Почему они победили?

Спустя 30 лет после начала путча свидетели событий все еще пытаются понять, что же это было на самом деле, какой была подлинная роль в событиях Михаила Горбачева, выступившего, как и следовало ожидать, с обвинениями в адрес участников ГКЧП в развале Советского Союза, почему оказались до такой степени деградировавшими союзные силовые структуры, "слившие" переворот буквально в первые часы после его начала, каковы были реальные намерения участников путча, и так далее. Но на все эти вопросы могут ответить только историки - и то только тогда, когда откроются архивы спецслужб, что в российских условиях нередко означает "никогда".

А нам стоит думать не об истории, а о сегодняшнем дне. Нам стоит думать о том, почему они победили. Ведь совершенно очевидно, какой бы ни была конкретная политическая программа ГКЧП, что его участники стремились к сохранению централизованного союзного государства, проще говоря - империи. И не случайно запланировали свой переворот так, чтобы сорвать первую церемонию подписания Союзного договора частью республиканских руководителей. Соратников Горбачева - а это и были на тот момент соратники Горбачева, как бы он их сейчас ни называл - страшила сама возможность поделиться с республиками властными полномочиями, не говоря уже о неготовности украинских властей участвовать в подписании.

Но разве Россия уже через несколько месяцев после победы над путчистами не взяла курс на восстановление если не союзного государства, то своей сферы влияния в бывших колониях - еще при Ельцине, о Путине я уж и не упоминаю. Разве соратники Ельцина не прилетали в фактически оккупированное Приднестровье, чтобы поддержать тамошних сторонников ГКЧП в их противостоянии тем, кто в августовские дни 1991 года поддержал Ельцина и мечтающих о переменах россиян? Разве это не Россия Ельцина вводила "кавказских добровольцев" в Абхазию, чтобы потом получить две чеченские войны и окончательно превратиться в кровавое чудище? Разве не при Ельцине поддерживали попытки крымского президента Мешкова отделить полуостров от Украины?

Ну а путинские времена - они у нас перед глазами. Подлость за подлостью, война за войной, преступление за преступлением - все для того, чтобы преодолеть последствия "крупнейшей геополитической катастрофы ХХ века", по определению российского правителя.

Участники ГКЧП очевидно стремились ограничить "гласность" - о свободе слова я уж и не говорю, в тогдашнем Советском Союзе ее еще не было, она только проклевывалась. Так и в современной России еще нет, а остатки "гласности" контролируются и уничтожаются Роскомнадзором.

Участники ГКЧП боялись наступления экономических свобод - так и в современной России мы можем говорить разве что об имитации рыночной экономики, потому что на самом деле успех бизнеса зависит не от конкуренции, а от чиновничьей воли.

И можно с уверенностью сказать, что на самом деле Владимир Путин построил в России именно то государство, которое хотели бы видеть члены ГКЧП - не случайно же в этом государстве с такой помпой и таким сочувствием каждого из них провожали в последний путь.

Но что значит - Владимир Путин? Разве российский президент был одинок на этой отвратительной стройке? Разве пространство для такого строительства не было расчищено предшественником и поддержано обществом?

Разве на фоне того кошмара, который мы наблюдаем сейчас в Афганистане, мы не можем сами себе хотя бы признаться: российское общество не было готово к будущему. Оно хотело остаться в прошлом и осталось. У ГКЧП не было сил, чтобы победить в Москве - хотя по всей России, да что там, почти по всему Союзу участники переворота пользовались очевидной поддержкой. Но то меньшинство, которое хотело реформ, так и не смогло убедить в необходимости перемен соотечественников и не смогло эти перемены защитить. Разве что смогло эти перемены имитировать - так что, когда в Кремль зашел российский "Талибан" с Лубянки, ему уже не нужно было что-то особо менять. Разве что взять под контроль. Россия не свалилась в прошлое, она просто так в нем и осталась. Так и живет в прошлом все эти десятилетия, яростно огрызаясь на соседей, пытающихся попасть в будущее.