Двери отварились

В исправительной колонии №4 в городе Елец Липецкой области из-за прорыва трубы с горячей водой погиб заключенный, еще один оказался в больнице. В региональном УФСИН утверждают, что заживо сварившиеся в кипятке осужденные виноваты сами: якобы они и сломали трубу. Анонимные источники в ИК-4 заявляют, что после аварии сотрудники в течение часа не открывали камеру, несмотря на доносившиеся изнутри крики о помощи.

«Пусть попарятся»

14 января на сайте Gulagu.net появилось заявление руководителя проекта Владимира Осечкина, адресованное главе ФСИН Геннадию Корниенко. Осечкин писал о гибели заключенного в исправительной колонии №4 в Ельце Липецкой области, ссылаясь на поступившее ему анонимное сообщение за подписью «Патриот», и требовал провести проверку по части 2 статьи 293 УК (халатность, повлекшая по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью или смерть человека). Автор сообщения, поступившего в Gulagu.net, рассказывал, что в колонии погиб осужденный, находившийся в «бараке усиленного режима» (БУР — то же, что помещение камерного типа или ПКТ). Другой осужденный из той же камеры госпитализирован. «Случилось это так: в камере прорвало отопление и произошло замыкание, и эти заключенные попали под ток», — сказано в письме. Его автор утверждает, что сотрудники колонии около часа ничего не предпринимали, поскольку заместитель начальника колонии по безопасности и оперативной работе (БиОР) Николай Кряквин велел им не открывать дверь. «Патриот» добавлял, что за два дня до этого происшествия заключенные начали голодовку, протестуя против незаконных действий администрации. Позже тот же корреспондент проекта написал новое сообщение, уже с именами погибшего и пострадавшего: скончался осужденный Дмитрий Моргачев, а травмы получил Сергей Сурнин. «Патриот» заявлял также, что замначальника Кряквин во время ЧП «ходил по зоне с обходом и срывал с людей нательные крестики». (Информацию об обходе позже подтвердил источник «Медиазоны»: по его словам, замначальника по оперативной работе объяснял свои действия запретом на ношение изделий из драгоценных металлов в колонии). Кроме того, Gulagu.net цитирует человека, который, по данным проекта, является сотрудником ИК-4. На условиях анонимности он рассказал, что затопило шесть камер: «Кипятка было чуть ниже колена, заключенные повисли на решетках и таким образом многие спаслись. Они кричали и нечеловеческим голосом просили о помощи, весь БУР и ШИЗО стучали и просили помочь. Контролер Дмитрий не открывал и сказал, что ему приказали не открывать. Слышали, как зам по БиОР Кряквин, когда ему доложил ДПНК (дежурный помощник начальника колонии — МЗ) Колотев, сказал: "Пусть попарятся". Когда уже разрешили открыть, мы сами не пошли, а отдали ключи заключенным, которые сами открывали камеры и выводили пострадавших».

Крики, приступ, ток

То, что камеру Моргачева и Сурнина открыли сами заключенные и только через 40 минут после того, как из нее стали раздаваться крики, подтвердил и другой источник Gulagu.net — один из заключенных ИК-4. «Когда в камере какой-то посторонний шум слышат, между камерами разговаривают или дырку сделать пытаются — вся смена в количестве десяти человек в течение двух минут прибегает и всю камеру наизнанку выворачивает. А здесь специально не открывали. И когда тело Моргачева вынесли на улицу, Кряквин стоял и ухмылялся. Говорил: "Ну что, доигрались?"» — рассказал он. Пострадавших из камеры выносили сами заключенные. Ссылаясь на слова одного из свидетелей ЧП, заключенный говорит, что у Сурнина от пара начался приступ астмы, и его откачивал Моргачев. Затем последнего, предположительно, стало бить током: около 20 минут раздавались его крики, переходящие в визг. «Кто с прогулки вышел, искали любые железки, арматуры, чтобы сломать двери в камерах. Умоляли контролера открыть или отдать ключи. Один контролер, Сережа, сразу убежал, а Дима сказал, что ему приказали не открывать», — пересказывает заключенный рассказ очевидца. Когда дверь камеры открыли, Сурнин стоял в кипятке и пытался откачать Моргачева, рассказал «Медиазоне» источник, осведомленный о происходящем в колонии. Он также рассказал, что получивший ожоги Сурнин должен был освободиться через несколько месяцев — а потому вряд ли стал бы рисковать, срывая трубу отопления, в чем позже обвинило заключенных руководство УФСИН. После случившегося в ИК-4 приехали следователи, они фотографировали место происшествия и опрашивали сотрудников колонии. «Но ни одного зека не опросили. Им даже через двери камеры кричали и просили, чтобы их вызвали и опросили», — утверждает источник Gulagu.net. Этот же заключенный рассказал, что очевидцев вызывали к себе не следователи, а оперативники колонии. Их якобы пытаются заставить молчать о возможном источнике электрического тока — тепловой пушке, которую переносят из камеры в камеру, так как система отопления с обогревом помещений не справляется. По данным источника, оперативник Шмаков вызывал к себе четверых заключенных из ПКТ, которые в момент инцидента были в коридоре, а позже выносили пострадавших, и двоих заключенных, у которых 14 января был последний день содержания в ШИЗО: «Говорили на темы электрического тока, убеждали, что его не было. Им сейчас показывают видео, где якобы выдергивают провод и отключают электричество». И собеседник «Медиазоны», и источник Gulagu.net, и представители СК говорят, что пострадавшие заключенные находились в ШИЗО — штрафном изоляторе. При этом ФСИН сообщает, что инцидент произошел в ПКТ. Родственникам погибшего Дмитрия Моргачева до сих пор не сказали, где именно он и его сокамерник Сурнин находились во время инцидента.

