Гуманизм в крупном размере

Дело Ивана Голунова всколыхнуло застоявшиеся воды, и все вдруг заговорили о наркотиках, и все вдруг стали экспертами в области наркополитики. "Нужна серьезная реформа 228-й статьи УК", - написал 11 июня в своем твиттере глава Счетной палаты Алексей Кудрин. В Госдуму скоро могут внести законопроект о смягчении ответственности за хранение наркотиков, не связанное с их сбытом, сообщил в тот же день Интерфакс со ссылкой на депутата-единороса Николая Брыкина. И даже Татьяна Москалькова, уполномоченная по правам человека с не самой, мягко говоря, правозащитной репутацией, высказалась в том духе, что законы и правоприменительную практику нужно очень серьезным образом пересмотреть - чтобы все строилось на "четких доказательствах".

И тут надо напомнить господам присяжным заседателям, что о необходимости смягчить наказание по 228-й статье УК РФ, регулирующей так называемые "наркопреступления", говорят уже давно. Кто говорит? В первую очередь правозащитники, юристы, а также ученые - криминологи и социологи, изучающие наркополитику, а также социальные работники и гражданские активисты. Кто им возражает? В первую очередь силовые борцы с наркотиками - сейчас в России это полицейские, до 2016 года существовала еще Федеральная служба по контролю за наркотиками, но к наркоделам могут иметь отношение и таможенники, и работники ФСБ. Все они, а также прокурорские, а также законодатели - сторонники жестких мер и репрессий и категорически против любого смягчения уголовного законодательства, касающегося нелегальных психоактивных веществ.

А общественное мнение в России в целом на стороне "ястребов": лучший способ борьбы с наркоторговлей - расстреливать наркоторговцев, а наркоманов надо если не в тюрьмы сажать, то лечить принудительно. Оппоненты, сторонники гуманной наркополитики, вообще избегают слова "наркоман", считая его расчеловечивающим.

Грубо говоря, на одном полюсе - смертная казнь "за наркотики", на другом - некий абсолютный экстатический легалайз. Но посередине расположена наша реальность. Здесь живем мы, любимые. Здесь коррумпированные полицейские могут подкинуть запрещенные вещества журналисту, чтобы остановить его расследования криминального бизнеса. Здесь тех, кто действительно страдает наркозависимостью, формирующейся на фоне злоупотребления опиатами и опиоидами, могут пытать, отказывая в медпомощи после задержания, и выдавливать нужные показания. Здесь - речь о России - в среднем ежегодно около 100 тысяч приговоров по наркоделам, около половины осужденных уходят в места лишения свободы, другие получают условные сроки.

Чистые пруды, 12.06.2019. Фото Ю. Тимофеева/Грани.Ру

За почти уже три постсоветские десятилетия в России сложилась весьма болезненная наркополитическая ситуация. Власти декларируют нулевую терпимость к любому, и рекреационному, и медицинскому, потреблению психоактивных веществ. Но граждане РФ употребляли, употребляют и будут так или иначе их употреблять. Оценить точное количество наркопотребителей сложно - верифицированных научных исследований в России толком никто и не проводил. Но вокруг проблемного потребления психоактивов вырос целый бизнес - так называемые реабилитационные центры, больше напоминающие частные тюрьмы, где людей на самом деле не лечат, а калечат (здесь можно, конечно, вспомнить "Город без наркотиков" и Евгения Ройзмана, но этот удачливый политик-популист кажется мелким дельцом на фоне настоящих акул реабилитационного бизнеса).

Воинствующая наркофобия - и статистика это подтверждает - не приводит ни к снижению количества наркопреступлений, ни к улучшению здоровья людей, напротив, способствует коррупции и злоупотреблениям в условиях блокировки открытой дискуссии по наркополитике, замалчивания научно обоснованных данных в области терапии зависимостей и выдавливания экспертов из области принятия решений. А если давить, давить, давить, то может и взорваться. Бомбануло там где не ждали - топорно исполненный подброс в деле Голунова буквально вывел людей на улицы, заставил власти прислушаться к руководителям крупных медиа, которые, судя по всему, и договорились об условиях освобождения журналиста. Но параллельно обнажилась проблема статьи 228.

Фото Ю. Тимофеева/Грани.Ру

Решат ли проблему предлагаемые в Госдуме варианты смягчения законодательства? Согласятся ли депутаты на предложения, представленные гражданским обществом? Например, на отмену порочного понятия "производных", тоже позволяющего фабриковать дела, - именно такой проект был отправлен в Госдуму в конце весны Институтом прав человека.

Насколько масштабной должна быть реформа наркополитики в России, чтобы по-настоящему улучшить жизнь человеческую и тем самым повысить уровень общественного блага? Мне неизвестен точный ответ на этот вопрос. Любое смягчение наказания по статье 228 облегчит положение простых наркопотребителей, которые в основном и попадают в жернова судебно-исполнительной системы. Но в одном я уверен: пока в России будут торжествовать авторитаризм, коррупция и цензура, никакие косметические изменения в наркозаконодательстве не изменят ситуацию в целом. Даже если уважаемый господин Кудрин будет и дальше писать свои добрые, разумные, вечные твиты.

Александр Дельфинов, поэт, журналист, эксперт по международной наркополитике