Здание клиники для ВИЧ-инфицированных в Киеве оказалось в зоне интересов церкви

Здание клиники для ВИЧ-инфицированных в Киеве оказалось в зоне интересов церкви

«Сами виноваты!»

…В 1995 году блок ВИЧ-СПИДа в помещении клиники Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний имени Л. Громашевского выглядел так. Стекло в двери стационара замазано белой краской. Драный линолеум. Дощатые боксы. Двадцать коек — панцирные сетки провисают до пола. Критически не хватает лекарств. Мыло, моющие средства, дезрастворы — на исходе. Нет, остальные «очаги здравоохранения» чувствовали себя не лучше. Но «больницу в лавре» вдобавок окружала крайне разряженная атмосфера.

Пациентов в кардиологии хотелось навещать чаще, носить компоты с пирожками. Онкологическое отделение вызывало нестерпимое сострадание. А здесь лишь ужас бездны и какое-то куцее успокоение собственной душе: «Сами виноваты!» И это еще оптимальный вариант реакции «сверху», от начальников, которые выделяли клинике финансирование, то есть, грубо говоря, жизнь или смерть, и отношения «снизу», со стороны благонравных граждан.

В киевское отделение ВИЧ-СПИДа пациенты стремились попасть с конца 80-х, хотя, разумеется, никакой врачебной рекламы быть не могло — как официально не было и массового проявления заболевания, позорной язвы капитализма. Просто кто-то первым шепнул, что именно в указанном месте удается почти спастись или хотя бы без мук уйти на тот свет. Ну и началось паломничество. В очереди перед дверью, замазанной белой краской, слушали, как рядом, в Киево-Печерской лавре, звонят колокола…

Скорее всего, те, кто находился тогда в боксах, уже мертвы.

Юра в терминальной (последней) стадии болезни. Он страшно исхудал, к тому же у него — саркома Капоши, пролежни и нарывы на теле. Нарыв возник и в горле. Провезли по всем хирургическим отделениям города — кругом отказ. Нарыв вскрыл и прочистил главврач института, инфекционист, не хирург. А потом заведующая отделением Светлана Николаевна Антоняк сама делала Юре гоголь-моголь и, поднося ложечку к губам, просила глотать.

Разговор с Валерием записался в мозгу, как на кинопленку. Валерий с Владимиром решили лечиться вместе. Потом Володя вернулся к себе в область, попал в обычную инфекционную клинику и вскоре умер. Валера отпросился на похороны. «Мы с его сестрой в морге забирали тело. Вынесли нам в клеенке, голого, уложили в гроб, начали сверху хлорку сыпать… Сестра в обмороке, я прошу: «Не надо так. Дайте сами обмоем, оденем, деньги возьмите…» Куда там! Крышку забили, сверху — клеенку в несколько слоев и расписку взяли, чтобы не думали вскрывать, когда к матери в село повезем хоронить. Конечно, милиция следила. Собирались могилу рыть вдвое глубже обычного и туда тоже хлорку бросать. Я теперь точно знаю: когда мой черед настанет, спрячусь от всех, пропаду, исчезну…»

Чернобыль породнился со СПИДом?

В 1995-м минздрав Украины назвал ситуацию крайне тревожной. Почти у 700 человек выявили ВИЧ-инфекцию, 48 больным поставлен диагноз СПИД, 22 скончались. Также врачи заметили: тест-системы в стране работают несколько иначе, нежели за рубежом. Период латентного носительства инфекции длится вдвое дольше — 6—7 месяцев против обычных 2—3. Инфицированный может заражать других, но количество антител в его крови еще не достигло критической массы и в привычные сроки не фиксируется. По одной из гипотез, дали знать о себе малые дозы радиации, изменившие иммунную систему, последствия аварии 1986 года в Чернобыле. На «совесть» регионального, чернобыльского штамма вируса СПИДа относили пандемии ранее управляемых инфекций — туберкулеза, герпесов, появились вспышки цитомегаловируса, резкий скачок произошел в области онкозаболеваний женской половой сферы. Подобных СПИД-ассоциированных заболеваний насчитали более 200. Логика подсказывала: надо блокировать причину. Но с логикой дело обстояло не лучше, чем со средствами на борьбу с причиной.

Минуло 12 лет. В Украине сменился один президент, девять министров здравоохранения, не поддающееся учету число депутатов в профильном комитете Рады, три директора Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний. Сменилась и статистика. ВИЧ-инфицированных людей в Украине насчитывалось около 440 тысяч — первое место в Европе. Несменяемыми остались лишь заведующая отделением Светлана Антоняк и усилия ее врачей. Наверное, им помогал Бог. Потому что больше никто на высшем уровне особо не заморачивался «больницей в лавре». Невзирая на то что она давно считалась базовой в научно-исследовательской области и в лечении СПИДа. Кому сейчас легко? То-то.

