Guest TJ: Ilya Nayshuller

Director of the clip Bad Motherfucker about working on the film "Hardcore", Bekmambetov, Shnurov, Kopli and crowdfunding

On November 4, the Russian musician, director and clipmaker Ilya Nayshuller launched a crowdfunding campaign to complete the Hardcore-a unique fantastic action film, entirely shot with the first-person views with the participation of the Hollywood star Charlto Kopli (“district No. 9”, “Malefisenta”), musician of Sergei) Shnurov and actor Danila Kozlovsky (“Duhless”, “Legend No. 17”).

TJ talked with Naishuller about how he came to cinema from the Bad Motherfucker and The Stampede viral clips, why he decided to turn to Indiegogo, how it relates to piracy and how hard it was for him to work on his directorial debut.

Ilya Nayshuller: There is a production playing in the film, it is not very much, because the clip is one thing, but I want to keep the movie relatively clean. Vodka is with us again ( she was in the video - TJ ), but the problem is that we could not name the exact date of the release, and it is important for advertisers to understand such things.

As for crowdfunding, it was supposed from the very beginning. Let's just say that the project is at least strange, very experimental, and it was not fully clear what would happen in the end. At the stage of discussion, options sounded, if you have a film, then for other people's grandmas. I suggested using crowdfunding, but only when the movie is ready, because I don’t want to get my name.

I will definitely not take money and withdraw ***** [shit].

Now I see that the result is good: the film works, despite the fact that it should not work, as it is shot from the first person and lasts forty -five hours. We finished the fifth final installation four days before entering Indiegogo. It was calm, because I know that the people who give us money will be satisfied with the result.

If the question arises, why we cannot go and ask for more funds from producers, then the answer is simple: we crossed all possible budget frames and did it consciously. The film cost 2 million dollars two weeks before we started shooting, after that the figure continued to grow. Timur ( Bekmambetov - TJ ) was in the know. I then came to him and said: “We can close it, finish badly or finish well, but for other money.” Choose the third option.

What was the degree of participation of Timur?

Timur had a key role. He came up with the idea itself. When I shot Bad Motherfucker and the previous video ( The Stampede - TJ ), I did not think about the full meter, it seemed to me a complete heresy. When Timur called me and offered to make a film, I answered him that I am pleased, of course, but the idea is not very good. He gave me time to think.

When Bad MotherFucker came out, we were engaged in another film with the same team with which we later shot Hardcore. It was a slow serious psychological espionage cinema of the eighties in the Soviet Union in English. A very important story for me, which we wrote for several years.

Then “hardcore” appeared, and Timur says: “Let's do it. Don't you want to watch the first -person movie in the cinema? " And I understand: in fact, I want. He says to me: "And who will take him better than you now?" I think, really, and who? Well, it is clear that some James Cameron could have shot better than Ilya Nayshuller with zero experience in the cinema, but does not shoot. I agreed and began to think how to turn this idea into a full -fledged film.

Then Timur gave, roughly speaking, a lot of money, and his name became a guarantee that all doors would be open to us. And, importantly, he came to the set literally twice. I sent raw installation to him and immediately received comments about what I would think about next time. They were very correct, for which I am very grateful to him.

I have been working with him for about a year and a half: I can not imagine a more correct producer for this film. He is not only a producer, but also the director, therefore he understands what the director should not interfere with. We immediately agreed with him that the final installation would be for me, and he guaranteed me such a right, although he was not obliged.

Suppose the film comes out and becomes a cult in narrow or not very circles, and after that the Big Hollywood Studio takes you for the new Timur or the new Garrett Edwards ( director of Monster and the new Godzilla ) and gives $ 200 million for a blockbuster, but on its own conditions. Will you agree?

It's funny, but there are already such proposals. When Bad Motherfucker shot, I flew a week later, where I went into every agency engaged in actors, directors and screenwriters. And everyone wanted me.