Недовольные режимом рецидивисты

На следующий день после происшествия в ИК-4, 15 января, Следственный комитет сообщил о начале доследственной проверки: «По предварительным данным, 14 января текущего года двое осужденных в связи с совершением ими дисциплинарного проступка были помещены в камеру штрафного изолятора, где в результате повреждения системы отопления 29-летний рецидивист получил термические повреждения, от которых скончался, а его сокамерник с ожогами направлен в Елецкую городскую больницу». Позже стало известно, что выжившего заключенного Сурнина перевели в ожоговый центр в Липецке. Пресс-служба УФСИН, комментируя случившееся, прямо обвинила заключенных в умышленной порче отопительной системы: «14 января в исправительной колонии строгого режима №4 города Ельца двое осужденных, находящихся в помещениях камерного типа и недовольных режимом содержания, намеренно сломали трубы на стыке с радиаторами отопления». «Они являлись злостными нарушителями условий порядка содержания осужденных. Именно поэтому они находились в ПКТ, — охарактеризовал Моргачева и Сурина в беседе с "Медиазоной" начальник пресс-службы управления ФСИН по Липецкой области Владимир Лялюк. — Вы, наверное, понимаете, да, что это колония строгого режима для осужденных рецидивистов? То есть их уголовное наказание не первое. Не все, конечно, такие нарушители, как эти, но да, они были нарушители». Лялюк полагает, что изначально информацию об инциденте Gulagu.net получил либо от родственников одного из осужденных, либо от бывшего заключенного: «Они пишут, что это сотрудник (колонии — МЗ), но, судя по тому жаргону, который там написан, или это бывший сиделец, или родственник. Ну, в моем понимании. Идет нагнетание, какой-то самопиар, возможно». Информация о том, что сотрудники колонии намеренно не оказывали помощи заключенным, не соответствует действительности, заверил начальник пресс-службы УФСИН. «В любом случае, проверка установит все детали: есть и видеозапись, и все есть», — добавил Лялюк.

«Редкий случай, надо подумать»

Проводящий проверку следователь пообещал, что видеозаписи с камер наблюдения в колонии будут изъяты и приобщены к материалам уголовного дела на днях, говорит адвокат Сергей Локтев, который по инициативе правозащитной организации «Зона права» представляет интересы потерпевших — брата и сестру погибшего Дмитрия Моргачева. Их самих следователи уже опросили. Сводный брат Моргачева Павел узнал о случившемся из интернета: «Никто даже не позвонил, не известил. Я поехал сегодня в СК писать заявление, и приехали сотрудники колонии — даже никто не подошел, ни слова, ни полуслова не было», — рассказал он «Медиазоне». Другим родственникам тоже ничего не объясняли: «Буквально позвонили, сообщили, что он в морге. На вопросы: “Что? Как? Почему?” никаких пояснений родственникам погибшего не дали — ни письменных, ни устных», — возмущается адвокат Локтев. В то, что трубу отопления повредил сам Дмитрий, его брат не верит: «Ну зачем ему какие-то батареи трогать? Он же, наверное, соображает, что можно обвариться. Я думаю, что [он погиб] по вине сотрудников колонии, потому что они вовремя не открыли ему дверь». По словам Павла, один из сотрудников ИК-4, попросивший не называть его имени, подтвердил ему информацию об электрической тепловой пушке — после того, как вода поднялась до уровня этого прибора, осужденных и стало бить током. Собеседник также рассказал Павлу, что его коллеги пришли на место происшествия не сразу: перед этим заключенные около часа звали на помощь. Адвокат Локтев отмечает, что информация о коротком замыкании после прорыва трубы неофициальная: «Подтверждается она или нет, пока неизвестно. Причина гибели еще выясняется». В пятницу, 15 января, специалист провел вскрытие тела Дмитрия Моргачева, но пока не смог ответить на вопрос, получил ли осужденный удары электрическим током. «Эксперт говорит, что это очень редкий случай, надо почитать соответствующую литературу, подумать», — рассказал адвокат. «Официальная версия органов УФСИН: осужденные в связи с тем, что на пять минут им задержали прогулку, начали нарушать режим содержания и отломили трубу. Притом отломили не только в одной камере, где находились двое потерпевших, но и в других. Сразу они (сотрудники ИК-4 — МЗ) их достать из данной камеры не могли, потому что открывали по одной камере другие, а когда дошли до этой камеры, потерпевшие, один из которых теперь погибший, получили травмы из-за большого давления воды», — пересказывает Локтев позицию ФСИН. Комментируя версию о том, что батарею сломали сами заключенные, адвокат указывает, что такие действия может подтвердить или опровергнуть только техническая экспертиза по строительным материалам: «Раз уж там трубы — пластиковые они или железные? Что там было отломано, что там лопнуло, нам неизвестно. Если это отломали, то вопрос: а физически, руками голыми, могли это сделать осужденные или нет?». Локтев считает, что даже в случае умышленной поломки остается открытым вопрос, почему сотрудники колонии не вывели заключенных из камер своевременно.

