Original Material
Кто убил Марту Моксли
Майкл Скейкел, племянник вдовы Роберта Кеннеди, признан виновным в зверском убийстве 15-летней Марты Моксли. Убийство совершено в 1975 году, когда осужденный был ровесником жертвы.
Для вынесения вердикта жюри присяжных потребовалось более трех суток. Обвинение практически целиком построено на показаниях свидетелей, которых за 27 лет накопилось несколько десятков человек. Некоторые свидетели и действующие лица успели умереть. 41-летний Скейкел прожил эти годы под дамокловым мечом. Ему никогда не предъявлялось обвинение. Однако он сам по собственному почину и в разных обстоятельствах делал признания и полупризнания. Обвинение доказывало, что Скейкел таким образом пытался избавиться от преследовавшего его кошмара. В январе 2000 года он, не дожидаясь ареста, добровольно предал себя в руки правосудия. Несмотря на некоторую противоречивость свидетельских показаний, общая картина оказалась достаточно убедительной для присяжных.
Майкл Скейкел в момент оглашения вердикта переступил с ноги на ногу и с выражением величайшего изумления обвел взглядом жюри, а затем зал. В соответствии с процедурой судья спросил адвоката Шермана, не имеет он каких-либо заявлений. Адвокат ответил отрицательно. "Я имею", - неожиданно сказал осужденный. "Нет, сэр", - перебил его Шерман, и Скейкел умолк. После этого обмена репликами на него надели наручники. Оглашение приговора назначено на 19 июля. Адвокат Шерман заявил, что будет бороться с обвинительным вердиктом "до последнего дыхания".
Дело об убийстве Марты Моксли стало сюжетом нескольких журналистских и профессиональных расследований, легло в основу романа и игрового фильма. Оно впервые показало широкой публике частный мир правящего класса Америки - вернее, изнанку этого мира, скрытую за высокими заборами беломраморных вилл. Мира, в котором дети брошены на попечение горничных и садовников и где они спиваются и садятся на иглу задолго до совершеннолетия. Этот мир сделал все, чтобы спасти от правосудия Майкла Скейкела.
Место действия под названием Белль-Хейвен представляет собой огороженный забором охраняемый поселок для весьма состоятельных семей на берегу залива Лонг-Айленд близ города Гринвич, штат Коннектикут. Вечер 30 октября 1975 года 15-летняя школьница Марта Моксли провела в компании других местных подростков. Домой она не вернулась. Мать хватилась дочери около 10 часов вечера. Обзвонив ее друзей и подруг, она той же ночью заявила в полицию. Строго вопрошая, не было ли у девочки оснований сбежать из дому, полиция внесла Марту Моксли в список пропавших без вести, но больше ничего предпринимать не стала.
Наутро мать пропавшей девушки пришла в дом семьи Скейкел, расположенный через дорогу от ее собственного: она знала, что дочь дружила с братьями Томасом и Майклом Скейкелами. Ровесник Марты Майкл выглядел встревоженным, даже испуганным, но о местонахождении девушки ничего не знал - по его словам, он провел вечер в доме своего двоюродного брата и в последний раз видел Марту гуляющей с Томасом около половины десятого вечера.
Вскоре после полудня было найдено тело Марты Моксли. Она лежала лицом вниз во дворе своего дома. Ее джинсы и нижнее белье были спущены ниже колен. Полиция Гринвича, не имевшая ни малейшего опыта раскрытия убийств, допустила в этот момент ошибку, сильно осложнившую следствие: коронер (чиновник, обязанный засвидетельствовать каждый случай насильственной смерти) не смог сразу прибыть на место преступления, и окровавленное тело, прикрытое простыней, оставалось там, где его нашли, в течение полутора суток. Погода стояла холодная, труп быстро окоченел, и криминалисты впоследствии не смогли с достаточной точностью установить, когда наступила смерть. Эксперты не обнаружили на трупе следов сексуального насилия. Марта умерла от того, что ее били по голове металлической клюшкой для гольфа. От ударов орудие убийства поломалось на четыре части. Однако найти удалось лишь крюк и два куска древка - рукоятка бесследно исчезла.
Томми Скейкел, которому тогда было 17 лет, был допрошен в первый же день. Он оказался последним, кто видел Марту живой, и стал основным подозреваемым. Томми показал, что, расставшись с Мартой, он пришел к себе в комнату и стал готовить домашнее задание. Следователи поинтересовались, какое именно (Томми сказал - про Авраама Линкольна), а потом навели справки в колледже: оказалось, Томми солгал - не только такого задания ему никто не задавал, но и курса истории у него не было. При обыске дома Скейкелов полицейские детективы изъяли набор клюшек, принадлежавший покойной матери братьев Скейкелов. Клюшки были той же фирмы Toney Penna, что и отломившийся крюк, найденный на месте преступления. В наборе не хватало именно той клюшки, которой была убита Марта. На кожаных рукоятках всех клюшек комплекта был наклеен ярлык с именем владелицы. Следствие резонно предположило, что убийца надежно спрятал рукоятку, дабы не навести подозрение на Скейкелов.