It was such a thing: a video came out, all ****** [surprised]: “Wow! What is this Russian incomprehensible dude? "

Firstly, they faded from the fact that I went and spoke them in their language better than they, that immediately put them in such a very strange position. Secondly, Hollywood primarily clings to what is hot, and not for what is good.

Therefore, I had a choice, with whom to subscribe and whom to take to the agents. I chose a dude who works with Timur, he had 12 more people: Garrett Edwards, Gareth Evans, Chuvaki from Southern Park Trare Parker and Matt Stone, Pak Chkhan Criminal Code, who shot Oldboy, and Quentin Tarantino. When you have such an agent, and he believes in you, all other meetings with Hollywood become very simple. When the film was not ready, I calmly went to the main office of Warner Bros. And talked with the president of Universal. So the process of communication with them has already been launched.

As for the studio film, the main thing for me is an interesting script. When I asked Timur what to do when you are offered to become just a hired worker, he advised me to choose what I would get up with enthusiasm every morning. So far there are no such scenarios. There are good offers, but there is no suitable. Such that would surpass what I wanted to do before Hardcore. Therefore, I will probably shoot another independent film, and then we will see.

Are there any preferences about the genres? Action, science fiction?

You know, I played enough. Action is very simple. I am sincerely sure that I have a talent for action, because I never studied this and did not really like such films. I was still in the film school, when I left there, they said that I would be a dude who would grow up and would shoot explosions, and I said: “I can and will make acting cinema.” And, of course, my first film comes out in the form of a fan comic action shotgun. The next one will definitely be different, or the same, but to really insert me.

Since you mentioned it. In the video about crowdfunding, I was struck by your runaway English. Where did you study?

From 8 to 14 years old I studied in London. It is not clear what is not clear to me, but it is not English, because I do not like it when not the British talk to English. I had a period in my life when I spoke English much better than in Russian. I returned to Russia at the age of 15 or 16, rode the Moscow Ring Road and read the names, mistaken in all stresses, but in four years old.

In other interviews, you said that you do not buy music in iTunes and download with The Pirate Bay. After work on such a fairly expensive project, your attitude to piracy has changed?

I have a very simple attitude towards piracy. The problem with piracy is mainly not in pirates, but in people who own content. The musical industry simply missed this train: it rang, signal and waited for it at the station for a very long time, and it did not want to sit in it. Therefore, the musical industry is in such an ass. Cinema, on the contrary, so far has the opportunity and manages to adapt, which is great.

I am signed by all these Netflix, Hulu and so on. ITUNES also has an account. I buy music. If I listen to the album for a second time, then I take it for sure.

How will I relate to the fact that the Hardcore will download from the network? Everything is simple here: I know that the viewer will receive the maximum pleasure in the cinema, but at the same time I want a person to watch the film. If there is no choice, of course, download, if there is an opportunity to support, you need to support. Everyone chooses his own moral compass for the pirate sea.

Are you not afraid that the people who watched Bad MotherFucker on the Internet will create the same attitude to the film? What is it better to evaluate it at home on a small screen and not go to the cinema?

Fear wolves? My task is simple - to make the most cool movie. I will try to keep the control of the promotion of the film, but no one will give it objectively to me. In the best case, a large Hollywood studio will buy, which has marketers: they periodically do everything very correctly, and periodically - very wrong. I only have the hope that at the time of sale I will know that people plan, and we will decide with Timur whether to trust them.

People watched the “hardcore” here in the States, and they say to me: “In the worst case, you have a cool cult movie.” I am more than happy with such a worst case. But to make money, of course, is great: more doors will open in the future.

If people prefer to watch a movie at home, this does not mean that they will not watch him like that. I would have looked at him repeatedly. If someone else shot such a film, I would go to the cinema, and then I would download and appreciate it again. I think that I am not the only one, and I have not so strange tastes.

What about film critics do you think? Do you read, are you interested?

Yes, but not before watching. Usually I don’t even look at the teasers: when I know the actors and the director, it is already clear to me whether I want to go to the film or not. I will see a teaser for any “avengers” because it doesn’t matter to me what is in the plot, I need to evaluate the feeling that this video will sell.

