Денис как одуванчик

США подозревают российского диджея, живущего в Берлине, в отмывании сотен миллионов долларов. В последние месяцы у него не было денег на аренду квартиры

Немецкая полиция задержала российского диджея Дениса Казначеева, живущего в Берлине. Его арестовали по запросу Минюста США: за последние два года он якобы отмыл в даркнете более 300 миллионов долларов. Казначеев отрицает вину; его друзья полагают, что кто-то мог воспользоваться данными Казначеева, чтобы совершать преступления. В поддержку Казначеева развернута общественная кампания: запущена петиция и создана страница для пожертвований, чтобы оплатить судебные издержки. Денис Казначеев родился в 1983 году в Кемеровской области, он известен под псевдонимами Guttersnipe и Cast. По просьбе «Медузы» журналист Дмитрий Вачедин поговорил с друзьями Казначеева и представителями берлинской техно-сцены, чтобы выяснить, как он жил — и мог ли заниматься отмывом денег.

В воскресенье, 14 июня, заключенный старинной тюрьмы JVA Moabit в центре Берлина — чуть больше километра от здания Рейхстага — вдруг услышал доносящуюся снаружи музыку и громкие голоса. Из передач немецкого телевидения он знал, что в этот день в Берлине проводится акция Black Lives Matter и решил, что слышит демонстрантов. Заключенный придвинулся ближе к окну и, проведя за этим занятием некоторое время, понял, что знает каждый трек, который доносится снаружи — но это все равно не вызвало у него подозрений. Лишь когда подошедшие сотрудники тюрьмы сообщили, что снаружи, в ближайшем парке, идет акция в его поддержку, все встало на свои места.

«Черт, ребята, я не могу найти слов, чтобы выразить то, что я почувствовал, как тряслось и вибрировало мое тело, каждая молекула моего тела кричала», — так описывает этот день сам заключенный — диджей Денис Казначеев, ждущий в изоляторе решения о выдаче в США, где его подозревают в отмывании сотен миллионов долларов в даркнете. Написанное от руки письмо Дениса было опубликовано в фейсбук-группе Justice for Denis, где общаются те, кто не верит этим обвинениям.

К этому времени официальный представитель МИД России Мария Захарова уже выступила со специальным заявлением, в котором объявила, что Россия предпримет решительные шаги для того, чтобы помешать экстрадиции Казначеева в Америку. А берлинская газета Berliner Kurier вышла с портретом Казначеева на обложке и заголовком «Новая холодная война из-за российского диджея».

По словам государственного адвоката Казначеева Йонатана Бурмайстера, США подозревают диджея в том, что он только за последние два года отмыл в даркнете около 310 миллионов долларов, за что получил комиссию от 3 до 15 миллионов. Решение об экстрадиции Казначеева в Америку примет Высший суд Берлина, рассмотрение дела будет продолжаться несколько месяцев. Судя по полученному от Департамента юстиции штата Мэриленд разъяснению, «кто-то на протяжении десяти лет совершал в даркнете преступные действия, используя имя, фотографию и скан документа Казначеева», говорит Бурмайстер.

Диджей Кирилл Силантьев — сценическое имя Sil — познакомился с Казначеевым в 2001 или 2002 году в Москве. «Я участвовал в создании небольшого музыкального магазина, который находился в клубе „16 тонн“, а он там работал продавцом. Мы подружились, потому что оба увлекались электронной музыкой и оказались соседями. Он меня и научил делать музыку. Мы стали писать вместе, нас неожиданно издал американский лейбл и все закрутилось», — говорит он. На момент знакомства им было чуть за 20 лет.

Дуэт Силантьева и Казначеева существует до сих пор, хотя Казначеев около семи лет назад переехал в Берлин, а Силантьев остался в России. В последний раз они выступали вместе осенью в Брюсселе; тогда же Силантьев провел неделю в берлинской квартире друга. Обвинения в адрес Дениса стали для Кирилла шоком: «Даркнет для него была китайская грамота. Он не знает, как туда зайти. Так же, как и я. Мы же часто общаемся — наверное, что-то бы проскальзывало. Какие-то новые увлечения. Криптовалюта. Хакеры. Но этого в помине не было».

По словам Силантьева, интересы Казначеева были далеки от материальных, все свободные деньги он тратил на музыкальное оборудование. «Его девушки упрашивали менять рубашки в конце концов. Что-то купить себе. Это человек абсолютно не про это. Его хобби — это космос, проекты Илона Маска, модульные системы синтезаторов и его сын Якоб, которого он обожает», — рассказывает Силантьев. В отличие от рэпера Максима Бойко, которого судят в США по обвинению в отмывании денег, Казначеев никогда не позировал с пачками купюр в соцсетях и не демонстрировал богатство иными способами.

Какое-то время Казначеев жил в Берлине с женой и сыном. После развода его бывшая жена и Якоб, которому сейчас восемь, переехали в Италию, до последнего времени диджей ежедневно общался с сыном через интернет. К 29 мая, когда Казначеева задержала немецкая полиция, он жил в арендованной двухкомнатной квартире с соседкой Анастасией Селяниной, которая приехала в Германию в начале марта и «застряла тут на карантине» после отмены рейсов. «Я кантовалась в Гамбурге по друзьям. Вернулась в Берлин, и Дэн говорит: чего ты мучаешься, приходи, живи у меня. Он мне комнату выделил», — вспоминает Селянина.

