Рогатые лики любви

Марк Рудинштейн - человек большой во всех смыслах. Человек, почти в одиночку придумавший "Кинотавр", "Золотого овна" и "Лики любви". Провернувший такую масштабную работу, пытаясь организовать новую структуру кинопроцесса на территории России, что ему можно простить многое. В частности, то, что его детище "Лики любви" - очень странный фестиваль с довольно слабо проработанной концепцией. И даже то, что он дал кинофестивалю такое чудовищное название. Все равно - фильмы привозят, иногда - так даже хорошие.

Кино показывают много. А фестивалей в таком городе, как Москва, слишком много не будет еще слишком долго. В этом году было решено совместить церемонию открытия "Ликов любви" с церемонией вручения премии российской Гильдии кинокритиков "Золотой овен". При том, что теоретически понять мотивы такого решения было бы довольно сложно, в этом конкретном году ход пошел всем на пользу: после семи основных "овнов" из семи возможных, отданных мрачноватому сокуровскому "Тельцу", ехидное мексиканское road movie "И твою маму тоже" (режиссер - Альфонсо Куарон, известный нам по "Большим надеждам") должно было взбодрить публику.

"Телец" получил по статуэтке в каждой из категорий "Золотого овна": "Лучший фильм", "Лучший режиссер", "Лучший оператор", "Лучший сценарист" (Юрий Арабов), "Лучший художник" (Наталья Кочергина), "Лучшая актриса" (Мария Кузнецова) и "Лучший актер" (Леонид Мозговой). Кстати, был шанс, что овнодающая Гильдия кинокритиков устроит нам большое развлечение, выдав второго "Овна" подряд художникам, создавшим "Романовых" (режиссер - Глеб Панфилов). Дело в том, что в прошлом году Панфилов противился выдвижению своего фильма на премию, мотивируя это тем, что "картина не закончена", - что не помешало жюри всучить "Романовым" награду в категории "работа художников". В этом же году, посчитав фильм окончательно доработанным, Панфилов номинировал его вторично - и не получил ничего.

"Нежный возраст" Сергея Соловьева, имевший наибольшее количество номинаций (восемь), получил всего одну премию - за лучшую мужскую роль второго плана (Сергей Гармаш). Два самых заслуженных "Овна" были выданы Олегу Каравайчуку за лучшую музыку в кино ("Темная ночь") и Сергею Сельянову - "Овен десятилетия" за вклад в российское кинопроизводство.

И все-таки "Лики любви" остаются совершенно непонятным явлением. Обычно тематические киносмотры устраивают страны с абсолютно сложившимся кинопроизводством - когда технологии жанрового кино доведены до такого высокого уровня, что иногда становятся искусством. Подобным образом функционирует, например, фестиваль полицейских и детективных фильмов в Коньяке (Франция). В России же ничего подобного с точки зрения развития индустрии не наблюдается - а фестиваль почему-то проводится уже седьмой раз. При этом российские фильмы в конкурсе появляются настолько редко, что их мало кто замечает. В этом году за все бывшие республики Советского Союза (кроме собственно России) в конкурсной программе будет отдуваться узбекский режиссер Али Хамраев с фильмом "Бо Ба Бу". Автор нежно всеми любимых классических вестернов и боевиков ("Телохранитель", "Седьмая пуля" и др.) после большого перерыва снял медитативную историю "любви втроем" о западной женщине, которая после авиакатастрофы оказывается где-то на просторах Узбекистана в компании двух местных жителей. Поскольку Хамраев, несмотря на пристрастие к нереально красивым пустынным пейзажам, любит правдоподобие, в фильме почти нет диалогов - герои не знают языка друг друга. Что по крайней мере пикантно.

Русское же кино на "Ликах любви" этого года будет представлено только во внеконкурсной ретроспективе с говорящим названием "Любовь, которую мы не заметили". В ней будут представлены несколько пронзительных фильмов Бориса Яшина, одного из множества недооцененных в свое время советских режиссеров "второго" ряда (первого - если бы по гамбургскому счету). Кроме этой ретроспективы, нам покажут "Любовь, которой мы восхищались" (старое любовное кино), "Любовь в костюмах. Знаменитые романы" (псевдоисторическое любовное кино) и "Любовь без костюмов. Аморальные истории" (неприличное любовное кино).