Полиция обратилась ко всем химчисткам округа с просьбой сообщать о любой поступившей к ним одежде, запачканной кровью. Но никто такие вещи в чистку не сдавал. Губернатор Коннектикута назначила награду в размере 20 тысяч долларов за помощь в раскрытии преступления. Родители Марты Моксли увеличили сумму до 50 тысяч, а в 1996 году удвоили цифру. От соседей Моксли и Скейкелов сыщики узнали, что в ночь убийства, около 11 часов, все собаки поселка подняли неистовый лай. Помимо Томми, под подозрение попал домашний учитель Скейкелов Кеннет Литтлтон.
Дальнейший ход следствия осложнялся отсутствием явных оснований для ареста или медицинского освидетельствования подозреваемых. Имея возможность пользоваться услугами опытных высокооплачиваемых адвокатов, они то и дело уклонялись от допросов и испытаний на детекторе лжи. Отец братьев Раштон Скейкел отказался предоставить полиции медицинскую карту Томми и дать разрешение на экспертизу психического здоровья сына, который в возрасте четырех лет перенес тяжелую травму черепа. Адвокаты сторон вели бесконечные переговоры о возможности допросить психиатра Томми Скейкела - врачебная тайна в США охраняется законом и не может быть разглашена по приказу каких бы то ни было властей.
В июне 1998 года дело добралось наконец до большого жюри в составе одного человека - судьи Джорджа Тима. Ему потребовалось полтора года, чтобы выслушать показания 30 свидетелей и изучить все собранные по делу материалы. После этого судья Тим взял еще 60 дней на раздумье. 19 января 2000 года было объявлено, что прокуратура штата Коннектикут получила судебный ордер на арест подростка, имя которого в документе не указано. В тот же день адвокат Майкла Скейкела заявил, что его клиент намерен добровольно предать себя в руки правосудия. Это произошло во второй половине дня, после чего Майкл был освобожден из-под стражи под залог в 500 тысяч долларов. Несмотря на то, что обвиняемому к этому времени исполнилось уже 39 лет, первоначально благодаря недюжинным усилиям хитроумных адвокатов он должен был предстать перед судом для несовершеннолетних. Потребовался еще год, чтобы дело Майкла Скейкела по настоянию прокуратуры штата было передано в суд общей юрисдикции. Это означало, что он может быть приговорен к 60 годам тюрьмы.
Дело об убийстве Марты Моксли сразу же получило самую широкую огласку: Майкл Скейкел - член семьи Кеннеди. Сестра его отца Этель - вдова Роберта Кеннеди, младшего брата Джона Кеннеди, министра юстиции в его кабинете, а позднее сенатора и кандидата в президенты от Демократической партии, убитого в Лос-Анджелесе в 1968 году. Мать Томаса и Майкла Энн скончалась в 1973 году от рака. Потеряв жену, отец впал в депрессию, запил, редко появлялся в коннектикутском доме и не интересовался воспитанием семерых детей, сызмальства пристрастившихся к алкоголю и марихуане.
Мальчиков переводили из одной частной школы в другую, но они нигде не уживались. В конце концов Майкл оказался в школе-интернате для трудных подростков в штате Мэн, которую он называет "концлагерем для детей" и из которой дважды пытался бежать. По его собственному признанию, в 13 лет он стал законченным алкоголиком. Одноклассники и учителя утверждают, что он был не в силах контролировать свои эмоции и часто впадал в агрессивное возбуждение. Известен случай, когда он убил клюшкой для гольфа белку, а затем распял ее над лункой.
Обвинение основано на показаниях свидетелей, которые утверждают, что Майкл Скейкел признался им в убийстве Марты Моксли, совершенном на почве ревности к старшему брату, к которому якобы проявила благосклонность покойная девушка. Дневник Марты Моксли дает основания для таких выводов. Проблема прокуроров состояла в отсутствии неопровержимых улик и доказательств. Даже имеющее ключевое значение точное время смерти криминалисты, как уже сказано, установить не смогли. У Майкла Скейкела есть алиби на период от 9:30 до 11:30 вечера, когда, согласно его показаниям, он вернулся домой от двоюродного брата. Однако спать он не пошел, хотя в своих первоначальных показаниях утверждал именно это.