After movies, I usually read criticism. Today I watched the “stupid and dumber” new, and I know that after this conversation I will read that about him on these “tomatoes” ( Rotten Tomatoes - TJ ) they say.

They can pounce on Hardcore, motivating this by the fact that the film has one solid thoughtless action?

Firstly, there is not a continuous action. And, secondly, he is not thoughtless.

If the main character does not say how the plot develops there?

Vadim, I'll definitely show you a movie. This is one of the cases when I puzzle, how to present it correctly.

How to say without saying anything?

The problem is that having even a teaser, we could not make a trailer, because in the trailer the sensation in the first person and immersion in the atmosphere are immediately lost. As for me, it will be best to put a three -minute scene (for Tizer we chose this because it was ready - one of the few). The best trailer is to show three or four minutes in the cinema. The main thing is not to break the effect, do not cut and not put this music of the obvious.

I like to listen to criticism, destructive and constructive, learned to filter. I understand that our task is simply to make a film, and then what will happen. There is a buzz: most spectators are originally configured against: “Well, how can you? An hour and a half from the first person? Are they ****** [stunned]? Why do this? " Then they will look and say: “Oh, it turned out great. Nifiga to myself, but I thought it would not work. ”

It works for us, so telling how it is done is pointless to us. You will leave the hall and write to me, I did garbage or it was worth it.

By the way, I remembered how you wrote on VKontakte when the Advanced Warfare trailer came out: “Nayshuller could not shoot anything else.”

How successfully you remembered. I just wanted to ask what you think about him.

He went out two days before we went to Indiegogo, and my heart froze. I looked at him five times and only then let me go. Firstly, here the computer graphics are completely: “Live Action” they should not call it, but this is Activision-their business. And secondly, their budget, I think, like half of our film. Therefore, I feel calm.

What we managed to squeeze in for an hour forty is surprising. We have a very young team, but here people in the States guess how much it costs, and sincerely ******** [surprised] when I hint at the real figure.

We have already made a film, and we have nothing to get upset, although my heart hurt about five minutes. I had such a paranoia when we did Bad Motherfucker. The process stretched for a year, and I thought: "Now someone will post something similar with a good budget, advertising, and we will all suck together." But for some reason no one did. I was lucky.

Advanced Warfare has a good video, but physics infuriates me there: especially when they land on the blown up bridge, they pull themselves at a strange angle and for some reason do not break to smithereens. After 112, the “hardcore” shifts, I clearly understand what is possible and what is impossible with POV ( “Point of View”, the first -person view is TJ ).

For them, this is a natural path: they advertise a first -person shooter. You seem to say in another interview that you don’t really like this genre and prefer strategies?

No. I have two genres in which I will play my whole life: these are FPS and strategies. When I first saw Wolfenstein 3D in the nineties, I thought: “Wow! Nifiga! You see on behalf of the hero! " It was a discovery for me. For many it was a discovery. I played Doom, I played Duke Nukem. I also remember how Skynet surprised the opportunity to twist with the mouse. Well, when a good Command & Conquer came out, everything else was dying for me. If I had not spent so much time on shooters, the “hardcore” of course would be a little different or it would simply not be.

But for me there was no task to repeat the chips from the famous games. At the same time, a lot of people write on the network that we took the captain of Price from Call of Duty for the Chapman of Charlto. When they talk about the price, we are talking about Modern Warfare or about previous games?

He is like a talisman, goes almost through the entire series.

The first Call of Duty that I played was Modern Warfare, and when they showed me how he looked in the previous parts, I said: “***** [Damn]! Well, yes!" And for me or for Charlto it was not conscious. It happened, but our character is much richer and I think he will pleasantly surprise you. This is much more than just a dude from the time of World War II, which gives commands.

Due to the fact that the protagonist of the dumb, the hardcore trailer makes us think about Half-Life 2. He walks, they say something to him, but they don’t hear an answer. Will it be a similar experience?

