Обратная связь



После беспорядков на Манежной, вызванных убийством кавказцами Егора Свиридова, болельщика «Спартака», Владимир Путин возложил к могиле Свиридова цветы. Более того – Путин поехал на могилу не на бронированном «мерседесе», а в одном автобусе с лидерами фанатских группировок.

Сам по себе этот политический маневр – на пять с плюсом. Думаю, что в подобной ситуации примерно так же поступил бы любой выборный политик – Барак Обама или Ангела Меркель.

Но возникает такой вопрос – на какие вызовы реагирует Путин?

Таких вызовов немного.

Так 31 октября этого года Путин вместе с министром обороны Анатолием Сердюковым посетил главу ВДВ Владимира Шаманова, попавшего из-за аварии в госпиталь им. Бурденко. Причина посещения Шаманова (являющегося де-факто, согласно Страсбургскому суду, военным преступником и недавно ввязавшегося в нехорошую историю с зятем-бандитом) – проста. В октябре десантные генералы затеяли очередной рокош против Сердюкова и принялись распускать феерические по своей глупости слухи о том, что Путин вот-вот отправит его в отставку. Несмотря на всю абсурдность ситуации, она показалась Путину достаточно серьезной, чтобы продемонстрировать офицерам солидарность премьера, министра обороны и главы ВДВ.

Во время августовских пожаров Путин неожиданно откликнулся на пост в ЖЖ о рынде. «Рынду свою можете получить незамедлительно», – написал он тверскому блогеру, жалующемуся на полное нежелание и неспособность власти бороться с пожарами. Тогда же Путин посетил сгоревшую дотла деревню Новая Верея. Жители деревни кричали ему: «Долой правительство!» Звук из пленки, показанной по телевидению, убрали, но шокирующий оригинал попал в интернет. Больше никуда без подготовки, сопровождавшейся зачисткой всех потенциальных недовольных, Путин во время пожаров не ездил.

В июне 2009 г. Путин приехал в Пикалево, где в разгар кризиса лишившиеся работы рабочие завода «БазелЦемент-Пикалево», принадлежавшего Олегу Дерипаске, перекрыли дорогу. «И ручку верните», – бросил Путин под телекамеры Дерипаске после того, как на глазах у всех Дерипаска подписал соглашение о возобновлении работы предприятия. Правда, при внимательном рассмотрении выяснилось, что нагнули как раз не Дерипаску, а поставщика нефелинового концентрата, «Фосагро», которому пришлось поставлять сырье на завод по невыгодной цене. А сам Дерипаска получил 250 млн руб. кредита от ВТБ немедленно плюс 1,5 млрд руб. на перепрофилирование завода. Это – не считая кредита на 4,5 млрд долларов, который за два дня до Пикалева продлили ему на наблюдательном совете ВЭБа под председательством В.В. Путина. Но это, так сказать, детали.

И… и… все.

Поправьте меня, но я не припомню других случаев, когда Путин в авральном режиме реагировал бы на недовольство народа.

Вот Медведев – это да. Медведев готов кричать «кукареку» по каждому поводу. Авария на Ленинском – «кукареку», смерть Магнитского – «кукареку», предприниматель Морозов пожаловался на воровство при строительстве Сочи – «кукареку», Химкинский лес – «кукареку», Олег Кашин – «кукареку». А кроме «кукареку», ничего никогда не бывает. Так что когда Медведев призывает, к примеру, наказывать педофилов, то можно быть уверенным, что теперь у нас педофилы скоро все до единого получат «За заслуги перед Отечеством».

Путин же не реагирует практически никогда. Химкинский лес – молчание. Ленинский проспект и «мерседес» Баркова – молчание. 4 млрд долларов, украденных на строительстве ВСТО, – молчание. Кто эти быдло такие, чтобы вообще им чего-то отвечать? 31 число – молчание, это что вообще за число такое, нет такого ни в календаре, ни в Конституции!

Это не рисовка, не поза, это – принципиальная позиция хозяина Московского Пацаната, согласно которой уважение к общественному мнению и диалог с народом есть непростительная слабость. Случай, когда Медведев прогнулся в вопросе о Химкинском лесе, судя по всему, вызвал у главного дуумвира нешуточное раздражение. Как, прогибаться перед этими? Перед Шевчуком? Это почти измена!

Владимир Путин позирует топлес и летает на истребителях; метит серых китов и спускается на дно Байкала; ездит к байкерам и поет со шпионами «С чего начинается Родина», но при каждом проявлении общественного недовольства общество тыкают носом в это недовольство, как кутенка в грязь: «не смей!», «не смей!», «все равно ничего не получится!». Если кто-то протестует против трассы через Химкинский лес, трассу построят обязательно; если в Карачаево-Черкесии народ захватывает Дом правительства, требуя отставки президента Батдыева, то президент Батдыев будет там сидеть еще два года. И то, что он при этом не просыхает, утратил всякий контроль над республикой, а зять его сидит в тюрьме – это все наважно по сравнению с тем, что народу показали на его место.

Публичное выражение недовольства приравнивается к оскорблению величества, обратная связь между обществом и хозяином страны не просто отсутствует начисто – она отсутствует принципиально. Наличие обратной связи считается слабостью правителя.

И вот оказывается, что Хозяин все-таки реагирует. Для этого достаточно толпе собраться на Манежной – не в защиту Конституции, не с лозунгом о свободе собраний, а с файерами и криками «Е@ть Кавказ!».

Ну что ж. Дрожание его левой икры есть великий признак.