В октябре 2007 года фонд «АнтиСПИД» Елены Пинчук (дочь экс-президента Леонида Кучмы и супруга Виктора Пинчука, крупного бизнесмена и медиамагната) провел благотворительный аукцион. На подиум Украинской недели моды вышли ВИЧ-инфицированные модели — в свадебных платьях, а также звезды шоу-бизнеса, известные спортсмены и телеведущие. Коллекция собрала на аукционе 535 тысяч долларов. В мае 2008-го, накануне Всемирного дня памяти людей, умерших от СПИДа, руководство фонда пригласило посмотреть, на что потрачены деньги.

…Прекрасный капитальный ремонт. Палата интенсивной терапии с самой современной техникой. Запас расходных материалов для работы и средства индивидуальной защиты для персонала. И мечта под названием «Пятицветный проточный цитофлуориметр». С его помощью состояние иммунитета ВИЧ-позитивных людей исследуют быстро и с высокой точностью. По такому случаю в качестве специального гостя в Украину даже пригласили экс-генсека ООН Кофи Аннана. Клинику как бы открыли заново. Чтобы вскоре закрыть?

Монастырская «изба»

В июле 2010 года в Киев по своим пастырским делам прилетел патриарх Кирилл. И встретился с украинским премьером Николаем Азаровым. Глава правительства подчеркнул: «Основной нашей заботой является главная святыня — Киево-Печерская лавра». Заявление, думаю, смутило не только меня. Ведь взять на себя заботы правительства церковь, по-прежнему отделенная от государства, в ответ не обещала.

Тем временем история лавры, мужского монастыря, основанного в ХI веке и превращенного при советской власти в историко-культурный заповедник, возвращалась на исходные позиции, где не было места ни музеям, ни мастерским художников, ни торговым точкам. Украинская православная церковь (Московского патриархата) в лице наместника лавры, архиепископа Павла, заявила о претензиях и на здание больницы. Очевидцы клянутся: в перечень, подготовленный для премьер-министра, строку вписали дополнительно, от руки. Правда, клиника, хоть и располагалась близ входа в святую обитель, но за монастырской стеной. Однако владыка воскресил архивные справки: ее строили за деньги монастырской братии, подчеркивая особо — «для недужных паломников, но только не с венерическими или психическими заболеваниями». Да и земля под больницей считалась приданной лавре. Совсем недавно, в середине ХIII века. Впрочем, территория всего центрального, Печерского, района Киева, где элитные высотки под названием «Царское село», а также кабинет министров, Верховная рада и администрация президента, в ту пору тоже относилась к угодьям монастыря…

Слова премьера об «уже принятом постановлении, согласно которому в течение года с территории лавры выселят все светские объекты», взялся правильно толковать департамент информации и массовых коммуникаций секретариата кабмина. Слухи о том, что больных СПИДом вот-вот «выбросят на улицу», объявили провокацией. «На самом деле протокольным решением от 14 июня 2010 года… Минздраву, Минфину, Фонду госимущества и Киевской горадминистрации до 16 июля поручено лишь разработать план-график переселения клиники Института эпидемиологии и инфекционных заболеваний им. Громашевского в другое помещение».

Далее шли заверения в том, что, по украинскому законодательству, больнице должны предоставить новые площади, согласно ее потребностям. И упреки в адрес устроителей «по сути, аморальных акций». О чем речь? Общественная организация «Всеукраинская сеть людей, живущих с ВИЧ/СПИД» (сокращенно ЛЖВ), вывела на пикет под кабинет министров на всё готовых мужчин и женщин. Они бросили матрасы прямо на асфальт… Солидарность проявили и врачи, в том числе Светлана Антоняк. Потому что представлять ветхим сараем кирпичный особняк теперь, после капитального ремонта, которого от государства ждали бы еще полтора века, — неприлично. А называть заботой о больных (110 коек в стационаре, 19 тысяч амбулаторных пациентов в течение года) неизбежные паузы и сбои в лечении, связанные с демонтажом лабораторий и переездами, — подло. И главное: если в Украине хронически не хватает средств на антиретровирусные препараты (от регулярного приема на протяжении всей жизни зависит не только судьба инфицированных, но и здоровье их партнеров, попросту — ВИЧ-позитивный становится незаразным), откуда возьмутся деньги на новостройку?

Резиденция для патриарха?

Чтобы найти ответ, я разослала письма по четырем инстанциям, указанным в протокольном решении правительства.

Из Минфина сообщили: исходный документ с предписанием «разработать план-график переселения клиники» не обнаружен.

Фонд госимущества разъяснил: распоряжением кабмина от 08.09.2010 № 1796-р определено передать целостный имущественный комплекс государственного учреждения «Институт эпидемиологии и инфекционных заболеваний им. Громашев-ского Академии медицинских наук» в сферу управления минздрава.

Минздрав: национальная академия медицинских наук до сих пор игнорирует передачу им института, включая СПИД-клинику. Спросите у академии.

