже не имеешь возможности увидеть лично? Но когда 2 марта фотограф, сотрудничавшая с издательством Look At Media, опубликовала в Facebook пост о том, что ждать гонораров ей надоело, а создатели издательского дома при этом запускают новый проект аж в Нью-Йорке, — произошло практически беспрецедентное событие. Начался шквал комментариев и репостов, и вскрылось такое, о чем многие не подозревали. LAM оказались должны, по меткому выражению какого-то комментатора, всему Фейсбуку. Причем большинству фрилансеров они должны примерно с прошлого лета.

Я отметилась под одним из репостов и уже в следующее мгновение обнаружила себя добавленной кем-то в общий чат, где строились планы по захвату мира и попутному выбиванию денег из руководства издания, и просто было очень весело — отчаяние способствует особенно изощренному остроумию. Мы составили список тех, кто не мог дождаться гонораров, — в нем оказалось около 80 человек. Инициативных среди нас, конечно, было гораздо меньше — человек 10—15. В основном жителей Москвы и Петербурга — многие были знакомы до этого, но я не знала никого.

Тем временем главные лица LAM — Василий Эсманов и Алексей Аметов — оперативно (3 марта) написали каждый по посту в Фейсбук — свой текст Аметов еще и разослал почтой большинству внештатников. В этих постах были вселенская скорбь, обещания исправиться, упоминания о важной просветительской миссии издания, рассказ о неважном финансовом положении компании и директоров лично, заявление об отказе нанимать новых внештатников, пока проблемы с деньгами не решатся, — словом, все, кроме конкретных сроков выплат.

Самое интересное, что многие комментаторы этих постов возмущались наглостью фрилансеров, которые осмелились требовать своих денег в такое трудное для издателей время и так бесчеловечно относиться к прекрасным людям, предоставившим нам почетную возможность на них поработать. Но такая реакция удивительна только на первый взгляд. В нашей стране традиционно считается: чем более творческая и интересная у человека работа, тем меньше он должен за нее получать, довольствуясь ее престижностью, возможностью созидать. Этот миф усиленно поддерживают работодатели, которым он, безусловно, выгоден, — и тут у фрилансеров и штатников гораздо больше общего, чем можно себе представить. Офисные сотрудники изданий тоже иногда подолгу ждут зарплаты — в то время как их компании устраивают вечеринки с раздачей икры и выступлениями знаменитостей и запускают новые затратные проекты. Но миф о радости бескорыстного творчества всемогущ, и мало кто протестует против такого порядка вещей.

4 марта у кредиторов LAM был готов коллективно составленный ответ руководству: решили, что один из участников чата создаст пост, а остальные сделают репосты. В своем обращении мы указали даты выплат — 1 апреля — и пригрозили изданию судом. После этого ко многим из нас начали обращаться за комментариями корреспонденты различных изданий, и мы в чате иногда обсуждали и вычитывали тексты таких комментариев. В итоге ситуация оказалась освещена в СМИ.

Хотела бы я так же, как Аметов с Эсмановым, заявить своим квартирным хозяевам или кассирам в магазине, покупая изрядно подорожавшие с тех пор, как нам должны были выдать гонорар, продукты, — что я несу просветительскую миссию, а деньги принесу как-нибудь потом.

Пока мы находимся на стадии переговоров. Первого апреля нам, конечно, никто платить не собирается, но мы настроены максимально приблизить день Х. Поскольку наши произведения используются LAM без договоров, то есть авторские права на них изданию не переданы, мы вправе требовать с издания большую компенсацию. Однако мы хотим обойтись без членовредительства и всего лишь получить все обещанные нам деньги — хотя бы к 1 мая, о чем мы и уведомили Алексея Аметова новым письмом, отправленным в конце прошлой недели.

Алексей Аметов ответил на этой неделе: он предлагает выплатить гонорары к 1 июня, но нас эта дата — практически год с начала задержек — не устраивает, как и предложенный нам LAM грабительский договор с передачей исключительных прав на наши материалы без срока действия. Часть гонораров все-таки поступила — но не всем и не на тех условиях, которые мы поставили. Выплаты производятся через крайне неудобную систему, с высокой комиссией за перевод и к тому же в евро, из-за чего после конвертации теряется около 10 процентов от оговоренной суммы гонорара. Посмотрим, что будет дальше, — но уже сейчас могу сказать, что опыт объединения оказался действительно вдохновляющим. Мы даже думаем — в случае успеха своей кампании — заняться созданием профсоюза или общественной организации по защите фрилансеров. Не знаю, удастся ли нам сохранить свой энтузиазм, но очень хотелось бы.

Отношение к людям, которые требуют заплатить за свой труд, как к негодным попрошайкам вызывает искреннее возмущение. Хотела бы я так же, как Аметов с Эсмановым, заявить своим квартирным хозяевам или кассирам в магазине, покупая изрядно подорожавшие с тех пор, как нам должны были выдать гонорар, продукты, — что я несу просветительскую миссию, а деньги принесу как-нибудь потом. Но такой возможности у меня нет. Почему бы работодателям не отказать себе хоть в чем-нибудь, не влезть в долги, не начать продавать имущество, чтобы заплатить по счетам, — как приходится делать тем, кого они так необдуманно наняли и кому не хотят платить?

Звучит утопично? Только потому, что случаи объединения и поддержки друг друга среди наемных работников пока редки. Если и нужно входить в чье-то положение, то это должно быть положение тех, по ком кризис, очевидно, бьет сильнее и кто находится с тобой в одной лодке. Влиять на недобросовестных работодателей можно. Способы влияния — прокуратура, трудовая инспекция, налоговая. Не нужно бояться испортить с кем-то отношения — проблемы в отношениях создают те, кто не отдает долги. Еще не завершенная история с LAM показала: надо публично называть имена тех, кто позволяет себе не платить, в этом нет ничего зазорного.

А вопрос о защите трудовых прав действительно назрел. И решить его можно только сообща. Поэтому хочется призвать других творческих работников не соглашаться впредь на грабительские условия работодателей, не делать дурацких тестовых заданий, не ждать молча, пока заплатят, уважать и свой, и чужой труд и не работать бесплатно «ради портфолио».

Кстати: говорят, издательский дом LAM начал рассылать некоторым фрилансерам письма с предложением поработать на них бесплатно — «за интерес». Никто не получал такого?