Страна "Медведев"

или Цветы маленького зла

Предполагается, что 22 января 2007 года на II Общероссийском гражданском форуме преемник Владимира Путина Дмитрий Медведев обнародует свою президентскую программу.

Уже очевидно, что программа эта будет донельзя "социальной": Медведев пообещает усталому русскому народу сотни новых молочных рек и тысячи верст кисельных берегов.

Но многие либеральные наблюдатели на Западе и даже в России ждут еще чего-то, а именно - смутных обещаний скорой весенней оттепели. Дескать, оковы тяжкие падут и при мне все будет как при бабушке, то есть в 2000-2002 годах. В "золотой век" раннезрелой путинщины, когда укрощенное быдло уже загнали в стойло, но на элитные коньячные свободы еще никто всерьез вроде бы не покушался.

Может быть, и дождутся. Обещания оттепели прозвучат зимними намеками. Не случайно все это холопское действо 22 января называется "Общероссийский гражданский форум". (Если я ничего не путаю, на первом Гражданском форуме, состоявшемся много исторических лет назад, в президиуме Владимир Путин соседствовал с самой Людмилой Алексеевой, а в Кремлевском Дворце съездов, отданном в аренду гражданскому обществу, царила переворотная атмосфера бутербродов с мороженой рыбой.)

Впрочем, поверьте, друзья: слушать Д.А. Медведева (как прежде - В.В. Путина) - занятие пустое и неблагодарное. Преемник (как и его предшественник) вам расскажет все что угодно, лишь бы вы максимально долго оставались довольны. Смысл и содержание медведевской России, увы, ясны безо всяких форумов и широко объявленных бумажных программ.

Настоящий преемник

Перед режимом, который можно условно назвать "путинским" (поскольку идеологом его был вовсе не случайно-перепуганный подполковник, дважды честно отказывавшийся от рокового поста), изначально (1999-2000) стояли три основные задачи.

1. Защита результатов "большой" (индустриально-инфраструктурной) приватизации 1990-х годов вкупе с доведением этой приватизации до логического конца.

2. Легализация российской правящей элиты, сформировавшейся в целом в 1993-1999 годах, равно как и подконтрольных этой элите капиталов (активов) на Западе (то есть там, где права собственности действительно гарантированы, а в колбасу не подкладывают гвоздей).

3. Упразднение советской социальной системы, предполагавшей широкий спектр бесплатных государственных услуг населению и перекрестное субсидирование граждан предприятиями, и замена ее на классическую постсоветскую (то есть присущую странам третьего мира), при которой гражданин платит за все полную стоимость, государство и корпорации ничего, ровно ничего ему не должны, а если нечем платить - его (твоя) проблема.

Сегодня, по истечении восьми лет путинского управления, можно констатировать, что первая и третья задачи в основном решены.

Ни ревизии приватизации, ни выплаты каких-либо компенсаций за бесплатное разгосударствление огромной индустрии, построенной "неэффективной" (как сейчас принято считать в правящих элитах) советской властью, не потребовалось и не случилось. Кто бы что ни говорил, но Роман Абрамович, Олег Дерипаска, Михаил Фридман, Виктор Вексельберг, Владимир Потанин, Вагит Алекперов и др. стали за минувшие восемь лет намного богаче и влиятельнее, чем при Борисе Ельцине. Сколько бы они ни делали торжественный вид, что подчиняются теперь некоему "государству", которое де-факто остается всего лишь орудием воплощения их частных интересов.

Решение избавиться от Владимира Гусинского и Бориса Березовского было принято еще "семьей" Бориса Ельцина в 1998-1999 годах, и появление двух первых "опальных олигархов" - не чрезвычайное происшествие, но закономерное следствие реализации проекта "Путин". Что же касается Михаила Ходорковского, то он сам первый нарушил приватизационную круговую поруку, поставив вопрос о тайных бенефициарах "Роснефти" и "Сургутнефтегаза". И система, чьей приоритетной целью была (и остается) легализация приватизации, вполне системно ему ответила.

Состав выгодоприобретателей приватизации несколько расширился за счет старых друзей Путина по былым временам, но на логике и конституции системы это никоим образом не сказалось.