I do not hide that we never see the face of the hero and do not hear his voice. He is a robot, cyborg, and he is not in time at the beginning of the film to insert the voice module before the whole action begins. This is all for a reason. He is not silent, because he has nothing to say, no.

Is it necessary for the viewer to associate himself with him?

Yes. Because if you take a 47 -year film Lady in the Lake, he just annoyed me for this reason. The idea is correct, the experiment is correct, but when the main character says, my connection breaks: I would not say that, and he knows what I do not know. Therefore, Lady in the Lake was a good starting point to make hardcore correctly.

That's why my hero does not speak, so we do not see him and therefore he, most importantly, does not have a background. How should I understand his motives if I am he? It breaks all. From the very beginning, we have a new pure mind: everything that the hero knows at every moment of the film, we know.

Probably, they often ask you this question, but I still can not resist. Here Kopli has already starred in several blockbusters. Do you think he did not have time to get a fuck? Didn't he demand the largest trailer?

He demanded a large trailer, but I would demand him for him if he began to be modest. You need to understand the situation in the context. He is not a mega star, but he is a star: when a person has the first kiss in the movie with Angelina Jolie ( we are talking about Maleficent-TJ ), for me this is an indicator. "District No. 9" was one of my favorite films of the last decade. For me, he is a star.

And this person comes to Russia when the script is not ready when the director is a debutant, when the budget is small. Just because he understands that a miracle can happen, and it works every day so that this miracle happens. Therefore, he deserved, ***** [damn], two trailers, if he asked.

And he is a hard worker: from the age of 18 he gets up at six in the morning, does not drink, does not smoke, nothing. This is a person who is completely focused on what he does. And this forced everyone to enter the rhythm. This is a dude who came not just grandmas to suture in Russia, but this is a dude who arrived ******* [work hard], because he knows that something can happen here.

I tried to imagine, and who could be in this place, if not for him, but I understand that for me there was no “further on the list”, I have a list of candidates empty. He was the first and last, and thank God that he agreed to this adventure.

I do not want to disclose the details of his character, but the number of people who could play this way, not to mention the actors who mean something for the box office and are ready to come to Russia with all the other nuances-there are simply no other such. When we took it, the agent called me and congratulated me.

Charlto and I had a lot of shifts, and he completely laid out every day. It was difficult for everyone, because it was a very difficult movie, but the general moral level remained high. “Hardcore” was shot in three blocks with interruptions in several months: everyone diverged in their business, other projects, and then everyone returned to one to continue. Даже спустя полгода, когда мы делали третий блок, собралась абсолютно вся команда. Это был для меня приятный шок: не пришлось никого нанимать и никому объяснять, что мы делаем и зачем.

А Шнуров откуда взялся?

Дело в том, что я мало кого знаю в России: у меня нет телевизора, я не слушаю русскую музыку и не смотрю особо русское кино. Мало кто меня вдохновляет и кажется дико крутым, поэтому когда мы обсуждали первый драфт сценария, я спросил: «Ребят, кто у нас есть?» Были предложения абсолютно сумасшедшие. Поэтому я решил не тупить и просто позвать людей, чьё творчество я уважаю, и надеяться, что они будут замечательными ребятами и согласятся принять участие ради фана.

Я спросил: «А можно устроить встречу с Сергеем Шнуровым?» Мне ответили: «Окей». Он был в Москве, я приезжаю к нему в гостиницу и в течение пяти минут рассказываю, что мы делаем. Мне все твердили, что он не позволит мне его в одной из сцен плоскогубцами водить за нос, а у меня было ощущение, что это чувак, которому нравятся такие странные и дикие вещи. Я ему всё рассказал, и он мне такой: «Пффф, погнали». Он оказался именно тем человеком, которого я ожидал. Не было никаких вопросов в ожидании подвоха: я просто всем прямо говорил, что мы будем делать.

Я сказал так: «В лучшем случае этот фильм посмотрит весь мир, в худшем — не посмотрит никто».

