Увенчанные и развенчанные

Под занавес 2018 года завершился долгий и драматичный процесс обретения Украиной церковной автокефалии. 15 декабря в киевском храме Святой Софии состоялся объединительный Собор представителей трех основных "ветвей" украинского православия, избравший признанного Вселенским патриархатом предстоятеля - 39-летнего митрополита Епифания (Думенко).

Формально будучи актом сугубо церковно-каноническим, украинская автокефалия имеет гигантское политическое и культурно-символическое значение. Она переформатирует мировое православие, вообще христианскую ойкумену, отодвигая Московскую патриархию с ее "русским миром" на довольно маргинальные позиции. Символически автокефалия повышает и статус Украины как государства, представляя его уже не как "осколок империи", отстаивающий свою независимость, а как самодостаточную христианскую нацию со своей собственной тысячелетней церковной традицией.

С самого момента крещения Киевской Руси церковь будущей Украины обладала некоторыми признаками автокефалии. Ее естественному развитию помешало монголо-татарское нашествие, которое разрушило единую древнерусскую цивилизацию. Уже в XIV веке земли будущей Украины вошли в европейскую культурную орбиту, перейдя под контроль Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, а Московия - вассал Золотой Орды - начала развиваться по ориентальной имперской модели, вскоре заменив собою Золотую Орду и захватив огромные территории.

Соответственно и церкви этих разделившихся частей бывшей Древней Руси стали двигаться в разных направлениях. С XV века Московская церковь ушла в первую свою изоляцию от мирового православия, продолжавшуюся около 140 лет. Сформировавшаяся в те годы эксклюзивистская идеология воплотилась позже в русском старообрядчестве. Ныне у Московской патриархии есть стопроцентный шанс погрузиться в новую изоляцию, поскольку ее разрыв канонического общения с Константинопольским патриархатом из-за Украины не поддержала ни одна поместная церковь.

Самостоятельная Киевская церковь была аннексирована Москвой вместе с левобережной Украиной в конце XVII века. 11 октября нынешнего года Константинопольский патриархат официально денонсировал свое согласие на временное управление Киевской митрополией, выданное Москве в 1686 году. В Константинополе утверждают, что Москва сразу нарушила все условия этого акта, но у Константинополя все эти 330 лет не было политической возможности восстановить справедливость. Теперь такая возможность появилась - для этого потребовалась кровопролитная война в Донбассе. Большинство украинцев согласились, что с Путиным договориться невозможно.

Попытки восстановления украинской автокефалии предпринимались на протяжении всего ХХ века, на разных этапах распада Московской империи: во время Гражданской и Второй мировой войн, после распада СССР. Но ни одна из них не увенчалась успехом - Московская патриархия имела еще достаточный вес, чтобы удерживать "канонический контроль" над украинской паствой и не подпускать к ней конкурентов. Случившееся 15 декабря доказало миру, что теперь ни Московская патриархия, ни даже Московский Кремль такого веса не имеют.

Конечно, нет смысла спорить с тем, что для Петра Порошенко и его команды автокефалия имеет прежде всего политическое значение. Без личного и весьма энергичного участия президента Украины, который только в этом году несколько раз летал в Константинополь и подписал в конце концов с патриархом Варфоломеем официальный договор, автокефалия не состоялась бы. Это личное участие было необходимо до самого последнего дня - вплоть до собора в Святой Софии, где президент лично улаживал трения между архиереями. Но ведь и Москва реагировала на украинскую автокефалию прежде всего политически. Первой ее реакцией на решение Константинополя больше не признавать юрисдикцию Московской патриархии над Украиной было экстренное заседание Совета безопасности, состоявшееся 12 октября, за три дня до экстренного заседания Синода РПЦ. Неудивительно, что главной интригой украинской автокефалии был и остается вопрос о том, станет ли она достаточным основанием для Путина развязать новую широкомасштабную войну. "Война за веру" стала бы достойным финалом нынешнего погружения России в мир средневековых категорий и образов.

На имперском самолюбии "богоизбранного вождя" сыграл даже лидер российской оппозиции. В день объединительного Собора Алексей Навальный напомнил, на каком вопросе заканчивается российский демократ. Назвав украинскую автокефалию "расколом", Навальный обвинил в нем Владимира Путина, который "недожал", оказался недостоин великой идеи собирания "русского мира". Я один слышу в этих словах музыку системы залпового огня?

Безусловно, торжество украинской автокефалии привело к значительному падению рейтинга патриарха Кирилла (Гундяева) - и в самой России, и за ее пределами. Неизбежное вследствие этого охлаждение между президентом и патриархом умерит на какое-то время амбиции РПЦ. Зато значительно подрос и так немаленький рейтинг "царского духовника" митрополита Тихона (Шевкунова), который, между прочим, предлагал год назад более гибкий и пристойный вариант выхода из украинского церковного кризиса. Если говорить упрощенно, Шевкунов разрабатывал сценарий участия Москвы в предоставлении автокефалии Украинской церкви, исходя из того, что если эту церковь все равно не удержать, то надо ее хотя бы сделать союзником. В результате топорной политики Кирилла Украинская церковь полностью и безоговорочно досталась Константинополю, который имеет в христианском мире репутацию отнюдь не турецкого, а американского патриархата (именно в США проживает основная часть паствы этой церкви, а власти США выступают политическим гарантом неприкосновенности патриархата в не очень дружественном Стамбуле).

На карте мирового православия Украина - ключевая территория: именно владение Украиной обеспечивало РПЦ статус лидера православия по числу приходов. Если всего в РПЦ (включая Украину) насчитывается более 30 тысяч приходов, то все православные приходы Украины вместе взятые составляют почти 20 тысяч. Почти половина приходов Московского патриархата находится в Украине - лишившись их, РПЦ откатывается сразу на второе, а то и на третье место в мировой православной статистике. Конечно, пока не стоит вопрос об уходе из Московской патриархии всех ее украинских приходов: в ближайшие годы вновь созданная автокефальная церковь будет существовать в Украине параллельно с УПЦ МП. Но постепенное перетекание приходов неизбежно – и чем дальше, чем быстрее оно будет происходить. Несмотря на всю "героическую" риторику нынешнего руководства УПЦ МП, большинство рядовых священников воспринимают себя как своего рода госслужащих, кормящихся от своих приходов при определенных гарантиях властей. А таких гарантий у структуры Московского патриархата будет становиться все меньше. Главный же "канонический" козырь - тезис о "раскольниках" и "признанных мировых православием" - больше не работает: ведь теперь неизвестно, кто более "признан" - бывшие "раскольники" или разорвавшая со Вселенским патриархатом Москва.

Битва за украинскую автокефалию закончена, но все самое интересное только начинается. Глобальное переформатирование православия обещает быть масштабным и - рано или поздно - дойдет до России.