Особенности национальной охоты за «Мостом» Россия — это провинциальная супердержава. Со смещенным центром тяжести. Попав в цель, она ведет себя непредсказуемо: часто выходит боком. Это я о поединке государственной машины и «Моста», в...

Особенности национальной охоты за «Мостом»

Р оссия — это провинциальная супердержава. Со смещенным центром тяжести. Попав в цель, она ведет себя непредсказуемо: часто выходит боком.
Это я о поединке государственной машины и «Моста», в котором вся мощь коррумпированной страны сосредоточена на искоренении главного зла. Но если составить список 1000 самых крупных воров России, то туда можно внести много кремлевских, прокурорских, фээсбэшных и прочих работников. Но Гусинский туда вряд ли пробьется.
Если возникли подозрения по поводу финансовой деятельности Гусинского, то их необходимо проверять. Другое дело — КАК. В каждом шаге прокуратуры просматривается нарочитая издевка. Следствие не докапывается до истины, а делает подкоп. Это не уголовное дело, а демонстрационное. Наглядная агитация диктатуры закона, который одинаков для всех, кто не согласен с властью.
Все понимают: если бы Гусинский своровал, но лизнул (допустим, ботиночек), то «Мост» бы устоял. А коли языком мелешь всякое, а не лижешь — получи по заслугам. Даже если не воровал.
Не о нарушении закона печется государство, а о нарушении закона умолчания.
Все бы хорошо, да трудности возникли с исполнителями. Для «важняка» вести «Мост» — что охотнику стрелять в зоопарке. Прокуратура испытывает трудности с гибкими спинами, проблемы с кормежкой собак, идущих по неоставленному следу.
Во все времена для подавления бунта не использовали местных. В Москву срочно призваны провинциалы — лимита спасет мир. (Ох, не зря говорит Лужков, что криминальную ситуацию накаляют приезжие.)
Поединок Гусинский — Власть очень напоминает ситуацию книги Кизи «Над кукушкиным гнездом».
Старшая медсестра (артист Устинов) по поручению директора наводит порядок. Санитар (артист Каримов) лечит. Пациенты (народ) с надеждой наблюдают за поединком, но в борьбу не вмешиваются.
Как и в романе, «больного» убьет Индеец (артист Киселев), чтобы никто не понял, что Система (спецслужб) бессмертна.
Если когда-нибудь Устинова посадят и в его нехорошую квартиру придут с обыском, значительная часть населения будет хохотать.
Представьте, мы будем смотреть на выбитую дверь, на родных и близких с судорогами на лице в окружении понятых — и будем безудержно хихикать. Как хихикали над голым Скуратовым, летавшим над девушками, и неграмотным Илюшенко, так и не сумевшим осилить свое обвинительное заключение.
Смех — реакция, конечно, болезненная, но вынужденная. (И наследственная — так наши отцы торжествовали над казнью Вышинского, Берии и проч.) Сегодня господин Устинов делает все, чтобы его арест стал для страны радостью.