Этой же фразой я убедил Шарлто, когда приехал к нему в Берлин: он был в туре, посвящённом «Элизиуму», вместе с Мэтт Дэймоном, уже снимавшемся у Джорджа Клуни в «Охотниках за сокровищами». Я встретился с Копли, и он был такой радостный и весёлый.

Я спрашиваю, что случилось, а он мне отвечает: «Ты знаешь, вчера познакомился с Джорджем Клуни, рассказал ему про то, что мы собираемся делать, рассказал про тебя, рассказал про Россию, про всю вот эту эстетику». А Клуни ему отвечает: «Шарлто, что ты паришься? В худшем случае это будет кусок говна, и его никто не посмотрит, в лучшем — посмотрит весь мир, тебе нечего терять». Этой же логикой я руководствовался, когда говорил с Козловским (ему есть чем заняться помимо экспериментального фильма, где он идёт против своего типажа).

У нас есть Сергей Мезенцев из «Реутов ТВ» и куча девушек: Света Устинова, Равшана Куркова и другие. Очень обидно, что не успели включить Аню Чиповскую. Плюс, у нас есть ещё несколько камео, в том числе западных, о которых я пока не могу говорить, чтобы не испортить сюрприз.

На этом проекте я всех отгадал правильно: не было такого, чтобы я думал, что хороший человек, а он оказался мудаком, и я очень приятно этим удивлён.

В России вы рассчитываете на широкий прокат с поддержкой Тимура?

Мне это слово не очень нравится. Я не могу рассчитывать, я могу только надеяться. Если у человека возникнет желание сходить на «Хардкор» и потратить на него 200-300 рублей, я хочу, чтобы у него была такая возможность.

Пока нет причин для беспокойства. У нас куча мата, но мат при необходимости мы закроем. В данном случае это не критично: мат в фильме — не главное.

Изначально я планировал, чтобы Гоблин перевёл фильм: он очень талантливый переводчик, я ходил на его живые показы, и он делал очень смешные вещи. Он даже должен был у нас сниматься в роли танкиста, но не сложилось: вместо него выступил Кирилл Серебренников.

Когда будет DVD-релиз в России, я хочу, чтобы мы сделали перевод именно гоблинский: он умеет вписывать в контекст, умеет адаптировать. Я не уверен, но, кажется, по закону можно делать диски с матом: нельзя только ТВ и кино.

Да, у него зачастую смешнее, чем в оригинале. Взять того же «Рок-н-рольщика».

У него очень правильно студия названа «Божья искра», потому что именно она у него и есть. Ты знаешь, вот у нас были переводчики такие, что зал в СССР сидел и ржал, а в оригинале уже не то.

У меня любимый пример среди книг «Американские боги» Нила Геймана. Я прочитал её в первый раз на русском, и мне безумно понравилось. Это одна из моих любимых книг. Потом перечитал в оригинале, и вроде бы всё хорошо, но на русском лучше. Есть примеры, когда переводчики делают настолько хорошую работу, что оригинал меркнет в сравнении.

В фильме, получается, будет обычный дубляж?

Да, у нас будет обычный дубляж, но я пока не знаю, кто и кого будет озвучивать. Меня абсолютно не смущает это.

Когда я говорю американцам, что у нас в России смотрят кино в дубляже, они восклицают: «Да как вы так можете!? Это же грех!»

И для них это правда, потому что, когда ты смотришь старые кунг-фу фильмы, это бред какой-то. Но у нас научились делать такой хороший липсинк ( синхронизацию движений губ — TJ ), что я смотрю, и меня это не отвлекает. Конечно, я по возможности выберу оригинал: например, Тарантино никогда не буду смотреть на русском. Но в принципе средний уровень перевода очень хороший: я думаю, никто в мире не делает это так круто, как мы.

Я тут вспомнил, что Бекмамбетов продвигал «Монстров» в России, и там был чумовой дубляж: если включить и послушать, в нём как будто не актёры говорят, а обычные люди. Складывалось впечатление, что смотришь фильм на русском.

