Original Material
Нереальные училища
Российские ПТУ перестали быть перевалочным пунктом на пути из школы в зону, но пока еще не стали и современной системой профессионального обучения
(Фото: Павел Горшков)
"В ПТУ пойдешь!" - эта угроза в советские времена была самым действенным рычагом школьной администрации в конфликтах с учениками по мере приближения последних к восьмому классу. По крайней мере с теми, у кого были какие-то амбиции. Угроза была вполне реальной: школа имела полное право решать, кто будет продолжать образование в старших классах, а кому предстоит пополнить трудовые резервы страны. Конечно, многие ребята (чьи успехи в науках не оставляли им никаких надежд или кому просто было скучно в школе) и не пытались избежать своей участи. Но из тех, у кого был реальный выбор, желающих войти в самый передовой и сознательный класс советского общества как-то не находилось: попадание в ПТУ в лучшем случае означало перспективу всю жизнь заниматься черной работой. А поскольку школа сплавляла в ПТУ всех неудобных ей ребят, в том числе и с откровенно криминальными наклонностями, для изрядной части общества "путяги" стали чем-то вроде перевалочной базы на пути в колонию для малолетних преступников. Были, правда, заведения, в которые ученики поступали по конкурсу (например, училища, готовившие ювелиров), но они составляли ничтожную часть.
Сегодня школы обязаны переводить в старшие классы всех желающих, а значительная часть откровенной шпаны просто уходит на улицу. Оценить, насколько это оздоровило социальную среду в самих ПТУ, непросто, но статистика показывает заметное снижение уровня преступности среди их подопечных. Однако это, пожалуй, единственное изменение к лучшему в системе профобразования, вызванное экономическими реформами. Как и следовало ожидать, система подготовки кадров для централизованной плановой экономики в новых условиях столкнулась с огромными трудностями.
Существование ПТУ было немыслимо без так называемых базовых предприятий, обеспечивавших не только оборудование и расходные материалы, но и наставников-рабочих, которым шли специальные доплаты за возню с пэтэушниками. Отчасти это делалось по приказу, но в то же время предприятия, испытывавшие постоянную нехватку рабочих, решали с помощью ПТУ собственные проблемы. Сегодня стимулов к такому сотрудничеству у предприятий нет: большинству из них нелегко загрузить работой собственный персонал, а приказывать им теперь некому. Все 90-е годы система профтехобразования доедала запасы и к настоящему времени доела их полностью: физический и моральный износ остающегося в училищах оборудования составляет ныне 80 - 100 процентов. Закупить новое не на что: бюджет финансирует только "социальные" расходы (зарплата преподавателям, стипендия ученикам, деньги на питание учеников-сирот).
Тем не менее за годы реформ общее число ПТУ сократилось всего на 381 заведение (около 9 процентов от общего числа), а прием учеников, упавший с 829 тысяч человек в 1985 году (во времена расцвета системы) до 652 тысяч в 1992-м, в прошлом году составил 766 тысяч (правда, около 200 тысяч из них платят за обучение либо учатся на деньги работодателей). При этом уменьшение общего количества учеников произошло в основном за счет заочников ("учившихся" только во имя исполнения закона об обязательном среднем образовании), в то время как прием на очное (то есть реальное) обучение даже выше дореформенного. В ПТУ идут ребята из неблагополучных, многодетных и просто бедных семей, идут те, кому не терпится поскорее выйти в самостоятельную жизнь, и те, кто решил (или был поставлен в известность родителями), что у семьи нет возможности дать ему высшее образование.
Некоторые училища пытались сохранить не только себя, но и учебные программы с упорством, достойным лучшего применения, выпуская чертежников, строителей крупноблочных домов или обучая "операторов ЭВМ" на монструозных советских компьютерах, которых больше нигде, наверно, и не осталось. Судьба таких оплотов старины незавидна - собственно, за их счет и происходит сокращение сети ПТУ. Большинство училищ и система профтехобразования в целом попытались приспособиться к новым условиям. От 1200 "рабочих" профессий осталось 286 - в основном за счет объединения родственных и изъятия из списка специальностей типа "оператор станка такой-то модели". В то же время число сервисных специальностей почти удвоилось - с 30 до 58. Наряду с профильной деятельностью училища начали открывать всевозможные платные курсы, пытались включиться в процесс переподготовки безработных (правда, успех был скромным - сейчас примерно 20 процентов проходящих переподготовку делают это на базе ПТУ), кое-кто даже научился получать какие-то реальные деньги за произведенную учениками продукцию.
До сих пор так никто и не знает, сколько человек по каким специальностям надо учить в ПТУ. В советские времена просто брались установленные пятилетним планом цифры выпуска какой-либо продукции, нормативы производительности труда, число работающих в данный момент, прогноз их выбывания - и делался нехитрый расчет потребности в рабочих. Сейчас училища стараются ориентироваться на рынок рабочей силы (насколько их база им позволяет). Получается не всегда хорошо: сколько-нибудь определенных прогнозов нет, да и двух-трехлетнее обучение не поспевает за быстро меняющейся конъюнктурой спроса. Но начавшийся подъем экономики несколько облегчил трудоустройство выпускников ПТУ. В прошлом году училища обеспечили рабочими местами чуть больше половины (50,5 процента) своих питомцев. Большинство не попавших в это число - это те, кто поступил в вуз или техникум, нашел себе работу сам, пошел в армию, но 17 процентов - те, что ушли в никуда. "В некоторых случаях, - говорит Виктор Болотов, замминистра образования, курирующий профтехобучение, - наши ребята даже имеют преимущество при трудоустройстве. Особенно кулинары, продавцы, автомеханики - наниматели предпочитают их ветеранам общепита и советского автосервиса".
По его мнению, главная проблема отношений с работодателями - уже не трудоустройство пэтэушников, а участие нанимателей в их обучении. "Старые руководители, которые в советские времена были если не директорами, то хоть начальниками цехов, - те понимают, что с нашими ребятами нужно возиться, что это будущее предприятия, - поясняет г-н Болотов. - А новые все норовят либо набрать опытных рабочих, либо организовать подготовку целиком своими силами. Получается дорого, неэффективно, и опять-таки на выходе мы имеем людей, умеющих работать только на определенном станке или готовить определенный набор блюд". Между тем государство в обозримом будущем не сможет полноценно финансировать профтехобучение, а надеяться на то, что ученики будут платить сами, не приходится - тот, кто может платить за учебу, в ПТУ не идет. Виктор Александрович считает, что каждому предприятию следует предложить выбор: либо оно платит за подготовку кадров для него (нечто вроде целевого налога или взноса в специальный фонд), либо предоставляет для такой подготовки свое оборудование и сырье. При этом федеральный бюджет может финансировать "социальные" выплаты (и, возможно, подготовку специалистов некоторых редких профессий, необходимых стране в целом, а также обучение детей-инвалидов, сирот и т. п.), а региональный или, скорее, муниципальный - все остальное.
Российские ПТУ перестали быть отстойником для брака и отходов средней школы. На дальнейший путь к современной системе профессионального образования собственных сил им явно не хватает.
(Фото: Павел Горшков)