В 1991 году Раштон Скейкел решил раз и навсегда снять обвинения со своих сыновей и нанял детективов частного агентства Sutton Acssociates, дабы те провели независимое расследование. Однако это решение вышло старшему Скейкелу боком. Частные детективы туго знали свое дело и чересчур добросовестно отнеслись к заданию. Допрашивая по отдельности Томми и Майкла, они сообщили каждому, что на месте преступления обнаружены частицы его ДНК, и потребовали объяснить, как они туда попали. Братья ответили на удивление одинаково. Старший сказал, что они с Мартой целовались, дело дошло до взаимной мастурбации и он эякулировал. Младший заявил, что вернувшись от кузена, он влез на дерево, растущее перед домом Моксли, и, глядя в окно спальни Марты, мастурбировал, - это была та самая сосна, под которой нашли труп Марты. На вопрос, почему они не рассказали об этом раньше, оба ответили, что стеснялись признаться в онанизме.
Узнав о результатах частного расследования, которое продолжалось несколько лет и обошлось, по некоторым оценкам, в миллион долларов, Раштон Скейкел сполна расплатился с агентством и попросил уничтожить все материалы. Однако в фирме нашелся человек, который снял копию с отчета и передал ее писателю Доминику Данну. Пользуясь отчетом, Данн написал и опубликовал ставший бестселлером роман A Season in Purgatory ("Сезон в чистилище"). Автор романа сам потерял дочь при сходных обстоятельствах и жаждал, чтобы правосудие свершилось.
Историю про дерево суд услышал в трех вариантах - от двух свидетелей, которым Майкл рассказывал об этом, и в изложении самого обвиняемого, чей рассказ записал на пленку литератор, собиравшийся писать книгу о нем. Однако проблема в том, что с сосны, на которую якобы вскарабкался Майкл, окна спальни Марты не видно, оно стоит слишком далеко от дома. В показаниях обвиняемого много и других противоречий. Прокурор Джонатан Бенедикт построил убедительную версию о том, что воспоминания об убийстве более 20 лет терзали Скейкела; по мнению Бенедикта, все его разговоры на эту тему есть не что иное, как фрейдистское вытеснение комплекса вины.
Линия защиты была чрезвычайно простой, но достаточно эффективной. Следствие не располагает неопровержимыми уликами, а свидетели обвинения либо лгут, либо заблуждаются. Аргументы обвинения адвокат Скейкела Майкл Шерман охарактеризовал в своем заключительном слове как "паутину случайных совпадений". Обвинямый "не совершал преступления, которое ему вменяют, он не знает, кто его совершил, он не был свидетелем убийства и никогда в нем не признавался", несколько раз повторил он сначала перед жюри присяжных, а затем репортерам.
Майкл Скейкел присутствовал на всех судебных заседаниях, однако адвокаты сторон его не допрашивали. Томас Скейкел значился в списке свидетелей и обвинения, и защиты, но и его для дачи показаний сочли за благо не приглашать. Не делали они и заявлений для прессы. Свои показания предварительному следствию нехотя дал Раштон Скейкел, которому сейчас 75 лет. Но толку от этих показаний вышло мало: у Скейкела-старшего на склоне лет проявилась шизофрения, временами он перестает узнавать даже близких людей. Судья Верховного суда штата Коннектикут Джон Каваневски изгнал телекамеры из зала суда, поэтому о происходящем там публика узнавала лишь со слов корреспондентов.
Во вторник присяжные совещались целый день, но вынести вердикт не смогли. В среду они сообщили судье, что хотят, чтобы им заново прочли вслух протоколы допросов шести свидетелей. Дело продвигалось медленно: прослушав показания очередного свидетеля, жюри возобновляло совещание. По составу свидетелей, чьи показания дважды выслушали присяжные, было невозможно определить, склоняются ли они к обвинению или к оправданию. Среди зачитанных жюри показаний был и протокол допроса сестры обвиняемого, которая заявила, что выезжая в день убийства на машине из ворот дома Скейкелов около 9:30 вечера, видела некую фигуру, пробегавшую по лужайке; приняв фигуру за Майкла, сестра окликнула его, но фигура скрылась не отозвавшись. К концу дня суд получил от жюри новый запрос: присяжные пожелали еще раз услышать напутствие, с которым обратился к ним судья, и фрагменты заключительного слова обвинителя. Адвокат Скейкела Шерман тотчас заявил, что будет возражать: речь прокурора - не показание. Суд согласился с защитой. В ответ присяжные направили ему новые запросы. На третий день, в пятницу, Майкл Шерман заявил, что, по его мнению, жюри приближается к вердикту, что его клиент "надеется на лучшее, но готов к худшему" и что участь его "в руках Господа". 