200 рублей и зима в сандалиях

Условия содержания в ИК-4 Липецкой области источники описывают как тяжелые. По словам собеседника «Медиазоны», они ухудшились около трех лет назад, после того, как из соседней ИК-3 в учреждение пришел новый замначальника Николай Кряквин. Источник Gulagu.net добавляет, что на обстановку в колонии негативно повлиял начальник оперативной части Карасев.

«В зоне кормят помойкой, вместо мяса сало, перетертое с соей. Молоко перестали давать после того, как летом отказались брать кислое молоко. Теперь его якобы добавляют в кашу. Не дают теплые вещи тем, кто прибыл в зону раньше 2015 года. В результате люди ходят в сандалиях, а некоторые вещи передают по наследству», — рассказал заключенный Gulagu.net. В жилых помещениях на стенах плесень, с потолка капает вода. Ремонтные работы на территории ИК-4 ведутся в основном за счет родственников заключенных, говорит собеседник. «В ШИЗО проводят обыск четыре раза в день, два раза полный обыск, раздевая догола. Сейчас в ШИЗО и ПКТ [осужденные] на свои деньги строят помывочное помещение. И то два года упрашивали Кряквина, чтобы он разрешил построить». В камерах ШИЗО плохое освещение, сырость и холод, кроме того, из-за «глушилки» сотовой связи многие заключенные жалуются на головную боль, перечисляет заключенный. В декабре 2012 года прокуратура Ельца потребовала установить на территории ИК-4 систему глушения «Купол» для подавления сигнала сотовой связи. Поводом к таким мерам стала разоблаченная незадолго до этого телефонная афера: трое заключенных ИК-4 обманом заставляли потерпевших переводить им деньги на телефоны.

В начале 2013 года начальник отряда ИК-4 стал фигурантом уголовного дела о передаче мобильного телефона одному из осужденных. Сотрудника колонии обвинили в получении взятки за незаконные действия (часть 3 статьи 290 УК).

В апреле 2014 года правозащитникам поступила информация об избиении заключенных в ЕПКТ (единое помещение камерного типа) спецназом УФСИН во время обыска. Осужденных заставляли бегать по коридору, а затем били по спине, ногам и голове. Заключенным с кавказской внешностью спецназовцы кричали: «Понаехали здесь, нерусские». Член свердловской ОНК Лариса Захарова, которая некоторое время оказывала помощь заключенным липецкой ИК-4, рассказывает, что в личной беседе они подтверждали ей эту информацию: «Я знаю это непосредственно от тех заключенных, которые присутствовали при этом». Этот же собеседник сообщил о зарплатах заключенных: «Есть швейка, что-то постоянно шьют, но зарплаты по 200 рублей».

«Нормальная колония, хорошая»

Прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях Липецкой области Сергей Мещерин сказал «Медиазоне», что ИК-4 у его ведомства — на хорошем счету: «Нормальная колония, хорошая». На другие вопросы он отказался отвечать без официального запроса в пресс-службу. Бывший председатель липецкой ОНК Марк Гольдман говорит, что ранее в колонии не было замечено каких-либо серьезных происшествий. «У меня очень неплохие впечатления об администрации, и заключенные вели себя нормально. Если бы были жалобы, я бы это помнил», — отметил Гольдман в беседе с «Медиазоной». Экс-глава ОНК и по сей день остается ее членом и планирует вскоре посетить ИК-4. Впрочем, уже сейчас Гольдман склонен доверять версии УФСИН. «Понимаете, те, кто сидит в ШИЗО, ведут себя не всегда хорошо. Ну почему труба может лопнуть? У нас температура была более-менее нормальная. С чего она лопнула? Видимо, они начали что-то комбинировать. Они иногда и электричество ломают, и радио ломают», — перечисляет Гольдман. Член ОНК добавляет, что заключенные наверняка могли переждать подтопление на скамейках.