Итоги года: Проходите мимо

Минувший год для России можно назвать «проходным»: никаких великих потрясений. В эпоху высоких нефтяных цен это выглядит вполне закономерным: возможности государства серьезно расширяются. По сути дела, власть может испытывать два основных риска. Первый состоит в недоучете особенностей социальной психологии. Второй – в клановой борьбе, которая может усилиться к 2008 году.

продолжалась активная экспансия связанных с государством кланов и групп. Уже в январе стало известно, что «Роснефть» взяла под контроль бывший юкосовский «Юганскнефтегаз». Затем «Сибнефть» была куплена «Газпромом». «Объединенные машиностроительные заводы» также были проданы – по некоторым данным, структурам, связанным с Газпромбанком. Наконец, на АвтоВАЗ пришли менеджеры из «Рособоронэкспорта»: фактически речь идет об этатизации и этого крупнейшего предприятия, даже если структура собственности формально и не изменится. Иногда говорят о национализации, но это не совсем так. Национализация – прозрачный процесс, проходящий под контролем законодательной власти. В данных же случаях процесс, напротив, сугубо келейный, когда новые собственники далеко не всегда даже известны.

По сути дела, в стране проходит перераспределение экономических ресурсов, ползучая реприватизация. Если в 90-е годы предприятия получали частного собственника, то теперь речь идет о контроле со стороны различных, часто конкурирующих друг с другом групп «государственных людей». Есть основания полагать, что в следующем году этот процесс продолжится: как известно, аппетит приходит во время еды.

главным событием года стала монетизация льгот, которую технократы провели без учета особенностей социальной психологии. Когда в 2004 году россияне голосовали за Владимира Путина, то они ожидали, что в ходе его второго президентского срока им станет лучше. И вот как раз в этот момент вместо ожидаемых позитивных изменений следует совершенно неожиданная либеральная рыночная мера – отсюда и шок, вылившийся в акции протеста.

Неудивительно, что после спада антимонетизационной волны власть существенно пересмотрела подходы к реализации реформ. В публичном пространстве перестал делаться упор на то, что те или иные мероприятия не ухудшат положения граждан. Вместо этого федеральная власть начала осознанно концентрировать внимание на тех аспектах своей деятельности, которые носят не «неухудшательский», а, напротив, ярко выраженный «улучшательский» характер. Так появились национальные проекты – главный проект 2005 года. Из всех аспектов социально-экономической политики были выбраны наиболее выигрышные для общественного мнения: повышение зарплат врачам и учителям, развитие ипотеки и вкладывание ресурсов в социальное обустройство села. Все эти популярные меры проводятся федеральным центром и не отождествляются с общим реформаторским курсом. Так, повышаются зарплаты не всем врачам, а лишь отдельным их категориям (участковым терапевтам, врачам общей практики, педиатрам). Обращает на себя внимание, что врачи общей практики – это одни из главных фигурантов не слишком популярной «зурабовской» реформы здравоохранения. Теперь именно им резко повышают зарплаты, что должно стимулировать приток в их ряды врачей-специалистов.

Расширение объемов жилищного строительства и развитие ипотечных схем неразрывно связаны с реформой ЖКХ. Однако практически одновременно с обнародованием президентских инициатив было выпущено постановление правительства, предусматривающее стопроцентную плату за квартиру и коммунальные услуги с 2006 года. Таким образом, в следующем году реформы будут проводиться, но они будут перенесены на региональный уровень и куда меньше, чем монетизация льгот, связаны в общественном мнении с деятельностью Кремля и правительства.

была запущена операция «Преемник». Одним из важнейших вопросов для будущего страны является судьба президентского поста после истечения срока полномочий Владимира Путина. Очевидно, что президент России не хочет идти по пути Александра Лукашенко, персонифицируя свою власть и тем самым делая созданный им режим полностью зависимым от личных перспектив. Кроме того, его не прельщает перспектива международной изоляции в случае «увековечивания» своего пребывания у власти, особенно если учесть, что в 2006 году Россия впервые председательствует на саммите «большой восьмерки».

В связи с этим обращает на себя внимание тот факт, что в 2005 году произошли существенные кадровые изменения в правительстве. Главным событием «пакета» ноябрьских кадровых решений является уход с поста главы президентской администрации Дмитрия Медведева, переведенного на пост первого заместителя председателя правительства. Как отмечалось выше, национальные проекты, за которые непосредственно отвечает Медведев, принадлежат к числу наиболее популярных начинаний президентской власти. Кроме того, став первым вице-премьером, Медведев выходит из тени и превращается в публично-политическую фигуру, известную за пределами элитной аудитории. Разумеется, более чем за два года до выборов нельзя с уверенностью говорить о том, кто станет следующим главой государства: за это время может произойти самое разное. Не будем забывать о «неконсенсусном» характере фигуры Медведева для путинского окружения (особенно это касается «группы «Роснефти»), а также и о том, что в настоящее время у него отсутствует собственный президентский рейтинг – как, впрочем, и у других кандидатов в преемники.

На фоне продвижения Медведева в правительство назначение Сергея Иванова вице-премьером выглядит желанием президента «подстраховаться» на предмет неожиданностей, выдвинув «запасного» кандидата в преемники. В отличие от Медведева, Иванову придется реализовывать как популярные, так и не слишком имиджево выигрышные проекты. К последним относятся противоречивая военная реформа, сокращение числа отсрочек от призыва и военных кафедр в вузах.

Если сценарий «Преемник-2008» будет успешно реализовываться, не исключено, что в следующем году (или в начале 2007-го) произойдет смена главы правительства. Сейчас у Кремля есть время для того, чтобы не принимать принципиальное решение в последний момент – как это было в 1999 году, в период ярко выраженного кризиса доверия к федеральной власти. Таким образом, следующий год может стать решающим в вопросе о будущем президенте страны.