Как наука витала в воздухе

Со 2 по 7 июля 2010 г. в итальянском Турине прошел очередной Euroscience Open Forum (ESOF) — масштабное общеевропейское мероприятие, каждые два года собирающее вместе ученых, научных журналистов и сотрудников PR-служб, предпринимателей от науки, а также интересующихся наукой простых людей. В этом году, по словам организаторов, ESOF посетили более четырех тысяч человек. Публикуем репортаж об этом событии редактора рубрики «Наука» газеты «Акция» Карины Назаретян.

Я смогла поехать на ESOF 2010, получив трэвел-грант от организаторов, причем получила я его, можно сказать, случайно. Дело в том, что на сайте форума (www.esof2010.org) был вывешен список грантодателей, но все они предлагали гранты для молодых ученых. Ни одного предложения для научных журналистов я не нашла. Я уже почти отчаялась и решила либо не ехать на ESOF совсем, либо поехать за свои деньги, отказавшись от отпуска, но тут мне дали здравый совет — написать организаторам и спросить, нет ли возможностей получить финансирование для научных журналистов. Мало на что надеясь, я написала по электронному адресу, указанному на той же странице сайта, и неожиданно мне ответили: да, заявки от научных журналистов тоже принимают.

В итоге мне повезло получить грант, который полностью покрывает расходы. Координировала выдачу грантов организация Euroscience. Среди нескольких десятков гранто-получателей я была единственным научным журналистом — видимо, никто из журналистов больше к организаторам с вопросами не обращался… Все мои товарищи по удаче были молодыми учеными из разных стран Европы, в том числе два человека из России.

Что такое Euroscience

Euroscience — это относительно молодая организация, призванная содействовать развитию европейской науки. Она была создана в 1997 г. по аналогии с американской AAAS (American Association for the Advancement of Science) — организацией, которая издает журнал Science. У Euro-science тоже есть свой журнал — The Euroscientist — правда, до Science он пока не дотягивает.

Euroscience имеет свои отделения во многих странах Европы, в том числе в России (в Санкт-Петербурге). В организацию может вступить любой желающий, и они активно приглашают людей к ним присоединяться. Euroscience регулярно проводит семинары и конференции на темы научной карьеры, взаимодействия науки и общества, развития европейской науки и т.д., вручает награды молодым ученым и научным журналистам и организует другие мероприятия.

Самое крупное мероприятие Euroscience — Euroscience Open Forum, или ESOF. Он проходит каждые два года в разных городах Европы. Нынешний, туринский, стал четвертым по счету. До этого ESOF проходил в 2008 г. в Барселоне, в 2006 г. — в Мюнхене и в 2004 г. — в Стокгольме. Следующий будет в 2012 г. в Дублине, а на 2014 г. открыт прием заявок от разных городов. Интересно, сможет ли (и захочет ли) какой-нибудь российский город когда-нибудь принять ESOF?

Что такое ESOF

ESOF — это масштабный международный форум, посвященный науке. На нем собираются все, кто так или иначе интересуется наукой или к ней причастен, причем люди приезжают не только со всей Европы, но и из других частей света. Большое внимание уделяется молодежи: организаторы, стремясь поддержать европейскую науку, разумно делают ставку на молодых ученых, стараясь заинтересовать их наукой и помочь им начать (а чаще — продолжить) заниматься исследованиями. По словам организаторов, в этом году в ESOF приняли участие около 4300 человек, половина из которых — люди младше 35 лет. Всего же форум посетило еще больше людей: кроме рядовых участников там было более 400 журналистов и почти 800 спикеров.

Программа ESOF2010 была очень разнообразна, и один человек даже при большом желании не смог бы ее всю охватить. Можно сказать, что она делилась на четыре основные части:

1) собственно научная программа, в рамках которой читались научно-популярные лекции на самые разные темы, проводились дискуссии и круглые столы;

2) карьерная программа, где на множестве семинаров молодые ученые могли получить советы относительно их карьеры и даже личной жизни;

3) программа «Наука — бизнесу», направленная в первую очередь на тех, кто хочет капитализировать свои или чужие научные разработки;

4) программа «Наука в городе» — ряд мероприятий для обычных горожан, которые проходили по всему городу, включая главные площади.

