15 лет на сундуке мертвеца

Соглашения о роспуске СССР и создании Содружества независимых государств, подписанные 8 декабря 1991 года Борисом Ельциным, Станиславом Шушкевичем и Леонидом Кравчуком, трактуются националистами и коммунистами как главная причина распада жизнеспособного государства, за сохранение которого на мартовском референдуме 1991 года высказалось 70% проголосовавших. Многие же демократы считают Беловежские соглашения лишь оформлением фактически уже свершившегося распада союзного государства и предотвращением неконтролируемого распада, чреватого вооруженными столкновениями между республиками за спорные территории.

Можно встретить утверждения, что, мол, необходимо ставить "вопрос о Демократическом Геноциде народа Украины в годы "незалежности". И виновных называть. Начиная с первого президента и подельников, которые начали этот процесс Беловежской Пьянкой". То, что три президента "пропили" Союз, стало общим местом для ностальгирующих по советскому прошлому. Заголовок "Как "пропивали" Советский Союз" позволил себе даже респектабельный и либеральный в прошлом еженедельник. Получается, что Союз профукали как-то дуриком, под коньяк и водку, а будь президенты поумнее да потрезвее, единое государство можно было бы сохранить. Об этом неустанно вещают с экранов телевизоров и газетных страниц. Неудивительно, что сегодня более 56% граждан России сожалеют о распаде СССР. Правда, в начале 1999 года таковых было 85 процентов, а в конце 2001-го - 76 процентов. Так что россияне постепенно привыкают жить в России, а не в Советском Союзе, ностальгия по которому, вопреки распространенному мнению, у основной массы граждан неуклонно уменьшается - в отличие от правящей элиты, считающей распад СССР главной геополитической трагедией XX века (куда там Вторая мировая война!).

Действительная картина была совсем иная. Процесс распада начался с 1989 года, с первых относительно свободных выборов в органы власти. Тогда созданные годом ранее народные фронты Литвы, Латвии и Эстонии, первоначально добивавшиеся лишь большей экономической самостоятельности своих республик в рамках СССР, перешли к политическим требованиям вплоть до полной независимости. За ними последовали массовые организации других союзных республик и ряда автономий. А когда 12 июня 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете России, на СССР смело можно было ставить крест. Новоогаревский процесс, которым так гордился Михаил Горбачев, мог лишь превратить Союз в хрупкую конфедерацию, которая неминуемо рассыпалась бы под грузом противоречий между составившими ее государствами.

Августовский путч лишь ускорил неизбежный крах СССР, но, как и беловежская встреча, не был его причиной. После того как республиканские элиты захотели жить самостоятельно, без оглядки на Москву, сохранить союзное государство можно было лишь очень большой кровью. Горбачев на такую кровь готов не был, но не были готовы и путчисты. А после провала путча у российского руководства не оставалось выбора. Колебавшаяся до этого Украина уже 24 августа объявила себя независимой, за ней последовали другие республики. 1 декабря прошел украинский референдум о независимости, за которую высказались более 90 процентов участвовавших в нем избирателей. Стало ясно, что заключать новый Союзный договор Киев не намерен. Попытка заставить Украину силой или экономическим давлением остаться в обновленном Союзе была очевидно бесперспективной. Киев наверняка пошел бы по пути самопровозглашения независимости, причем она скорее всего была бы признана Западом. В результате Россия бы получила явно враждебно настроенного по отношению к ней соседа, политические и экономические связи с которым были бы под угрозой, и налаживать их пришлось бы еще много лет.

В Беловежской пуще удалось распустить Союз малой кровью. Кровь, к сожалению, все-таки пролилась - в Карабахе, Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье, в Таджикистане, в Чечне. Но если бы не было встречи трех президентов, Союз все равно бы распался, а вот перечисленные конфликты были бы еще более кровопролитными и география их легко могла бы расшириться, например, за счет Крыма.

В чем же причина того, что в России до сих пор большинство народа скорбит о Союзе и считает Беловежские соглашения предательством? Тоска по СССР - это тоска по стабильности, которую утратили почти все постсоветские государства. И путинский режим умело использует эту тоску, создавая иллюзию, что возрождение Союза возможно и что нынешняя власть все для этого делает. В этом причина и давления Москвы на Украину, Молдавию и Грузию, и потакания батьке Лукашенко. Хотя в возрождение империи, думаю, не верит ни сам президент Путин, ни даже радикальные политики вроде Дмитрия Рогозина или Владимира Жириновского.

Что же касается СНГ, возникшего в Беловежской пуще, то, по словам Бориса Ельцина, президенты "пытались создать что-то вроде модели сегодняшнего Евросоюза, но с меньшей бюрократизацией и централизацией". Нельзя, однако, не заметить, что все пятнадцать лет своего существования Содружество двигалось в противоположном по сравнению с ЕС направлении: от единой валюты - к национальным, от свободной торговли - к таможенным барьерам, от единых условий обращения капиталов, товаров и услуг - к преференциям по политическим мотивам, от свободы передвижения - к жесткому визовому режиму, от автоматической трансформации бывшего советского гражданства в гражданство новых государств - к жестким требованиям при получении гражданства, от равноправия всех граждан стран СНГ на всем пространстве Содружества - до почти неприкрытой дискриминации по национальному признаку. И Россия во всех этих дезинтеграционных процессах была явно впереди своих партнеров, особенно в период президентства Путина. Поэтому сегодня выбор стоит между упразднением и СНГ и превращением его в клуб встреч лидеров постсоветских государств. О реальной интеграции, а тем более о мечтах возродить Союз приходится забыть.