Мы все забыли

В Латвийском национальном художественном музее при поддержке ABLV Charitable Foundation и Латвийского центра современного искусства проходит выставка «Тебе пришло 1243 сообщения. Жизнь до интернета. Последнее поколение» под кураторством Каспарса Ванагса, Зане Заянчкауски и Дианы Франссен.

Для Латвии этот выставочный проект в некотором роде символичный. С одной стороны, местное художественное сообщество сильно расстраивается, что вот уже и биеннале в Риге скоро пройдет, а большого музея современного искусства до сих пор нет — хотя он в планах. Мы — последняя страна в Евросоюзе, говорят рижане, где не построена такая институция. С другой стороны, у нынешней выставки игривый заход: пока вы все показываете мир «после интернета», мы поговорим о том, что ему предшествовало. Раз латвийские кураторы думают и изобретают, а не подражают и плетутся в тренде — музей, конечно, нужен, там будет что показать.

Среди включенных в выставку художников много знаменитостей. Тут и Марта Рослер, и Мирослав Тихий, и Дмитрий Пригов, и Йоко Оно, и Уильям Кентридж, и Младен Стилинович, и Александр Родченко с Варварой Степановой. Но, несмотря на обилие звучных имен, кураторы вовсе не создавали проект, который выезжал бы только за счет селебрити.

Большинство проектов в том или ином смысле основано на передаче информации, но в доцифровую эру. Открывает экспозицию, например, несколько витрин с найденными или собранными (по иронии — через интернет, конечно же) тетрадками. Здесь есть подробные каждодневные отчеты о погодных условиях или переписанные от руки литературные произведения, даже с иллюстрациями (кое-где вложены засохшие листья). Вообще текстов много: по выставке разбросаны многочисленные образцы мейл-арта и самиздата. Или Большая советская энциклопедия, из которой подписчики должны были вырезать статью про Берию, когда он «не оправдал доверия». Естественно, сделали это не все, а потому на выставке рядышком лежат две версии одного и того же тома энциклопедии. Здесь же работа Младена Стилиновича — книжечка, где монотонно повторяется одна и та же надпись «у меня нет времени».

Но некоторые художники шалили с бумагой и не так. Есть, например, графика, созданная на печатной машинке. А Гарри Эверетт Смит сфотографировал несколько десятков найденных бумажных самолетиков. Кроме того, инсталляция Ксавье Антена «Как раз вовремя, или Краткая история производства» (2016) — это сросшиеся, передающие друг другу работу устройства для печати текстов.

Фотография также представлена с размахом. Помимо классических работ типа снимков того же Мирослава Тихого на выставке показаны и ироничные, и пугающие, и завораживающие проекты. До эры камер видеонаблюдения, от которых уже практически нельзя спрятаться, спецслужбы осуществляли скрытую съемку по всем правилам конспирации. Зрители видят фотографии, сделанные агентами чехословацкой тайной полиции в 1970-е — 1980-е годы. Они следили не только за высокопоставленными лицами (например, за иерархами католической церкви), но и за обычными людьми. Камера, бывало, располагалась в сумке или ее нужно было использовать скрытно в густой толпе, а потому неожиданные ракурсы и композиция делают эти фотографии настоящими произведениями искусства.

Можно увидеть и найденные пленки с историей жившей в Латвии в советское время семьи, где в каждом кадре полностью или частично появляется их автомобиль. Причем явно не нарочно. Но как главное приобретение он не мог не заполнить собой всю их жизнь.

Отдельно нужно сказать об экспозиционной архитектуре. Большая часть выставки расположена в огромном подвальном помещении с высокими потолками, практически никаких перегородок тут нет. Зал просматривается с одного края до другого. С потолка свисают металлические тросы, прикрепленные к бетонным шайбам, лежащим на полу. Какие-то небольшие стенды или экраны висят на этих тросах. Пространство оказывается одновременно предельно плотно завешено работами (они также есть и на стенах), но при этом подобная экспозиция выглядит очень «воздушной», «пустотной» и легкой. С учетом иронии, с которой делалась выставка, такое архитектурное решение довольно уместно.

До интернета — когда вообще это было? Кураторы проекта явно застали эти времена, как их застал и автор этого текста, но ни они, ни я не можем себе представить, как вернуться в это кажущееся таким теплым, ламповым состояние. Да и не нужно, но освежить память все-таки нестерпимо хочется.