Кроме того, проводились мероприятия-сателлиты (в основном до или после самого форума), организованные туры в научные организации, вечеринки и приемы для разных групп участников — от журналистов до предпринимателей и многое другое. В холле конференц-центра была организована огромная выставка, где были представлены университеты и организации, связанные с наукой. А еще с бейджем участника ESOF можно было пройти в большинство музеев Турина.

С большим желанием насоздавать временных клонов самой себя, но не в силах этого сделать, мне пришлось выбирать. Я сразу отказалась от туров в научные организации, потому что из-за такой поездки пришлось бы пропустить как минимум полдня (хотя экскурсия в туринский Университет гастрономических наук, кажется, пользовалась большой популярностью). По той же причине я не сходила ни в один музей — все они работали до 6-7 вечера. На мероприятия-сателлиты я не попала, потому что грант покрывал проживание ровно по количеству дней конференции. Но даже без всего этого оставалось немало интересного, и я даже побывала модератором на «фирменном» ESOF’овском мероприятии — «Пицца с профессором». Но обо всем по порядку.

Научная программа

Главное внимание я уделила основной программе форума — лекциям, дискуссиям и мастер-классам, которые проходили на основной площадке — в бизнес-центре Lin-gotto в центре Турина. Здесь тоже было из чего выбирать, потому что параллельно обычно шли 8-9 секций. Большинство секций было в рамках научной программы, и это были либо научно-популярные лекции известных ученых, либо панельные дискуссии на научные или околонаучные темы. Секции, наиболее интересные для научных журналистов, тоже проводились в рамках научной программы.

Например, в первый же день утром (вернее, во второй день, так как официально ESOF стартовал 2 июля вечером) одна из научно-популярных лекций называлась «Природа человеческого альтруизма», и читал ее швейцарский ученый Эрнст Фер (Ernst Fehr). Затем шли дискуссии о пищевой аллергии, квантовой механике, генетически модифицированных продуктах, роли математики в медицине, а вечером снова можно было послушать несколько лекций, например «Наука и будущее человечества».

Если честно, меня немного удивили решения организаторов относительно того, какие из лекций делать пленарными. Почему-то пленарными обычно были лекции на довольно узкие научные темы: например, на церемонии открытия ESOF была прочитана лекция о том, как мыслят и обмениваются информацией животные. Несомненно, это очень интересная тема, но, например, та же «Наука и будущее человечества», по идее, должна была бы быть интересна большему количеству людей. Однако она пленарной не была. Но если я правильно поняла логику организаторов, все это делалось для того, чтобы дать возможность ученым, в том числе молодым, максимально расширить свой кругозор, прослушать лекции или дискуссии, никак не связанные с их областью деятельности.

На форуме не раз звучала мысль, что будущее науки — отсутствие дисциплин, и то, как сегодня организованы научные учреждения и университеты и как распределяются гранты (по дисциплинам), -все это тянет науку назад. Очевидно, такая разносторонняя научная программа, с пленарными лекциями на узкие темы, была призвана подтолкнуть ученых к междисци-плинарности, помочь им почерпнуть идеи из тех областей, с которыми им, возможно, никогда раньше не приходилось сталкиваться.

Кроме научно-популярных лекций были и очень интересные дискуссии на околонаучные темы, например «Не слишком ли пассивны научные журналисты для того, чтобы быть «сторожевыми псами науки»?». Речь шла о том, что, с одной стороны, у журналистов сегодня увеличивается рабочая нагрузка, а с другой — появляется все больше научных PR-служб, которые поставляют прекрасно написанные пресс-релизы. Это создает угрозу для независимости научной журналистики: слишком велик соблазн взять информацию из пресс-релиза, не тратя слишком много времени на ее перепроверку.

Выступающие говорили о том, что, хотя границы между научной журналистикой и научным PR размыты, журналисты, конечно, должны критически относиться к информации пресс-служб, использовать множество разных источников, лично ездить в научные лаборатории и учитывать социальные аспекты тех научных тем, на которые они пишут.

В конце секции развилась интересная дискуссия о том, кто как оценивает качество научной журналистики в развитых странах в целом. Двое из трех выступающих — швейцарский научный журналист Патрик Имхасли (Patrick Imhasly) и немецкий исследователь Ханс Петер Петерс (Hans Peter Peters) -сказали, что считают уровень в целом низким, в то время как глава пресс-службы британского геномного центра Welcome Trust Sanger Institute Дон Пауэлл (Don Powell), наоборот, выступил в поддержку научных журналистов и сказал, что они, на его взгляд, справляются со своей работой.

