Дочки уязвимости

Домик в Биаррице ценой в 3,7 миллиона долларов. Жизнь в Голландии с мужем по имени Йоррит Йоост Фаассен. Вообще свобода передвижения - одна из важнейших для человека свобод. Все это теперь, по-видимому, в прошлом для дочерей российского президента - Катерины и Марии, и едва ли тут стоит злорадствовать. Сын за отца не отвечает, тем более дочь, а если отвечает, расплачиваясь по его счетам, то это несправедливо. Каждый должен расплачиваться только за себя.

Тем не менее скандал, раздутый гриппозными носами корреспондентов Reuters, громыхает уже который день, и частная жизнь дочерей обсуждается порой с таким ожесточением, словно именно они вводили войска на Украину, а в настоящий момент бомбят Сирию. Домик тоже обсуждается, наряду с прочими активами и проектами. Подлежат рассмотрению мужья. Всуе употребляются слова соблазнительные, заветные, сакральные - "Бискайский залив", "Озеро", "Сибур", "Тимченко", "Шамалов".

В оправдание негодных сплетников можно сказать одно. Ничто так не способствовало возбуждению страстей, как реакция на скандал кремлевского и прочего руководства. В частности, удивительный пресс-релиз Газпромбанка, который со ссылкой на Андрея Акимова, "находящегося в Китае" и почему-то самостоятельно изъясняться неспособного, обвинил журналистов в "подтасовке". Притом, что председатель правления банка ничего дурного под запись не сказал и лишь подтвердил общеизвестный факт, что Катерина Тихонова является по сути своей Екатериной Путиной. И совсем уж поразительным было выступление Дмитрия Пескова, пресс-секретаря отца Катерины. "Акимов сказал, что такая-то гражданка является дочерью Путина, - дословно произнес пресс-секретарь. - Вот это я могу опровергнуть, основываясь на его же опровержении". О том, кого опроверг Дмитрий Сергеевич и кому кем приходится гражданка, узким специалистам предстоит спорить еще не одно столетие.

Главная же проблема, прямо связанная с темой отцовства, заключается в том, что у неуязвимого с виду президента РФ давно уже обнаружилась эта слабость. Он крайне болезненно реагирует на любые попытки нарушить его privacy. Собственно, любому нормальному человеку свойственно оберегать свою частную жизнь от посторонних глаз, но в политике свои законы, и если ты соглашаешься идти в преемники, то и жены, и дети твои, ранее просто жены и дети, отчасти становятся президентами. И если, допустим, у младшенькой обнаруживается домик и вообще активы, то это может вызвать благожелательный интерес у соотечественников и зарубежных гостей. Откуда, мол, дровишки для домика и где ставить ударение в слове "Биарриц"?

Впрочем, и это сюжет побочный в рамках основного: семейных тайн Владимира Владимировича, охраняемых как государственные. Он же не просто, как всякий нормальный человек, старается не обсуждать прилюдно свою частную жизнь. Он приходит в ярость, когда на страницах жалкого таблоида его женят на красивой гимнастке, и газета гибнет в час своей всемирной славы. Он возмущен самим фактом вполне корректного расследования, предпринятого корреспондентами агентства Reuters, - как посмели!.. Чем и следует объяснять метания Акимова и кашеобразные комментарии Пескова.

Человек профессионально бесчувственный, здесь президент теряет лицо, и враги этим пользуются.

Почему он так реагирует? Можно предположить, что чекистский взгляд на мир определяется страхом и подпольный человек стремится упрятать от людей всех, кто под рукой: родителей, жен, детей. Особенно в том случае, когда достигает власти. К слову, страхи эти не лишены оснований в отношении многих политиков высшего ранга, и дети президентов в любой мало-мальски значимой стране передвигаются по жизни в сопровождении секьюрити. Но все-таки имена их не засекречивают, и упоминание в печати не является событием из ряда вон выходящим. Если же дитя себе что-нибудь напозволяет, газетчики раздуют, а лидер впадет в неистовство, то ему же потом и придется извиняться. Как это было, например, с президентом Ющенко, который сильно обиделся на журналистов из-за сына, а после сожалел о том, что вспылил.

Путин своих детей никому показывать не желает. Ни одного совместного снимка в их зрелом возрасте. Никаких фотографий вообще. Ни малейших упоминаний в подконтрольной прессе. В сущности, дочери вслед за бывшей женой стали заложницами его политической карьеры, и естественное желание укрыть их от возможных покушений, нескромных взоров и досужих сплетен обрело масштабы столь громадные, что близких родственников у Владимира Владимировича как бы и нет. Никого нет кроме России, которой тоже нет без Путина. Пустыня.

Хуже того. В прежние времена, когда среди его врагов числились одни чеченские террористы, охранять дочек было полегче, да хоть за границу эвакуировать. Теперь же, в эпоху холодной войны, когда папа воюет против всего человечества и того гляди ударит первым, осваивая драгоценный опыт питерских подворотен, границы для близкой родни закрыты на замок. Оттого и Голландия, и домик в Биаррице, и скрупулезно подсчитанные миллиарды - все это активы неликвидные, малодоступные, все псу под хвост. Дети - жертвы пороков взрослых тоже, в общем, сидят под санкциями, подобно разным евреям и хохлу, как высказывался Путин на заданную тему. Дети отвечают за отца, хоть это и несправедливо. Дети расплачиваются за Крым и за Донбасс. Да, и в Сирии, мой Постум, тоже воюем, и это, кажется, страшнее всех холодных войн.

Это главное, чего он добился, если подводить предварительные итоги путинского правления. Вот эти весьма реальные угрозы, которые выросли из его личных фантомных страхов и ностальгических стремлений повернуть историю вспять. Угрозы воплотились в жизнь и распространяются ныне на всех российских граждан, охраняемых и гуляющих без охраны, а также на весь мир. Это его исключительная заслуга, и в зеркале абсурдного скандала отражается самоубийственная политика, и он горделиво разглядывает себя в зеркале, убеждаясь в своей всегдашней дальновидности и правоте.