В тот момент, когда немецкая полиция задержала Казначеева, выбив дверь его квартиры, Анастасии дома не было. Вернувшись, она увидела Дениса уже в наручниках. Просроченная виза девушки полицейских не заинтересовала. «Что я, что Денис — мы улыбались, потому что были шокированы, мы не понимали, как реагировать», — рассказывает она. После тщательного обыска полиция забрала два старых ноутбука и его мобильный телефон. По ее словам, Денис тут же сообщил полиции все пароли от техники.

Информация о том, что Денис может быть причастен к отмыванию сотен миллионов долларов, вызывает у нее недоумение. Из-за связанного с пандемией простоя Казначеев, и до этого живший небогато, остался фактически без средств к существованию. В последние месяцы даже за аренду квартиры платил его друг. «Ни у меня, ни у него денег не было. Порой мы даже не знали, что бы поесть, что бы приготовить, что бы придумать. Да тут, в квартире, половина всего притащена просто с мусорки. Половина всей мебели. Столы, диваны, матрасы, стулья. У нас даже нет стиральной машинки. Какие миллионы?» — говорит Селянина.

Квартира, в которой побывал корреспондент «Медузы», находится в достаточно депрессивном берлинском районе Лихтенберг недалеко от бывшего центрального офиса Штази. Она действительно не похожа на апартаменты миллионера. Помимо музыкальной аппаратуры дорогих вещей в ней нет, вся мебель и правда выглядит так, словно ее подобрали на берлинских улицах. По словам Анастасии, даже старенький ноутбук, у которого уже не работал экран, Казначееву приходилось подключать к такому же древнему телевизору, чтобы им воспользоваться. Не получил Денис и государственную финансовую помощь берлинским фрилансерам, хотя к моменту задержания как раз пытался это сделать.

В день, когда корреспондент «Медузы» говорил с Анастасией Селяниной, она собирала книги и детские рисунки Якоба, чтобы передать Денису в изолятор. «Денис очень прется от брутализма. Он в Берлине нашел здание и церковь в этой стилистике. Хотели съездить, но не успели», — говорит она, показывая книгу о брутализме. Передать ее не удалось. Других друзей страдающий от отсутствия в камере музыки Денис попросил передать ему распечатанные тексты любимых песен — чтобы слышать музыку внутри себя, читая слова.

По человеческим качествам Денис, по мнению Анастасии, тоже не походил на киберпреступника. «Денис как одуванчик. Человек сразу вызывает доверие. Ни разу не было никаких плохих мыслей о нем», — говорит она. По ее словам, в последние недели Денис редко выходил на улицу — месяц назад в Сибири умер его отец, он сильно переживал. «Занимался музыкой, играл с сыном в Minecraft, ждал, пока Илон Маск запустит Falcon 9. Мы готовили и катались на великах. Больше ничего не делали», — так описывает она тот месяц, который они провели в квартире. Единственным человеком, которого Денис видел в этот период фактически ежедневно, был Александр Кюне — немецкий диджей и близкий друг, живущий неподалеку в том же районе.

«Ни секунды не мог подумать, что он мог ввязаться во что-то опасное. Какие-то счета… Да моя мама помогала ему заполнять налоговую декларацию, вся его бухгалтерия лежит сейчас у меня, там можно все проверить. Он каждое письмо сохранял», — говорит Александр Кюне. Он, как и другие близкие Дениса, подтверждает, что порой, чтобы свести концы с концами, Казначеев продавал модули своей системы синтезаторов и потом с трудом выкупал их обратно. Это поведение, по его мнению, никак не вяжется с большими доходами на стороне.

По словам Александра Кюне, Денису удалось добиться успеха в Берлине — хотя и в узком некоммерческом сегменте минимал-техно, где нет больших гонораров (вот страница Казначеева на SoundCloud). В Берлине Казначеев выступал в культовых клубах Club der Visionäre и Hoppetosse, много гастролировал по всем континентам. «Если посмотреть на его дискографию, можно убедиться, сколько туда вложено работы, ни на какую преступную деятельность просто не останется времени. На гастролях он даже не оставался на вечеринки, как другие диджеи, рано утром садился в самолет, чтобы побыть побольше времени с сыном», — говорит Александр. По его словам, поддержать «невысокого неуклюжего чувака с открытым сердцем» на воскресную акцию в парке пришли важнейшие представители берлинской техно-сцены — Дениса в городе знают и любят.

Дениз Глук, которая вот уже пять лет работает букинг-менеджером Казначеева, а теперь организует общественную кампанию в его поддержку, называет обвинения «научной фантастикой». Востребованный и известный «некоммерческий» диджей мог, пускай и скромно, жить на гонорары, отмечает она. Глук не сомневается в его порядочности.

«Все, кто знают Дениса, просто смеются над этими цифрами и обвинениями. Потому что мы видели и знаем, как он живет», — говорит еще один берлинский диджей Катя Ляшева, которая знакома с Казначеевым уже 15 лет. «Он не будет ввязываться в грязные дела с непонятными счетами. Нет-нет-нет. Он не такой. Ему это все не нужно было. Он абсолютно бесхитростный человек был, без второго дна. Хотя почему я все время говорю был? Есть!»

Дмитрий Вачедин, Берлин