Киевская горадминистрация промолчала. К депутату Киевсовета от Партии регионов, члену комиссии по социальной защите населения и здравоохранению Петру Лебедю — каюсь, грешна! — обращаться не стала. Поскольку так зовут в мирулаврского наместника, владыку Павла, а его позиция обнародована.

«Вы бы хотели, чтобы в вашем подъезде, возле вашей квартиры был притон? Мне неприятно, например, что рядом со мной живет человек, который гулял, получал все болезни, которые только можно получить… А я молюсь, прошу у Бога прощения… И чтобы меня кто-то «наградил» тут, прямо на территории», — прокомментировал архиепископ на телекамеры возможность сосуществования храма и больницы. Впоследствии владыке объяснили, что с «наградил» он конкретно дал маху, да и христианской любви не мешало бы добавить. И наместник, не жалея красноречия, уточнял, что не мыслит иного развития событий, нежели предоставление грешным страдальцам достойного места взамен — но подальше от лавры. А уж он с братией решит, как потом распорядиться законными квадратными метрами.

На тему перспектив клиники удалось побеседовать с посвященными людьми. Они соглашались лишь на разговор «офф рекордс».

«Возможно, в этом здании устроят резиденцию Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Ведь Павел — пылкий сторонник идеи «Русского мира». Да и реальный кандидат в украинские митрополиты, дай Боже здоровья Владимиру… Либо откроют гостиницу для ВИП-паломников из России и Белоруссии. Исповедаться, мощам поклониться, и чтобы соответствующий колорит…»

«Куда переселят? Три варианта. Кожно-венерический диспансер на окраине: «убитый», тесный. Прямо в корпус института: неприспособленное помещение. Бывшая ведомственная больница «Нафтогаза»: нужна реконструкция. Скорее всего, рассредоточат частями. Азарову, знаете, как руки выкручивают? Он уже выделял 50 миллионов гривен на переселение клиники. Но институт не сумел освоить и вернул в бюджет. Кто теперь хоть копейку даст? Хотя перед Евро (летом нынешнего года Украина примет чемпионат по футболу, ожидается наплыв туристов со всего мира. — О.М.) их по-любому уберут».

Право не умереть

…Должность Дмитрия Шерембея называется сложно: руководитель департамента коммуникации, политики и адвокации «Всеукраинского объединения людей, живущих с ВИЧ/СПИД» (ЛЖВ). У него кабинет в отличном офисе, занимающем три этажа, зарубежные командировки, дипломы в рамках, строй речи интеллектуала и обаятельная улыбка яппи. Еще в анамнезе — история, связанная с наркотиками, роковой любовью и 40 килограммами собственного веса. Таким больше десяти лет назад Шерембей встал у двери «больницы в лавре». И как волонтер — у истоков общественной пациентской организации, равной которой на постсоветском пространстве нет.

С Димой общаться легко: ему нечего скрывать.

— Существуют математически определенные последствия эпидемии СПИДа. Когда она захватывает больше 2% населения страны, процесс становится необратимым. В ЮАР до 1992 года пренебрегали масштабом и темпами беды. Сейчас компания BMW закрывает там свои заводы: ежегодно умирают 14% нанимаемого персонала… Застроить ЮАР клиниками, засыпать таблетками? Поздно. А Украина находится на грани: инфицировано 1,6% граждан. Но общество ведет себя так, будто ничего не происходит.

Пропаганда защищенного секса и отказа от наркотиков для ЛЖВистов — слишком хорошо осознанная необходимость. В этой части их деятельность встречает одобрение. Зато отстаивание гражданских прав больных и инфицированных воспринимается как экзотика. Вместо того чтобы каяться и прятаться от стыда, чего-то требовать смеют?! Шерембей утверждает: руководство лавры оказалось не в чреде заступников, а первым среди гонителей ЛЖВ — запугивают врачей, сулят вполне земные «разборки».

— К сожалению, привычный стиль… Восстанавливали разрушенный памятник умершим от СПИДа. Представитель наместника предложил: «Перечислите на наш счет 200 тысяч гривен, половину вернем, и всё будет в порядке». Правда, батюшка чуть выпивши был… Встречались официально. И я сказал, что подам в суд за требование «отката» и представлю аудиопротокол разговора. С больницей — похожая история.

Недавно Дмитрий Шерембей присутствовал на заседании президиума Академии медицинских наук Украины, где получил от президента АМНУ Андрея Михайловича Сердюка заверение: «больницу в лавре» не тронут до тех пор, пока не построят новый корпус. Я тоже хотела услышать это, тем более что Минздрав рекомендовал. В течение недели пресс-секретарь АМНУ убеждала: Андрей Михайлович не желает никому передоверять общение с журналистом, он лично готов рассказать, как разрешен конфликт.

Но потом перестал отвечать и телефон пресс-секретаря…