Мера милосердия

Юрий Дмитриев. Фото Натальи Деминой

Российские ученые, деятели культуры, журналисты, учителя обратились с открытым письмом к председателю Верховного суда Карелии Анатолию Наквасу. Напоминая председателю о судьбе историка Юрия Дмитриева, который содержится ныне в СИЗО-1 Петрозаводска, где зафиксированы случаи заболевания коронавирусом, они просят изменить ему "меру пресечения... на любую другую, не связанную с содержанием под стражей".

Амнистии в России во времена пандемии не будет - это уже вопрос решенный, причем на высшем уровне. Ясно же, что в словах председателя комитета по госстроительству и законодательству Госдумы Павла Крашенинникова отражена не его личная точка зрения, но мнение самого Владимира Путина. Не будет парада, не будет голосования по обнулению - не будет вам и помиловки. В таком духе, почти не рискуя ошибиться, можно толковать отказ Кремля от обсуждения данной темы.

Потому в нижней палате, где по закону должны приниматься эти решения, заметаются под ковер любые законопроекты, связанные с освобождением российских граждан из тюрем и лагерей. Традиция раз в пятилетку, ко Дню Победы, объявлять амнистию прервана. В этих обстоятельствах людям, не утратившим гражданского самосознания, только и остается, что использовать всякий конкретный повод для обращений в защиту арестантов. Не ради всеобщей амнистии, так просто с просьбой о "точечном" милосердии. В данном случае речь идет о Юрии Дмитриеве и о том, что 7 мая Верховный суд Карелии должен рассмотреть жалобу на продление ареста политзеку. К слову, не исключено, что у сидящих на карантине кураторов политических процессов в АП РФ сейчас нет времени заниматься "педофилией" в провинциальных судах. И если вспомнить, что центр самоустранился от борьбы с коронавирусом, делегировав полномочия регионам, то отчего не допустить подобных мер и в отношении карельского судопроизводства. Есть шанс, что и Дмитриева "делегируют" Петрозаводску.

Однако шанс этот невелик. Ибо последнее, о чем забывает начальство при полицейском режиме, это дела, возбужденные против несогласных и прочих смутьянов, желающих опорочить нашу великую историю и с этой целью проводящих раскопки там, где захоронены жертвы Большого якобы Террора. Их самих, этих историков-русофобов, следует опорочить, и тут весьма к месту оказываются статьи УК, карающие за "детскую порнографию", "развратные действия", "насильственные действия"... Здорово же придумано! Статьи меняются, как в калейдоскопе, и если однажды Дмитриев был оправдан, то ему скоренько подобрали другое, более тяжелое обвинение, и вот он сидит. А бывший директор Медвежьегорского музея в Карелии Сергей Колтырин уже и умер в тюремной больнице.

Тем не менее вступаться за Юрия Дмитриева, ходатайствовать о его освобождении, взывать к власти, сообщая о пандемии в СИЗО, необходимо. Во-первых, вода камень точит. Во-вторых, все-таки случилось же однажды чудо, историк вышел на волю, осужденный лишь за хранение ржавого обреза, - почему бы этому чуду не повториться вновь? В-третьих, чрезвычайно важно извещать карателей о том, что никто из политзаключенных не забыт и ничто не забыто. Накануне Дня Победы эти слова обретают особый вес.

Не забыт и Юрий Алексеевич, который своей подвижнической работой "возвратил тысячам людей память об их убитых отцах и дедах", как сказано в открытом письме. Олег Басилашвили и Вениамин Смехов, Сергей Гандлевский и Гарри Бардин, Борис Гребенщиков и Юлий Ким, Катерина Гордеева и Юрий Шевчук - все они напоминают "уважаемому Анатолию Владимировичу", председателю Верховного суда Карелии, о несомненных заслугах историка и крайне сомнительных обвинениях, выдвинутых против него, и хочется верить, что голос их будет услышан.