Почему мы не Руанда

Послесловие к главному национальному празднику

Женский день в России — праздник двусмысленный. С точки зрения местной демографии именно 8 Марта должно быть главным национальным праздником страны, поскольку именно женщины определяют ее экономический и политический курс.

Такое утверждение может показаться спорным. Несмотря на 70 лет официального советского курса на эмансипацию прекрасного пола и еще 30 лет российской эпохи освобождения женщины от рабства очередей за мясом, представительницы лучшей половины человечества не играют большой роли в институтах власти. Их там просто мало. А по сравнению с долей женщин в населении страны — подозрительно мало.

В России есть области, где соотношение мужчин и женщин практически такое же, как в африканской Руанде, где женщины составляют 70% населения. Россия, в этом смысле, конечно, не вполне Руанда, но близко к ней. В легендарном «городе невест» Иванове на 10 «девчонок» приходится даже не девять, а всего пять «ребят». Похожая картина наблюдается в самых разных регионах, от Курска до Читы, где на 100 мужчин приходится порядка 170 женщин. Даже в Москве из пяти жителей — три женщины.

Но в Руанде женщины доминируют не только в популяции, но и в политике. Именно Руанда, а не какая-нибудь условная швеция-бельгия с их демонстративным равенством мужских и женских прав, является главной страной победившего феминизма. Женщины в Руанде занимают больше половины мест в парламенте, две пятых — в органах исполнительной власти и треть — в полиции. Правда, причина такого замечательного представительства женщин в руандийском начальстве — вынужденная. Женщины получили там радикальный перевес после того, как четверть века назад в Руанде было вырезано 20% мужчин.

Логика подсказывает, что женщин-начальников в России должно быть не просто много, а очень много. Если не половина, то хотя бы треть. Но ничего подобного статистика не фиксирует. В лучшем случае можно говорить о 15% женщин в высших органах законодательной власти, в исполнительной их заметно меньше. Вернее, женщин во властных органах немало, но они — за небольшим исключением — не занимают там ключевых позиций. В начале ХХI века, согласно российскому Реестру государственных должностей федеральных служащих, мужчины занимали 94% высших, 85% главных и 68% ведущих должностей. Сейчас на казенной службе занято почти три четверти работающих женщин, а на «руководящих должностях высшей группы» их всего четверть.

Похожая картина и в бизнесе, где мужчины составляют две трети российских работодателей. Правда, лет пять назад в России прогремело исследование консалтинговой компании Grant Thorton, согласно которому наша страна обогнала весь мир по числу женщин (47%) в высшем менеджменте. И только в прошлом году по доле женщин-топ-менеджеров Россия уступила лидерство Филиппинам и Индонезии. Правда, познакомившись с содержанием отчетов Grant Thorton, мы увидим, что под топ-менеджментом исследователи имели в виду бухгалтерию и кадровую службу, во всяком случае, на уровне среднего и малого бизнеса.

Вообще-то российским женщинам не мешало бы озаботиться вхождением во власть хотя бы из чувства самосохранения. Не к 8 Марта будь сказано, но, согласно статистике, от семейного насилия в России женщины погибают почти ежечасно. Займи женщины высокие посты — и мужчины подумали бы дважды и трижды, прежде чем поднимать руку на руководство.

Но гендерное неравенство в России действительно существует, не только в политическом, социальном, но и «зарплатном смысле» — женщина, как правило, претендует на меньшую зарплату в сравнении с мужской. И легко предположить, что в этой ситуации российский мужчина должен кататься как сыр в масле, наслаждаясь женским вниманием и подчинением.

Ничего подобного, говорит статистика. Если бы мужчинам в России было бы так хорошо, как теоретически может быть плохо женщинам, мы не наблюдали бы феномена мужской сверхсмертности. Российские мужчины умирают значительно раньше и чаще женщин, на это обращали внимание отечественные демографы еще полвека назад. По данным Росстата, разница в продолжительности жизни мужчин и женщин в России составляет почти 12 лет в сравнении с шестью годами в Евросоюзе. До 65 лет не доживают 43% процента российских мужчин. Похоже, что именно женщины в России обладают властью над мужской половиной населения — по крайней мере с точки зрения выживания.