Болонки на ковре

Кто бы мог подумать – депутат-списочник из ЛДПР и сторонник монархии! — стал председателем Центризбиркома. Если принимать во внимание только те детали российского политического пейзажа, которые лежат на самой поверхности – чистой воды сенсация. Но если приглядеться, причем совсем чуть-чуть – то становится ясно, что недавняя фракционная принадлежность депутата Владимира Чурова отнюдь не является главной деталью его биографии. Главное же – это работа в петербургской мэрии под непосредственным руководством лично… даже тот, кто еще не слышал, может легко догадаться.

Мне представляется, что появление нового председателя ЦИКа не только символически, но и фактически ставит точку в целом ряде дискуссий, которые велись в последнее время по разным политическим вопросам. В частности о том, что выдвижение на политическую авансцену партии «Справедливая Россия» будет способствовать реальной конкуренции. На это надеялись некоторые вполне самостоятельно и критически мыслящие люди. Не знаю точно, сохранились ли у них эти надежды после региональных выборов 11 марта, но полагаю, что их развеял сам лидер «СР» Сергей Миронов, сказавший про себя и Бориса Грызлова, что «мы будем по одну сторону баррикад».

Забавно, что глава российского сената называет сооружение, прикрывающее тех, кто делит между собой госкормушки, баррикадой. Но вот то, что они – по одну сторону, святая правда. Поэтому тут же выяснилось, что председатель Думы, сказав, что Миронов не будет иметь возможности избраться сенатором от Петербурга, вовсе, по разъяснению его пресс-секретаря, не имел в виду, что депутаты от «ЕР» не будут за него голосовать. Здорово, правда? На этом фоне отсутствие любых обещаний в адрес лидера питерских ЕР-овцев со стороны «СР» выглядело уже как гарантия поддержки при выборах председателя ЗакСа, которая и была оказана. Помните, что говорил Миронов про «ЕР» до мартовских выборов? «Знает кошка, чье мясо съела. Мы отнимем у них мясо и отдадим народу». Конечно, получить в качестве угощения, даже от Миронова, нечто уже один раз съеденное – хоть кошкой, хоть Грызловым — удовольствие более чем сомнительное. Поэтому, мне кажется, всем нам повезло, что мясо осталось по их сторону баррикады. Как и еще многие, столь же неаппетитные яства.

Например, бывшая «Свободная Россия», ныне переименованная в «Гражданскую силу». Во главе этого новообразования стоит сотрудник аппарата правительства Михаил Барщевский. Примечательно, что для того, чтобы обойти запрет госслужащим возглавлять политические партии, в его случае используется тот же кунштюк, что когда-то был изобретен в «ЕР» для тогдашнего главы МВД Грызлова: создали какой-то «внеуставной» «Высший Совет» (почти Верховный) — и закон не нарушен, и Рявкин при должности. Впрочем, чего придумывать новые ходы – по их сторону баррикады на такие мелочи никто и внимания не обращает, а что думают по другую – их не волнует.

Ясности ради отмечу, что «председатель Высшего Совета» и лицо «Гражданской силы» не учился в ЛГУ и не работал в питерской мэрии, что, конечно, заставило его отрабатывать место на их стороне баррикады в поте лица своего. Сколько, мягко говоря, не бесспорных решений правительства защищал он в Верховном и Конституционном судах – и не упомнишь. Одно лишение льгот ветеранов Чернобыля чего стоит. Но, думаю, главная его заслуга, это заявление о том, что представитель ПАСЕ Лойтхойзер-Шнорренбергер не усмотрела в деле Ходорковского-Лебедева никаких нарушений. (Напомню, что она их описала на шестидесяти с лишним страницах – и не усмотрела в этом деле ничего, кроме нарушений.) До такого не додумались даже авторы и подписанты «письма 50-ти» — поэтому они теперь прозябают в Общественной палате, а вот Барщевский – лидер партии, претендующей, по его словам, на попадание в Госдуму.

Уинстон Черчиль когда-то назвал кремлевскую политику схваткой бульдогов под ковром. Эти схватки вели между собой члены одной партии – РСДРП(б)- ВКП(б)-КПСС, но партия из-за этого вовсе не становилась менее сплоченной. Ее, этой партии, вожди сидели в Кремле, и схватывались там же. К несчастью, в нашей политике мало что изменилось. Путин, Сечин, Медведев, Иванов, Собянин, Сурков – все основные участники по-прежнему схватываются за власть под ковром. Конечно, между ними существуют очень острые разногласия – в основном из-за объемов приходящейся на долю каждого власти и влияния. Но это – разногласия внутри одной группы, одного клана, с натяжкой, если хотите — одной партии, партии вечной власти для себя. Можно сказать, что внутри этой партии есть фракции, а можно – что внутри этой группы есть группировки. Поверьте моему опыту, каждый бульдог не только защищает свою миску, но и яростно бьется за любую, которую считает своей. Но значение это имеет только для них самих – ведь и схватки, и миски скрыты от нас баррикадой, подозрительно напоминающей зубчатую стену.

А уж то, что при этом по вздымающемуся ковру то с лаем, то с визгом скачут и кружатся болонки с нечувствительным для бульдогов весом – так это чтобы нас с вами развлечь. Или отвлечь. Впрочем, одно другому не мешает. А зовут ли этих болонок «ЕР», «СР», «ГС» или ЛДПР – даже в программе вечера указывают только раз в 4 года.