Восхищались мы (хотя скорее наши родители) знаменитыми мелодрамами, от душераздирающей мексиканской "Есении", где в двух сериях упаковано содержание нормальной 100-серийной костюмной эпопеи, и заканчивая египетским "Белым платьем", где количества героев и их любвеобильности хватило бы уже серий на 200. Плюс "Бродяга" Раджа Капура, оказавшийся единственным классическим фильмом во всей этой пестрой компании.

Что же касается любви в костюмах и без, то принцип подбора фильмов в ретроспективы остается загадкой. Непонятно, почему в "Знаменитые романы" попали одновременно скучноватый, но классический "Майерлинг" с Катрин Денев, мало кому известный и уже этим любопытный мексиканский "Грибной человек" Роберто Гавальдона и сразу два фильма Франко Дзеффирелли, причем оба ("Укрощение строптивой" и "Ромео и Джульетту") показывают в "Иллюзионе" и по ТВ с завидной регулярностью. И ко всему этому отрада кинопоказов пионерских лагерей - "Анжелика - маркиза ангелов" Бернара Бордери и последнее на данный момент творение любителя панк-культуры Славы Цукермана "Бедная Лиза", изображющая из себя экранизацию повести Карамзина.

"Любовь без костюмов" выглядит более логично, но все равно вызывает два вопроса. Каким ветром туда занесло едкую сатиру про пришельцев того же Цукермана "Жидкое небо"? И что там делает "Звериная натура" Мишеля Гондри (фильм уже закуплен для нашего проката и выйдет под этим названием, хотя на самом деле называется "Человеческая природа")? Что аморального в истории несчастной девушки, которая страдает редким гормональным заболеванием, вызывающим повышенное оволосение всего организма? Ничуть не более неприлично, чем история из конкурсного датского фильма "Мир Моны", в котором героиня мечтает о мужчине, реальность существования которого со временем начинает вызывать большие сомнения зрителей. При этом нервная девица еще пытается закрутить роман с грабителем банков, взявшим ее в заложники.

Надо отметить, что появление в конкурсе фильмов, посвященных разного рода menage a trois, дает надежду, что когда-нибудь организаторы фестиваля все-таки снимут самое дурацкое ограничение конкурса, в котором принципиально отсутствуют фильмы, рассказывающие об однополой любви. Причины такого ограничения, несмотря на все манифесты Марка Рудинштейна, понять не удается. Почему любовь женщины к алкоголику или убийце - это еще куда ни шло, а любовь одного нормального мужчины к другому - ни в какую? Убийц, кстати, в этом году представляют флегматичные финны: "Неприятности из-за любви" Олли Саареля своим названием обещают комедийную мелодраму, а на самом деле это мрачный фильм про сидящего в тюрьме убийцу, который решает завязать после выхода на свободу и выясняет, что сделать это будет не так просто, как казалось.

Из прочих конкурсных фильмов обещают быть любопытными "Хлеб и молоко" словенца Яна Цвитковича, успевшего уже получить приз в Венеции в рамках программы "Кино сегодняшнего дня", индийский "Ашока" (это - только любителям жанра: три часа, супер-эпопея, исторические и мифологические сюжеты времен появления джайнизма в Индии) и "Легенда о Чхун Чхян" (экранизация классической корейской средневековой love story) Им Квон-Тека, признанного классика южно-корейского кино, отчасти подготовившего почву для того взлета корейского кинематографа, который мы можем сейчас наблюдать.

Закончится вся эта любовная песня 23 января показом "Подарка судьбы" - нового фильма Питера Каттанео, режиссера "Мужского стриптиза". Про любовь заключенного к социальному работнику женского пола, которая ставит в тюрьме мюзикл. Где-то мы это уже видели. Кто-то нам уже показывал такую любовь.