Победители боятся суда

Правительство Москвы ни в чем не виновато перед заложниками "Норд-Оста". Мэрия никоим образом не причастна к их судьбам после освобождения. Городские власти не давали никаких распоряжений по оказанию помощи отравленным, в том числе по их доставке в больницы.

Эти слова, произнесенные вчера в суде представителем московского правительства г-ном Расторгуевым, стоит повторить дважды, записать в тетрадку, заучить наизусть. Ибо в них - история. В лучшем случае - история взаимоотношений городских и федеральных властей в эпоху путинской смуты. В худшем - история террора в России.

Для того чтобы заподозрить лужковского представителя в Мещанском суде Москвы в лукавстве, оснований немало. Дело в том, что худой мир между Лужковым и Кремлем в последние дни стал зыбок, обернувшись судебными противоборствами. Мало того что прикормленный мэром Мосгорсуд при поддержке прикормленных им же Мосгоризбиркома и Мосгордумы неделю назад лишил Юрия Михайловича права идти на выборы в паре со своим прикормленным вице-мэром, а дозволил переизбираться только в горьком одиночестве, и сей сюжет уже обернулся большим скандалом всероссийского уровня с привлечением к нему судов Верховного и Конституционного. Мало того, повторюсь, что Генпрокуратура, объявившая эту маленькую победоносную войну мэру от имени Кремля, "перевербовала" всю московскую пирамиду власти, так еще и угрозы новых терактов в столице, о которых оповещают в последние дни федеральные министры, не столько о чеченских происках нам говорят, сколько о том, что Москву "вынули" из-под Лужкова. Это по-своему закономерно. Россия ведет войну, власть в стране должна быть централизована, так что всякие там мэры с застарелыми президентскими амбициями пусть уходят на десятые роли, на "кушать подано" и "голосуйте сердцем". Юрий Михайлович обозлен - и устами своего представителя в Мещанском суде так прямо и говорит: люди погибли потому, что нам не позволили им помочь, нас не предупредили, не допустили, выгнали из оперативного штаба. "Скорая помощь", больницы, проблема антидота - все было в руках кремлевских спецслужб. Они убили - они пусть и отвечают. Это не значит, что Лужков говорит правду. Это значит, что в России началась предвыборная борьба.

Впрочем, серьезных оснований обвинять мэра во лжи у нас тоже нет. Ибо действо под названием "блистательный штурм" мы видели слишком отчетливо, чтобы не расслышать в словах Расторгуева той горькой правды, которая мрачнее всякой лжи. И покуда победители грызутся в банке, мы вместе с родственниками погибших можем лишь внимательно вслушиваться в их откровенные речи. Терпеливо ждать, пока они проговорятся в очередной раз. И, размышляя о "Норд-Осте", делать самостоятельные выводы.

О том, например, что жизнь заложников была чепухой по сравнению с гостайной, окружавшей штурм, оттого и про "скорую помощь" в оперативном штабе могли вспомнить лишь в последний момент. И о том, что своими бредовыми поисками "убежавших террористов" чекисты мешали врачам и после штурма, да и весь этот кромешный бардак в больницах был связан скорее всего с обстановкой секретности и с охотой на брюнетов и брюнеток, даже тех, кто лежал под капельницей... И о том, что презрение к человеческой жизни - это наша давняя историческая традиция, наш особый путь, с которого не свернем.

Оттого и судебный вердикт в Мещанском суде Москвы практически предрешен. Столичная власть невиновна, поскольку непричастна к гибели заложников и к их моральным страданиям. А к российской власти иск не подан, да она и выведена из-под удара статьями федерального закона "О терроризме". Иные законы и суды далече. Не ближе Страсбурга.