Впервые об этом слышу, обязательно посмотрю-послушаю.

Бекмамбетов вообще серьёзно к дубляжу подходит. Вспомнить тот же «Особо опасен».

Тимур вообще ко всему подходит серьёзно. Такое отношение и делает его Тимуром: именно поэтому он у нас один такой в стране.

Ну да, он своими «Ночными дозорами» взорвал страну.

Когда вышел «Ночной дозор», я работал на маленькой студии, где мы сводили бессмысленные панк-альбомы, и мне кто-то скачал и показал этот фильм. Я не понял, что я смотрю. Я подумал «***** [Блин], кто у нас в России сделал фильм, который не похож на говно?» Это был глоток свежего воздуха. Не идеальное кино, но для России это было новое слово: оказывается, в стране можно снимать блокбастеры и делать их оригинальными и качественными.

Тимур ещё до знакомства со мной всегда меня вдохновлял. Я знал, что есть человек, который снял два «Дозора», а потом поехал в Америку и снял хороший «Особо опасен». This, of course, is cool.

Но у него, как и у всех, кто из рекламы вышел, картинка на первом месте. Он визионер в первую очередь.

Ты знаешь, какое у него образование и кем он работал много лет? Он делал production design в театре. Что-то вроде художника-декоратора. То, что он в итоге попал в рекламу, очевидно: его идеи взрывают мозг. Поговоришь с ним пять минут, и потом думаешь: «*** [Чёрт], как это вообще можно сделать?» Он генератор идей. Я помню, как мы сидели в Штатах и обсуждали «Хардкор»: он мне говорил свои идеи, а я ему — свои.

И вот, представь, сидит такой мальчик, который снял пять клипов, и Тимур.

Некоторые его идеи мне не очень нравились, и я сижу-молчу — страшно сказать. В конце концов понимаю, что не смогу работать с человеком, который будет на меня давить и говорю ему: «Тимур, мне кажется, что эта идея не очень хорошая». И знаешь, как он реагирует? «Окей, проехали», а потом выдаёт мне ещё двадцать идей.

Большинство людей на его месте сказали бы: «Слышь, Илья, я знаю, что я делаю. Кто снял фильм, который собрал 300 миллионов в мире? You?" А он так не делал: это реальный был подарок, я ему очень благодарен.

Ты не видишь себя в русском кино, видишь только дорогу на Запад?

Я не против того, чтобы снимать кино в России, мне главное кино снимать. Но если есть возможность делать для мировой аудитории, то надо делать для мировой аудитории. И дело не в том, что такие фильмы будут зарабатывать больше: когда снимаю на английском, чувствую себя комфортнее.

Вот приехал Шарлто, и я был одним из немногих русских режиссёров, который мог с ним контактировать на полную катушку. Мне было комфортно. Где снимать дальше? Чёрт, зависит от фильма. Знаю, что ещё один фильм сниму в России, а там посмотрим.

А «Хардкор» это ведь фильм в России, а не о России, да?

Да, по сути она здесь декорация. Мне вот Шарлто говорил, что «Район №9» работал из-за антуража, потому что это Южная Африка, это был кинотуризм. Я лично не бывал в гетто Йоханнесбурга и не спешу туда, а в фильме было весело.

К чему я это говорю: у нас злодей Акан изначально был иностранцем. На что Шарлто мне сказал: «Ты смотришь с точки зрения русского. Посмотри глазами западного чувака. Фильм в России. Главный герой неважно откуда. Мой персонаж англичанин. Девушка — американка. Кто должен быть злодеем? Злодеем должен быть местный. Найди хорошего русского актёра».

При этом злодей у нас не говорит, откуда он. Выглядит странно, говорит странно: по-русски и по-английски. Хорошо, что Козловский оказался свободен. Мы уже сняли полфильма до того, как определились со злодеем. У нас был вообще странный съёмочный процесс: мы первый месяц работали без актрисы и без актёра. Неправильный подход, но у нас всё получилось.

Это потому, что у вас по сути дела главного героя нет. Его, кстати, всё время один человек играл?

