Глаз Падвы

Минувшая неделя была сравнительно небогатой на громкие судебные процессы. 23 июня Мещанский районный суд Москвы в очередной раз отложил рассмотрение по существу дела по обвинению Михаила Ходорковского, Платона Лебедева и Андрея Крайнева. На сей раз - до 12 июля.

Мещанское правосудие сглазили?

Напомним, что в прошлый раз судебное заседание открылось 16 июня, но было сразу же перенесено на 23 июня в связи с просьбой защитника Ходорковского - известного адвоката Генриха Падвы, которому накануне проводили глазную операцию.

Операция прошла успешно, и уже 22 июня Генрих Павлович появился в Верховном суде РФ, чтобы защитить интересы другого своего именитого клиента - Анатолия Быкова. Рассмотрев его дело в порядке надзора, Верховный суд изменил квалификацию деяния Быкова и постановил, что предприниматель виновен в организации не покушения на убийство Вилора Струганова (он же "Паша Цветомузыка"), а приготовления к убийству, но наказание - шесть с половиной лет лишения свободы условно - оставил в силе. По иронии судьбы 15 июня Красноярский краевой суд вынес обвинительный приговор самому Струганову с очень сходной формулировкой - подстрекательство к убийству. Но "Паша Цветомузыка", которого, разумеется, Падва не защищал, получил за это не условный срок, а реальный - девять лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.

Однако вернемся к делу Ходорковского. 23 июня Генрих Падва прислал в Мещанский суд заявление с просьбой заседание вновь отложить, так как 28 июня ему должны снимать швы, наложенные при операции. Суд его просьбу снова удовлетворил и перенес заседание на 12 июля. Заодно была удовлетворена и просьба нескольких адвокатов Лебедева и Крайнева, который позже приступили к защите, а потому просили дать им дополнительное время на ознакомление с делом.

Отметим, что УПК РФ вообще никак не ограничивает гражданина в числе адвокатов. Он волен нанять их столько, сколько ему позволяют средства. Поэтому нельзя не отметить скромность миллиардера Ходорковского, которому хватило и шестерых адвокатов. Но Михаил Борисович пошел еще дальше по пути добровольного самоограничения, официально заявив суду, что для работы непосредственно в зале судебного заседания ему будет достаточно всего лишь двоих защитников.

Этому скромному узнику-олигарху 26 июня исполнился 41 год. По такому случаю представители "Открытой России", группы "Совесть" и молодежной организации "Совести", во главе с бывшей пиарщицей Хакамады и СПС Мариной Литвинович, явились под стены СИЗО "Матросская Тишина", где содержится узник, с прегромкими хлопушками, шампанским и медведями (правда, плюшевыми). При том никакого уведомления о проведении этой весьма шумной акции они вовсе не подавали, но милиция не стала чинить им препятствий. Еще одна иллюстрация к знаменитому тезису Карамзина о суровости российских законов, смягчаемой необязательностью их исполнения.

Между тем председателем совета директоров ЮКОСа избран Виктор Геращенко, который считается скрытой креатурой Кремля. Примечательно, кстати, что среди многочисленных обвинений, предъявленных Ходорковскому и Лебедеву, почти не фигурирует эпизоды, напрямую связанные с ЮКОСом. Хотя ни для кого не секрет, что эта компания, оцениваемая в 21 миллиард долларов, была приобретена акционерами "Менатепа" всего за 350 миллионов долларов.

Не гоните "Волну"

Итак, первый и самый серьезный эпизод обвинения можно считать уже списанным в архив в силу истечения предусмотренного законом десятилетнего срока давности. За него Ходорковский, Лебедев и Крайнев уже никогда не ответят. И никто не ответит.

В 1994 году Фонд имущества Мурманской области решил продать на инвестиционных торгах 20-процентный пакет акций ОАО "Апатит" в городе Кировске, где едва ли не монопольно производилось фосфатное сырье для удобрений. Обладание этим пакетом акций фактически позволяло управлять предприятием, и на него положили глаз Ходорковский с Лебедевым, занимавшие в ту пору посты председателя совета директоров и президента банка "Менатеп", соответственно. Особый соблазн сделки состоял в том, что непосредственно Фонду имущества предстояло выложить всего тысяч двести долларов - стоимость хорошей московской квартиры. Остальные, куда более существенные деньги по условиям конкурса следовало в течение года инвестировать в предприятие.

В инвестиционном конкурсе участвовала лишь шумная толпа подставных юридических лиц с бессмысленными названиями: АОЗТ "Волна", "Малахит", "Флора" и "Интермединвест". Все их номинально возглавляли относительно мелкие клерки - подчиненные Ходорковского. Конкурс, согласно заранее распределенным ролям, "выиграло" АОЗТ "Волна", где зиц-председателем числился некий Андрей Крайнев, который теперь оказался на скамье подсудимых - правда, не под конвоем. "Волна" 28 июля 1994 года подписала инвестиционный договор, обязавшись в течение года вложить в производство 283 с лишним миллиона долларов. Чего, конечно, не сделала. Да и не могла, о чем Ходорковский с самого начала прекрасно знал и что, согласно версии следствия, "охватывалось его преступным умыслом". Следствие квалифицирует все это как мошенничество в особо крупном размере, осуществленное в составе организованной группы с использованием служебного положения. Фонд имущества Мурманской области был, по версии следствия, "введен в заблуждение", что почему-то звучит неубедительно.

В последующих эпизодах фамилия Крайнева не всплывает, так что он может считать себя уже свободным от всех обвинений. Напрасно его адвокаты собрались портить глаза, читая уголовное дело. Что же касается Ходорковского с Лебедевым, то прочая "мелочевка", которая неизбежно останется в деле, при большом судейском желании все-таки в совокупности сможет обеспечить им не один год пребывания за решеткой.

Кровавый пиар потешной республики

В середине минувшей недели ответственность за убийство питерского этнографа Николая Гиренко взял на себя Владимир Попов - самопровозглашенный "верховный правитель" потешной "Русской республики". Якобы он еще 12 июня вынес ученому смертный приговор. Очевидно, что Попов либо приписывает себе чужую "славу", либо, если действительно причастен к этому преступлению, твердо знает, что следствию не отыскать против него никаких улик.

Средневековая доктрина о признании вины как "царице доказательств" (у нас ее почему-то часто называют "доктриной Вышинского") давно канула в Лету. Уголовно-процессуальный кодекс РФ стоит на позиции свободной оценки судом доказательств в их совокупности. И признание вины принадлежит к наихудшим из них: его одного никогда не бывает достаточно. "Признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств", - гласит ч. 2 ст. 77 УПК РФ. Поэтому, как бы ни был отвратителен такой кровавый пиар, Владимир Попов, кажется, ничем не рискует.