ПАЛАТА НАШЛА СЕБЕ «ТРИБУНУ»

ПОДРОБНОСТИ

Первый Совет ОПРФ, собранный ее секретарем Евгением Велиховым у себя в Институте ядерной физики имени Курчатова, вызвал к памяти анекдот 20-летней давности: «Хай живе КПРС!.. на Чорнобильськой АЕС». Совесть нации, приглашенная на заседание...

Первый Совет ОПРФ, собранный ее секретарем Евгением Велиховым у себя в Институте ядерной физики имени Курчатова, вызвал к памяти анекдот 20-летней давности: «Хай живе КПРС!.. на Чорнобильськой АЕС». Совесть нации, приглашенная на заседание «политбюро» ближе к единственному в Москве ядерному реактору, сильно фонила. Два часа за закрытыми от прессы дверьми — и стремительный разъезд по резиденциям, чуть ли не шарахаясь от журналистов. Ушедший первым Александр Калягин сказал, что спешит в туалет, но так и не вернулся под лучи софитов телевизионщиков аж с десятью камерами. Только хозяин в домашней рубашке, похоже, не боялся светиться тут сколь угодно долго.

Агентства и ежедневники, разумеется, передали в первую очередь два заявления Совета ОПРФ, завизированные академиком прямо по ходу пресс-конференции, — об обстановке, сложившейся в связи со шпионским скандалом, в ходе которого звучали обвинения в связи зарубежных спецслужб с общественными объединениями России, и о ситуации в Челябинском танковом училище, где дедовщина нарушает фундаментальные права человека, — да состав 17 комиссий палаты… (Банкир Фридман, например, выбрал себе комиссию по формированию здорового образа жизни.)

Кому это интересно? Да самим же «общественникам», чье реноме уже подмочено президентским автографом под законом о НКО.

Сорвать же вступление в силу именно этого государственного акта перед Новым годом тщетно пытались многие из 126 членов ОПРФ, но не смогла сделать даже бундесканцлерин ФРГ Ангела Меркель. «Дело чести» обернулось их публичным унижением, когда самолет с гранд-дамой улетел в Берлин сразу после аудиенции в немецком посольстве с нашими правозащитниками, а наутро «Российская газета» вышла с решающей все подписью Владимира Путина.

Евгений Велихов доложил как о большой своей победе, что согласованы графики экспертизы законопроектов, проходящих утверждение в Государственной Думе и Совете Федерации, но от цифр и оглашения названий воздержался.

С не меньшей гордостью публику оповестили, что из бюджета финансируется ремонт здания в центре Москвы, отведенного под аппарат Общественной палаты. А командировку в Челябинск для самостоятельного расследования на месте «дела Андрея Сычева» адвокат Андрей Кучерена (председатель комиссии ОПРФ по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов, силовых структур и реформированием судебно-правовой системы), оплачивает из своего кармана. Намека, что, мол, он надеется на возмещение расходов потом, когда план поездок по регионам будет утвержден и согласован, секретарь и его правая рука Сергей Катырин сделали вид, что не заметили.

«Рабочая обстановка» и «свободная дискуссия» (именно такими словами описал двухчасовое бдение «политбюро» ОПРФ ее секретарь), по словам нескольких человек, присутствовавших таки на мероприятии, вылились в традиционное для мало знакомых между собой людей перетягивание одеяла каждым в свою сторону. Консенсус был достигнут сразу только в вопросе, какая из лояльных власти газет станет трибуной «общественников»: ею будет «Трибуна», бывшая профсоюзная «Рабочая трибуна», еще более бывшая газета ЦК КПСС «Социалистическая индустрия».