Зигги Стардаст улетел на Марс

Как Дэвид Боуи изменил мир

После продолжительной болезни 10 января умер Дэвид Боуи. Без Боуи невозможно представить современную музыку и моду, развитие которой он определял с начала семидесятых. Боуи всегда был на шаг впереди всего мира, если не брать последний десяток лет, когда музыкант перестал концертировать и выпустил всего два альбома. Последняя пластинка Боуи вышла за два дня до его смерти. Журналист «Медузы» Павел Борисов вспоминает Дэвида Боуи — одного из самых влиятельных музыкантов современности.

Рассказывать творческую биографию Дэвида Боуи — все равно что пересказывать историю массовой культуры последних сорока лет. Он не просто был частью этой культуры; он ее и формировал. Боуи не всегда был невероятно стильным музыкантом, изображавшим из себя то инопланетянина, то тихого крунера: на заре своей карьеры он выглядел как обычный хиппи и, возможно, таким бы и остался, если бы не знакомство с глэм-роком, «Фабрикой» Энди Уорхола и в первую очередь с Анджелой Барнетт в 1969 году.

Анджела (спустя год после встречи с Боуи она вышла за него замуж) посоветовала Дэвиду выкрасить волосы в оранжевый цвет и превратиться в неземного андрогина из клипа Life on Mars?, а затем помогла создать Зигги Стардаста, самого известного персонажа Боуи. Концерты в поддержку альбома The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars повлияли на современную музыку не меньше самого альбома — они больше походили на театральные представления, чем на рок-мероприятие. После этого тура эксперименты со светом, костюмы, мейк-ап и хореография стали обязательной частью любого сколько-нибудь крупного поп- и рок-концерта, а концептуальные альбомы (не без помощи Pink Floyd и The Who) — чем-то вроде обязательной программы.

Боуи сложно назвать человеком, который придумывал новые жанры — он, скорее, собирал воедино идеи, витавшие в воздухе, и представлял их в лучшем виде, будь то глэм-рок, диско или индастриал-рок. При этом (за редким исключением) Боуи играл музыку будущего и на год-другой обгонял всех коллег; на своих альбомах он выпускал то, о чем только задумывались лучшие продюсеры, и во многом предвосхищал очередной виток развития поп-индустрии.

Умение чувствовать дух времени и тщательно выбирать соавторов всегда отличало Боуи — ради танцевального альбома Letʼs Dance он сменил своего постоянного продюсера Тони Висконти на Нила Роджерса и выпустил свой самый успешный на тот момент хит; песню Fame писал вместе с Джоном Ленноном (тот называл музыку Боуи «рок-н-роллом под слоем помады»); к работе над индастриал-треком Iʼm Afraid of Americans привлек лидера Nine Inch Nails Трента Резнора. Все эти эксперименты, замены живого состава, смены жанров и стилистики позволяли Боуи из раза в раз выпускать опережающую время музыку.

Творчество Дэвида Боуи повлияло на многих музыкантов, но некоторым он помог лично — как наставник, соавтор и куратор. Когда Боуи заметил в конце 1990-х группу Placebo, коллектив Брайана Молко был всего лишь неплохой гранж-группой. Голос Боуи в песне Without You Iʼm Nothing и совместное выступление с музыкантом стали для Placebo определенным знаком качества и привлекли к ним заслуженное внимание. То же самое случилось в 2005 году с подававшей тогда надежды группой Arcade Fire: Боуи сыграл вместе с дебютантами концерт и помог песне канадцев Wake Up стать классикой. Спустя почти 10 лет Боуи запишется с превратившимися в суперзвезд Arcade Fire для их альбома Reflector.

Но главным музыкантом в жизни Боуи оказался Игги Поп, которому он спас если не жизнь, то карьеру точно. Во второй половине 1970-х они вместе уехали в Берлин, где Игги с помощью Боуи записал два своих главных сольных альбома — The Idiot и Lust For Life. Боуи искал в Игги настоящий живой рок-н-ролл, которого ему не хватало самому, Игги в Дэвиде — друга в захватившем его наркотическом аду. Помимо великих пластинок, записанных в Берлине, европейский период Боуи и Игги войдет в историю благодаря их поездке в СССР. Музыканты оказались в Москве в 1976 году и сфотографировались на Красной площади: Игги в вязаной шапке и Боуи в пальто с зачесанными назад волосами на снимках выглядели максимально странно и сюрреалистично. За несколько лет до работы с Игги Боуи помог сольной карьере еще одного великого панк-музыканта — он спродюсировал альбом Transformer Лу Рида.

Боуи стал неотъемлемой частью индустрии моды из-за постоянной смены образов, он работал со многими всемирно известными дизайнерами, включая Александра Маккуина. Без Боуи не было бы безумных нарядов Мадонны и Леди Гаги, которая признавалась, что всегда вдохновлялась образами британца и даже спрашивала, что он думает про знаменитое платье из мяса. В конце концов, Боуи, пусть и на экране, судил «модный поединок» в фильме Zoolander как непререкаемый авторитет в мире моды.

С середины 2000-х Боуи не ездил в туры и, казалось, совсем потерял вкус к музыке. По крайней мере, когда Питер Гэбриел попросил Дэвида записать песню для его проекта, тот отказался и, по словам Гэбриела, вообще не очень интересовался музыкой. В марте 2013 года Боуи неожиданно выпустил альбом The Next Day, сопроводив его серией выдающихся клипов, но не стал выступать живьем, появляться в телепрограммах и вообще каким-либо образом лично рекламировать пластинку.

Спустя три года года, 8 января 2016-го, вышел 26-й студийный альбом Боуи — Blackstar, его самая необычная и мрачная работа со времен экспериментов с индастриалом почти 20-летней давности. Через два дня Боуи не стало. До самой смерти о болезни музыканта ничего не сообщалось.

«Вряд ли кто-нибудь вспомнит обо мне через тысячу лет», — говорил Боуи и бесконечно ошибался.

Павел Борисов

Рига