Задача номер три тоже близка к окончательному решению. Бесплатное образование и здравоохранение для всех заменены на соответствующие платные услуги для немногих. Советская очередь на жилье - на грядущую труднодоступную ипотеку. Цены на газ, свет и тепло растут и приближаются к мировым стандартам.

Правда, идеологи постсоветской социальной системы в силу своего поверхностно-паразитического отношения к жизни пока еще не поняли, что в таких сферах, как образование, наука, медицина, важна школа. Каковая неизбежно разрушается при отсутствии постоянного воспроизводства и массового спроса на соответствующие социальные услуги. Так что врачей и преподавателей "для богатых" все равно скоро придется завозить из-за границы. Но это уже другой вопрос, с которым, кстати, столкнется в своей черствой практической деятельности преемник Медведев. А пока у них с социальной реформацией все хорошо.

Правда, так называемые "национальные проекты", которые должны были подсластить антисоветскую пилюлю горькому русскому народу и одновременно позиционировать Медведева как лучшего и социальнейшего, провалились. Но, в конце концов, тоже не большая беда: снявши голову, зачем плакать по остаткам седых имперских волос?

Настоящие проблемы остаются только с задачей номер два. Потому что легализовать временных хозяев постсоветской русской жизни и захваченные ими сокровища там, на Западе, пока не удалось.

Поначалу (2000-2004) казалось, что все будет совсем легко и приятно. И западные лидеры системы "Шредер-Берлускони" как-то подозрительно быстро падали в путинские коррупционные объятия. И крупные корпорации - от E.ON до Eni - с присущим бизнесу прагматизмом выразили готовность обслужить путинскую элиту по высшему разряду, невзирая ни какие авторитарно-воровские проблемы на 1/7 (бывшей 1/6) части суши.

Но потом механизм "бархатной легализации" забарахлил. Сначала оранжевая революция на Украине показала, что никаких гарантий своим сукиным детям в бывшем СССР Запад на самом деле не дает. Дальше явились Ангела Меркель и Романо Проди, и коррупционная ось Москва-Берлин-Рим оказалась смыта спиртом кричащей современности. А там еще и воплощение новорусской нравственности Прохоров со скандалом покидает Куршевель, и Луговой с эротической каплей полония получает британский волчий мандат, и много еще чего. Оказалось, что Запад деньги принять отчасти готов, но позволить российским деньговладельцам еще и ноги положить на священно-каменный стол не получится.

Путин пытался беситься и жаловаться: дескать, мы же к вам с деньгами, а не на танках (танки все равно уже проржавели до татарских костей), с кэшем, с налом, еб вашу мать, а вы что - нас, таких красивых, не берете?! Баблом нашим брезгуете, отмытым докрасна в ваших самых прозрачных банках? Так родились и мюнхенская речь, и другие танцы вприсядку, которые нервный Запад почему-то принял за начало холодной войны.

Но проблему все-таки надо было решать. Потому что Запад - он такой один, а провести остаток преприятственной жизни в Гонконге (не говоря уже о Хабаровске/Магадане) никому из нынешних РФ-временщиков совсем не хочется. Не для того они захватили в свое время власть в покинутой ее богом стране.

Отсюда и состоялся преемник Дмитрий Медведев. Несмотря на все политико-медицинские противопоказания. Ибо только человечек с имиджем настоящего либерала может получить от доверчивого Запада квадратный карт-бланш и завершить главное. Решение задачи под номером 2.

Праздник ожидания оттепели

Запад - это прямо вытекает из моего личного общения со многими дипломатами, журналистами и вообще наблюдателями - действительно ждет от президента Медведева демократизации с элементами гласности.

Запад можно обрадовать. Формально нечто подобное произойдет.

Если Путин с некоторых пор разыгрывал пошлую и мелкую (в духе "Комеди Клаба") пародию на Николая I, то Медведеву придется разыграть еще более скулосводящую пародию на Александра II. Царя, так сказать, освободителя.