В контексте дискуссии это можно было бы воспринять как насмешку — мол, раз доволен пиарщик, значит, все действительно плохо, но Пауэлл не раз подчеркнул, что смотрит на вещи непредвзято и действительно болеет за то, чтобы научные журналисты были «сторожевыми псами науки».

Другая интересная дискуссия в рамках научной программы называлась «Борцы против дутых сенсаций: можно ли назвать тех, кто разбивает мифы, новым поколением «гражданских ученых»?». Организовала эту секцию британская организация под названием Sense About Science (www.senseaboutscience.org.uk), которая систематически занимается тем, что развенчивает околонаучные мифы. Для этого она привлекает ученых, в том числе молодых, и те популярно объясняют, например, почему не стоит пить по 8 литров воды в день или насколько полезен для здоровья шпинат. По каждой из тем организация выпускает популярные брошюрки, которые можно скачать на их сайте. На сессии в какой-то момент зашла речь о том, обязан ли ученый быть борцом с мифами и предрассудками или это требует особых талантов, а хорошему ученому достаточно просто заниматься своим делом.

Из мероприятий научной программы я успела побывать на сессии, посвященной ядерному загрязнению казахстанского города Семипалатинска, около которого на протяжении десятков лет был советский полигон для испытания ядерного оружия. Выступающие рассказывали о шестилетнем проекте по оценке и описанию загрязнения, проведенном в рамках программы НАТО «Наука ради мира».

Последняя из научно-популярных лекций, которую я прослушала, была про эволюцию лекарств для лечения инфекционных заболеваний. К сожалению, у нее был тот же недостаток, что и у многих других научных лекций на ESOF; — она была не вполне популярной. Это отметили многие участники: некоторые лекторы и спикеры на секциях говорили так, как будто они выступают перед своими коллегами, в то время как на самом деле очень маленький процент слушателей могли быть специалистами в этой области. На мой взгляд, в целом дискуссии на околонаучные темы были интереснее, чем большинство научно-популярных лекций, потому что, как это ни парадоксально, именно они ориентировались на более широкую аудиторию.

Карьерная программа

Карьерная программа была не менее насыщенной, чем научная, и вся молодежь ходила в основном на нее. Как оказалось, многие молодые ученые не уверены в том, стоит ли им и дальше заниматься наукой, или в том, как дальше строить карьеру, — и ответов на эти вопросы они ждали от мероприятий ESOF. Большой популярностью пользовались такие секции, как «Какого черта мне становиться академическим ученым?» и «Гид по карьерным альтернативам от журнала, Nature и Naturejobs». Выступающие говорили о собственных карьерах, о том, почему и как они выбрали такой путь и что им это дало. Судя по отзывам, это было именно то, что было интересно и нужно услышать многим молодым исследователям.

Свои недостатки были и в карьерной программе. Например, я очень многого ждала от секции с названием «Завел ли бы Эйнштейн Twitter?*, но она оказалась довольно скучным обмусоливанием известного: какие онлайн-инструменты может сегодня использовать ученый для транслирования своей науки большому количеству людей. Ничего принципиально нового сказано не было, и люди, которые сначала в переполненном зале сидели на полу (а я опоздала и даже на полу не сразу смогла найти себе место), стали уходить, так что к концу образовались даже пустые сидячие места. Как мы позже шутили с друзьями, постепенно выявилась некая закономерность: чем призывнее звучало название секции на ESOF, тем она оказывалась скучнее.

Но многие секции были всё же очень интересными, а некоторые даже трогательными. Например, одна из дискуссий была посвящена такой проблеме: принимая приглашения на работу от разных университетов, ученые вынуждены подолгу жить вдали от дома. Что делать, если ваша вторая половинка не хочет или не может уехать с вами? Сначала две женщины — итальянские ученые рассказали свои личные истории о том, как они справляются с этой ситуацией. Например, одна из них работает в исследовательском центре в Лондоне, а ее муж не имеет никакого отношения к науке, живет в маленьком итальянском городке, владеет сетью магазинов и не может надолго отлучиться из дома. Поэтому она каждые выходные летает в Италию и даже видит в этом плюсы: такое «расписание» делает совместно проведенное время намного ценнее.

