Генетическая травма

Патриарх Московский и всея Руси Кирилл снова оказался главным ньюсмейкером дня. Открывая в четверг в Киеве заседание Священного cинода РПЦ, предстоятель заявил следующее:

Я бы хотел сказать об очень важной информации, которая поступила к нам из Нью-Йорка и которая связана с обстоятельствами кончины царской семьи. Полагаю, что эти обстоятельства помогут нам определить свою позицию в том числе и по делу так называемых "екатеринбургских останков". Я представлю вам соответствующие материалы, мы должны будем это обсудить и принять необходимое решение.

Эти слова были мгновенно истолкованы в том смысле, что РПЦ готова признать эти останки подлинными. Но из текста, произнесенного патриархом, это отнюдь не следует.

На сенсационное обещание Кирилла поспешил отозваться директор канцелярии Дома Романовых Александр Закатов, объяснивший, что речь идет о вещдоках, собранных в свое время следователем Соколовым, который расследовал обстоятельства гибели царской семьи по распоряжению Колчака. По словам Закатова, они были обнаружены недавно при реставрации православной церкви в Брюсселе и представляют собой образцы грунта, содержащего "некоторый генетический материал для новых исследований".

Вполне очевидно, что патриарх и Закатов говорят о разных вещах. Патриарх не собирается проводить генетические исследования. Он уже сделал выводы о значении новополученных материалов. И получены они не из Брюсселя, а из Нью-Йорка. Остается гадать, что же это за материалы. Следователь Владимир Соловьев (он вел уголовное дело о расстреле царской семьи с 1993 года и закрыл его в январе прошлого) уже изъявил желание ознакомиться с ними, при этом выразив убеждение, что материалы эти могут лишь подтвердить выводы следствия о подлинности останков.

Позиция так называемого Дома Романовых удивительна. Его представители долго добивались абсурдной реабилитации Николая II и членов его семьи, то есть признания их невиновными перед законом беззаконного государства. И в конце концов добились. Потом затеяли тяжбу со Следственным комитетом, требуя отменить постановление о прекращении уголовного дела о "екатеринбургских останках".

Дело возобновляли трижды, всякий раз с одним и с тем же результатом. Г-н Закатов упрямо твердил, что необходимо дополнительное "историческое и медико-генетическое" исследование. Его крайне волновала недовыясненная судьба поваренка Седнева, будто бы способная повлиять на окончательные выводы следствия.

В полемике представителей Дома со следователем Соловьевым было много публицистики. Адвокат истицы Герман Лукьянов возмущался: в постановлении Верховного суда о реабилитации "черным по белому написано, что Николай Романов и члены его семьи были расстреляны от имени государства, а Соловьев прекращает это уголовное дело в связи... с истечением сроков давности по умышленному убийству и смертью частных лиц, которые его совершили. Как будто бы речь идет об обычной уголовщине!" Соловьев же отвечал, что "от имени государства" был расстрелян бывший император, но не члены его семьи, "поэтому следствие считает, что Романов Н.А. был репрессирован и расстрелян, а его семья и слуги были убиты преступниками". Что касается особых прав Романовой М.В. на представление интересов царской семьи, то этих прав Соловьев за ней не признал и просил суд отказать ей в удовлетворении претензий. Суд с его доводами согласился.

Теперь, однако, г-н Закатов заявляет, что Дом Романовых признáет останки подлинными, если это сделает РПЦ. Но церковь не научно-исследовательское и не экспертное учреждение. Она не проводит и не может проводить самостоятельного изучения вещественных доказательств. "Оценка подлинности Екатеринбургских останков не входит в компетенцию Церкви", - заявлял в свое время председатель Синодальной комиссии по канонизации митрополит Ювеналий.

РПЦ лишь считает преждевременным вывод о подлинности мощей и ждет, пока экспертами будут сняты все сомнения. Вместе с тем глава отдела внешних церковных связей Московской патриархии митрополит Иларион в июне 2010 года совершил молитву у креста, установленного в мужском монастыре во имя святых царственных страстотерпцев на Ганиной яме, то есть в том самом месте, откуда извлечены "екатеринбургские останки".

Сегодня вопрос о принадлежности останков генетиками закрыт, их подлинность неопровержимо установлена. Но г-на Закатова этот итог не устраивает. "Наука постоянно развивается, - говорит он. - Те методы, которые сейчас признаются современными и совершенными, через некоторое время вполне могут быть объявлены устаревшими и недостаточными. Так что сводить весь вопрос только к генетической экспертизе неправильно". Исходя из этой логики, останки не будут идентифицированы никогда.

Видимо, именно это "Дому Романовых" и требуется. Если дело будет окончательно закрыто, он лишится смысла своего существования, повода постоянно напоминать о себе. В целом создается впечатление, что тема царских останков в очередной раз служит тем, что в политтехнологиях называется decoy - способом отвлечь общественное внимание от других острых сюжетов. Ровно такую же функцию исполняет тема выноса тела Ленина из Мавзолея.