У нас было три человека, которые снимали большинство сцен. Я делал диалоги и лёгкие экшен-сцены. Сергей Валяев, который работал над Bad Mothefucker, отснял первую треть, но потом у него начались проблемы с грыжей из-за веса маски. Заканчивал фильм актёр Андрей Дементьев, который у нас играет одного из злодеев. Мы просто попробовали его вместо Валяева, и получилось очень хорошо.

Кроме этих трёх было ещё человек 14, снимавших специализированные сцены: на лошади скакал один чувак, с вертолёта падал третий и так далее. Я думаю, у нас 15-17 человек в общей сложности стояли за камерой.

То есть, в фильме 15-17 исполнителей главной роли?

Да, на самом деле это мировой рекорд, получается. Funny.

Может, стоит вынести на куда-нибудь этот факт?

Ты знаешь, у меня в самом начале была абсолютно неправильная мысль: я хотел поставить рекорд по количеству убийств одним персонажем в кино, и нам нужно было побить 166. Но где-то через две недели съёмок я посмотрел в зеркало и спросил себя: «Илья, ты мудак? Это спорт? Ты кино, ***** [блин], снимаешь. Какой ***** [к чёрту] рекорд?»

В этот момент меня отпустило, и я забыл эту цифру. Мы побили рекорд, и где-то в конце съёмок у нас встал вопрос, паримся ли мы из-за количества убийств или вырезаем лишнюю сцену, чтобы фильм стал лучше. Я сказал: «Режьте нафиг!» После этого я уже не пересчитывал: кайф-то не в этом.

Надо правильно ставить приоритеты: этот был бредовый. Хорошо, что в определённый момент я это понял.

А чем отличался процесс от обычных съёмок? У вас, я так понимаю, нельзя было много оборудования расставлять: ведь камера на голове у актёра могла повернуться куда угодно.

Начнём с того, что нам приходилось делать освещение частью декорации: если нужно было больше света, мы вешали лампочку. Несколько раз ещё вешали фонарики герою на грудь, чтобы было видно в темноте.

Половина действия фильма происходит на улице, а остальное частично в настоящих декорациях, частично — в отстроенных. Декорации пришлось возводить так, чтобы они с любой стороны выглядели нормально: у нас и без того было ограничение в виде камеры на лице, не хотелось делать ещё одно.

От обычных съёмок отличалось всё. Всё, что мы знали о кино, в данном случае не имело смысла. Это нас не касалось. Никаких крупных планов, никакого монтажа в диалогах, никакого главного героя в кадре. За первые две недели с Шарлто мы наснимали много всего, но большую часть выкинули, потому что оно не работало, как должно было.

Весь фильм был сделан методом проб и ошибок.

Не было ни одного дня, когда мы бы просто приходили и чётко следовали сценарию. Через 10 минут после начала смены мы с помощью масок начинали снимать всякую херню: потом все уходили, я сидел, смотрел, нервничал, придумывал, перепридумывал. Через час все возвращались уже готовые, с гримом и переодетые, и мы уже снимали по-настоящему. Главное было увидеть, что работает, а что нет.

Здесь заранее никто ничего не знал. Особенно мучались каскадёры: они привыкли к тому, что если камеру поставить определённым образом, место удара не будет заметно, но у нас это не работало. У нас каждый удар видно. Из-за этого им пришлось много репетировать и снимать тесты. В сценарии было много замечательных трюков, которые взрывали мне мозг, но на площадке мы понимали, что реализовать их невозможно. Даже с любыми деньгами на свете. Просто не получится.

Очень серьёзно попали ребята, которые делают компьютерную графику, потому что на GoPro всё в три раза сложнее: нет никакого трекинга и зелёный экран не работает — всё делается вручную.

У нас финальная драка пятнадцатиминутная на крыше небоскрёба. Я её снимал в чёрном павильоне, потому что хромакей не имел смысла. Каждый кадр из этих пятнадцати минут нужно вырезать вручную: это безумно долгое, нудное и не слишком весёлое занятие.