После выступлений спикеров стали принимать вопросы из зала, и первой руку подняла молодая девушка из Бразилии. Она сказала, что ее всегда волновал вопрос: как быть, если она захочет завести ребенка? Она очень хочет поработать в разных университетах по всему миру, но когда она задумывается о личной жизни, ей становится грустно. Все молодые люди, которые у нее до сих пор были в Бразилии, говорили ей: «Если ты хочешь быть со мной, ты должна жить здесь».

И тут микрофон попросила сидящая рядом женщина и стала ее утешать, говоря, что она обязательно найдет того человека, который ее поймет и поддержит. В зале воцарилась необычайно трогательная атмосфера, после которой даже трудно было перейти к другим вопросам. Итогом секции стала идея о том, что при университетах нужно создавать специальные службы, которые помогали бы исследователям не разрывать личные связи: например, если ученый женат на ученой и его пригласили в Оксфорд, такие службы могли бы помочь найти в Оксфорде место и для его жены.

В рамках карьерной программы проводились мастер-классы для молодых ученых на тему того, как общаться с журналистами, давать интервью и даже писать пресс-релиз о своем исследовании. На эти мастер-классы я не пошла, зато попала на «фирменное» мероприятие ESOF — «Пицца с профессором» (в Барселоне это мероприятие называлось «Тапас с профессором», а в Мюнхене — «Претцель с профессором»).

Всех, кто выиграл трэвел-гранты, заранее спросили, не хотим ли мы побыть модераторами на «Пицце с профессором». Я, конечно, сказала, что хочу, хотя никакого модераторского опыта у меня до тех пор не было. Но «Пицца с профессором» давно «рекламировалась» на сайте ESOF, и я подумала, что это как раз и будет прекрасный опыт. Позже получилось так, что это решение обеспечило мне мою единственную возможность попасть на «Пиццу»: когда я захотела зарегистрироваться на то же мероприятие в качестве обычного участника в другие дни (оно проходило каждый день), мест уже не было. Регистрироваться надо было сразу, как только объявили о начале регистрации, потому что мест было очень мало, а желающих — много.

И это не удивительно, ведь «Пицца с профессором» — это возможность в течение часа в неформальной обстановке пообщаться с ученым. В определенном месте в Lingotto в час дня ежедневно накрывали около десятка столов, за каждым из которых сидели по десять человек: семь молодых ученых, один итальянский старшеклассник (старшеклассница), модератор (чаще всего тоже молодой ученый) и сам профессор. Официанты последовательно приносили разные виды пиццы — одна удивительнее другой.

Мне попался стол с профессором, который с самого начала сказал, что он не очень-то и профессор. Эл Тайх (Al Teich) — куратор отделения программ науки и политики в AAAS. Он физик по образованию и имеет степень PhD по политологии, но сегодня в основном занимается научной политикой. Молодым ученым в любом случае было интересно с ним поговорить, и они задавали массу вопросов — так что мне даже не приходилось ничего модерировать (мой опыт, можно сказать, не удался).

В первую очередь Тайх рассказал о курируемых им программах. Правда, ему сразу пришлось оговориться, что все программы направлены только на граждан США, — поэтому моим соседям по столу оставалось только вздыхать и ждать, когда похожие программы появятся и в Европе.

Одна из важных программ, например, позволяет американским исследователям научиться взаимодействовать с политиками: AAAS посылает их на стажировки в государственные органы. Там они глубже понимают политические реалии и приобретают знания, умения и контакты, необходимые для воздействия на политические решения.

Другая программа AAAS направлена на поддержание диалога между наукой и религией. На эту тему Тайху тоже задавали много вопросов. Он сказал, что не видит противоречия между наукой и религией, а от некоторых высказываний Ричарда Докинза ему и его коллегам становится неловко. Задачу этой программы он видит в том, чтобы повышать уровень научных знаний в религиозных сообществах, смягчая при этом существующие конфликты.