Сначала всему честному человечеству напомнят, что к власти в РФ пришло-таки меньшее (ну просто очень маленькое) зло. А могла ведь победить и очень большая беда - в лице какого-нибудь титанового силовика по прозвищу "Иванов" или же ветхосовхозного ретрогада Зубкова. И чтобы не спугнуть маленькое зло, надо думать плохое только о том несостоявшемся великом зле и ругать его что есть мочи. Для такой ругани будут отданы мегаватты электронного эфира и гектары газетных полос.

Потом начнется создание многих невозможных структур свободы слова и гражданского общества. Например, Первый канал снова (как в 1995 году) преобразуют в Общественное телевидение и - страшно подумать! - контрольный пакет акций отдадут журналистам и другим вообщественным деятелям. То есть руководить-то каналом будут все те же люди, берегущие свою воровскую копейку настолько, что критиковать власти предержащие они просто не посмеют. Но зато всем станет ясно, что телевидение называется Общественным, а потому демократия уже победила. А кому неясно - тот, как выяснится, и есть агент большого и страшного (и потому навсегда проигравшего) зла.

Дальше на арену выйдут новейшей модели правозащитники. И выяснится, что недобитые оппозиционеры и вообще те, кто позволяет себе системно ругать власть, противостоят вовсе не Империи и ценностям Государства, как провоглашалось при микро-Николае-I. Нет, теперь, при нано-Александре-II, оппозиционеры будут опасными экстремистами, угрожающими основам демократии и правам человека. И чтобы защитить гражданские права и свободы от всех этих экстремистов, государство, воплощающее правозащитный дух, должно будет действовать так же решительно и коротко, как 3-4 октября 1993 года.

Отдельное внимание царь-освободитель уделит неугомонному Интернету. У него хватит ума и правды постепенно объяснить, что именно Рунет есть проповедник всемирного тоталитаризма, на что никогда нельзя закрывать бессонные государственные глаза.

Рафинированный до мозга ногтей Дмитрий Медведев явится миру уже не гонителем и душителем, как его простоватый предшественник, но как правоучредитель и свободотворец. И Запад ему зааплодирует - а что еще останется делать? И русский либерал, подуставший от борьбы с Кремлем, который последние десять лет старался воплощать этого либерала заветы, смирится с мыслью: жизнь не прошла зря - рассвет свободы встает над Курильскими островами, скоро он докатится и до центрально-черноземной полосы.

Оттепель наступит. Всеми грязными струями она прольется на наш толоконный лоб.

На самом деле

Но главная проблема медведевского царствования состоит не в закручивании гаек, умильно выдаваемом за либерализацию и демократизацию. Это еще цветочки маленького зла. Ягодки прорастут в другом месте.

Главное - перед страной стоят вопросы, которые поколение преемника не в состоянии даже осмыслить.

Например.

Как заниматься госуправлением в ситуации, когда 99% бюрократии уже коррумпировано и ни один даже самый монарший приказ не может быть выполнен без подкрепления в виде взятки?

Как переводить на профессиональную или любую другую основу армию, которой уже просто не существует? Развалилась, понимаешь?

Каким образом гарантировать энергетическую безопасность Западной Европы, если широко разработанных запасов нефти и газа через 2-3 года уже и для собственного внутреннего потребления не хватит?

Можно ли сдержать варварский рост цен на хлеб, молоко и мясо, если Российская Федерация давно и полностью зависит от импорта продовольствия, а на счастливом мировом рынке все дорожает?

Что делать с Северным Кавказом, если Ингушетия уже вышла из-под контроля, еще 2-3 республики на очереди, а мнимая чеченская покорность держится на одном волоске прямоходящего человека Рамзана Кадырова?

Как вести себя с масштабными техногенными катастрофами, которые просто неизбежны в стране, где 30 лет никто не вкладывал ничего серьезного в инфраструктуру?

Какие преобразования вообще можно проводить в государстве-обществе, где уровень социальной энтропии достиг максимальных значений - проще говоря, всем на все наплевать?!

На первое время можно зажмурить глаза и сконцентрироваться на защите свободы от экстремистов. А после?

Никакой тиран никогда не был так страшен для России, как правитель, который в принципе не понимает, что происходит. А таких только в двадцатом веке было не меньше двух.

Приготовимся же жить и выжить в стране "Медведев".