Каждый мой сотрудник после «Хардкора» может смело себе добавить в портфолио строчку: «Имею опыт работы с POV-съёмками». Второй такой команды в мире нет.

А что по поводу продолжения?

Во время съёмок у меня появлялись идеи, которые я оставлял на следующий раз. И я думал, что если будет сиквел, то возьму тех же людей. Дайте мне больше денег, дайте мне ту же съёмочную группу, и вы ******* [очень удивитесь] ещё раз.

У меня есть идея первой сцены и несколько трюков, которые я хотел бы попробовать, но сейчас меня тянет снять серьёзное кино. Знаю, что надо его сделать.

Чтобы доказать, что можешь?

No. Я знаю, что могу. Мне не нужно доказывать это остальному миру. Просто пойду и сделаю. Я знаю, что у меня достаточно опыта, понимания и, как мне кажется, вкуса, чтобы сделать что-то в другом направлении.

Самый большой мой критик — это я. Про все ошибки, о которых сейчас пишут в сети после выхода тизера, я сам прекрасно знаю и пересниму эти моменты при первой возможности.

По поводу пересъёмок. А вы сильно заморачивались на тему реализма? Герой в ролике стреляет из автомата навскидку врагам в лицо. В жизни всё немного прозаичнее, разве нет?

Я много раз стрелял из «калаша». С дистанций, на которых герой убивает людей, попасть несложно. Он стреляет в среднем на 7-8 метров, и умеющий стрелять от бедра человек в такую цель попадёт без проблем. Спроси любого военного.

У меня есть друг здесь в Лос-Анджелесе, который делает спецэффекты. Мы с ним переписывались в Фейсбуке после Bad Motherfucker и недавно встретились. Он оказался ветераном Ирака. Я показал ему полфильма, и он нашёл недочёты, конечно: неправильно те чуваки двигаются, неправильно те и так далее. Но это говорит человек, который воевал, а по экшену вопросов не было.

Он сидел и повторял: «Holy fuckin' shit!»

И так реагируют все, потому что POV-экшен — это гипноз. Фильм может нравиться, может не нравиться, но на нём никто не тянется к телефону, чтобы проверить почту — это факт. Это кино точно поделит аудиторию пополам: его будут любить и ненавидеть, не будет того, кто скажет : «ну нормально».

Фильм вообще для мужской аудитории снят?

Я показывал девушкам, и им нравится не меньше. Либо девушки у меня правильные просто, либо фильм такой. Мне хочется, чтобы на него ходили парочки: это здоровское кино для свиданий. Не всем девушкам понравится, но это кино про любовь.

Мы не строили никаких графиков. Я думал, что мальчики, наверное, пойдут, и будет здорово. На тестах я начал понимать, что нравится и девочкам: они очень, кхм, вокально радуются увиденному.

А что с премьерой? Вроде бы речь идёт о феврале.

Февраль — это чушь. У нас план такой: как только появляется американский дистрибьютор, мы просто танцуем под его дудку, потому что он становится нашим царём и богом.

Наша задача — найти правильного дистрибьютора, который выберет правильные даты. Потому что летом такой фильм выпускать бессмысленно против больших титанов. Идеальным временем был бы февраль-март.

Bazelevs ( производственная компания Тимура Бекмамбетова — TJ ) предложил 12 февраля: это очень классное контр-программирование — показать жесть в День святого Валентина, но мы объективно не успеем: реально осталось 4-5 месяцев работы. Мы ещё толком не приступили к музыке, а она займёт 3-4 месяца. У меня задача одна — 2015 год. В 2016 не хочу, потому что не хочу ждать ещё год, чтобы это увидели. Вопрос в том, когда мы продадим фильм, а продавать мы его будем скорее всего уже готовым, чтобы всё сделать по-нашему.

#вирусное_видео #интервью #Тимур_Бекмамбетов #фильм_Хардкор #Илья_Найшуллер #Biting_Elbows #Bazelevs