В целом, на мой взгляд, карьерная программа ESOF2010 получилась более удачной, чем научная, так как была более цельной и полезной для многих молодых участников. Можно надеяться, что она сделала вклад в осуществление задачи, которую поставил в начале ESOF в своей речи министр науки Португалии Мариано Гаго: поднимать европейскую науку, привлекать в нее молодежь и делать все возможное, чтобы она оставалась в науке.

Бизнес и вечеринки

Признаюсь честно: я не сходила ни на одну секцию в рамках программы «Наука — бизнесу» — просто потому, что бизнес мне неинтересен, а вокруг было много всего такого, что никак не хотелось пропустить. Но книжка с программой форума подсказывает мне, что там были, например, такие секции: «Компост: от отходов к ресурсу, от исследований к бизнесу»; «Нужна ли компаниям математика?»; «В поисках новой модели для инноваций: эффективная сеть знаний, финансов и предпринимательства».

Из всех вечеринок (а их бьио по несколько каждый день) я попала на две: одна была для молодых участников-грантополучателей, а другая была посвящена Всемирной конференции научных журналистов (WCSj), которая пройдет в следующем году в Каире. На вторую вечеринку я, правда, опоздала, но все равно успела пообщаться с организаторами, которые обещают, что это будет лучшая WCSJ за всю историю. Кстати, предварительная программа WCSJ2011 уже появилась на сайте: www.wcsj20l1.org/program.

Молодежная вечеринка тоже прошла прекрасно: нас посадили в автобусы и отвезли под Турин, накормили вкусной итальянской едой и раздали бутылочки с символикой ESOF, чтобы пускать мыльные пузыри. Ведь слоган ESOF этого года — «Science is in the Air» («Наука витает в воздухе») — и, мне кажется, идея с мыльными пузырями была очень удачной. Когда стемнело, мы сидели на свежем воздухе, пускали мыльные пузыри и говорили обо всем на свете, от философской феноменологии до человеческих отношений. «Мы приехали сюда, чтобы наладить контакты», -так говорило большинство молодых грантополучателей в первый день, когда нас всех собрали, чтобы познакомить друг с другом. Молодежная вечеринка, мне кажется, стала для этого самым хорошим инструментом.

Наука в городе

«Наука в городе» — это масштабная часть программы ESOF, направленная главным образом на обычных жителей города, не зарегистрированных на конференции. Ежедневно в разных частях Турина проходили десятки мероприятий, связанных с наукой. Это могли быть публичные встречи с учеными, выставки, игры, спектакли, семинары и дебаты в туринских университетах, библиотеках, музеях и на площадях города. Плакаты, флаги и стенды с символикой ESOF висели по всему Турину, призывая жителей присоединиться к празднику науки. Многие из мероприятий в рамках «Науки в городе» проходили только на итальянском языке.

Мне довелось сходить только на одно событие из этой серии: оно называлось «Ночь соблазнения» и проходило на площади Сан-Карло в центре города. Джон Боханнон (John Bohannon), редактор из журнала Science, в тот день утром сделал анонс: если вы хотите увидеть, как Изабелла Росселлини занимается сексом с насекомыми, то приходите.

Не прийти было невозможно, и, как оказалось, итальянская актриса Изабелла Росселлини, действительно, занималась сексом с насекомыми. Но только с игрушечными. Она создала серию роликов под названием «Зеленое порно» («Green Porno»), чтобы просветить людей в отношении личной жизни пауков, червяков и других интересных природных созданий. Ролики показывали на большом экране, установленном на площади, а на сцене Джон Боханнон и несколько ученых по очереди обсуждали увиденное. К сожалению, следить за обсуждением мешал слишком громкий последовательный перевод на итальянский — но чувствовалось, что это было очень интересно.

Людей на площади собралось довольно много. Однако было одно «но», которым я хочу завершить мой репортаж. Прямо перед началом «Ночи соблазнения» на том же большом экране на площади показывали футбол: полуфинал чемпионата мира, Голландия против Уругвая. Площадь была заполнена — люди сидели на асфальте и наслаждались жизнью. Футбол закончился, Уругвай проиграл, люди стали подниматься и уходить. Оказалось, что при всей своей фееричности программа ESOF ничем не смогла зацепить любителей футбола (и даже секс с насекомыми не помог). Когда картинка футбола на экране сменилась логотипом ESOF2010, то по туринской площади Сан-Карло прокатился отчетливый разочарованный гул…